молчал.
— И почему же вы думаете, что они нападут в предстоящий Чёрный сезон? — Не вытерпел я.
Аргирис улыбнулся горько.
— Сейчас, сейчас, сын. Ты всё легко поймёшь.
Сказал и пошагал к другому материку. Мне показалось, или на лице действительно отразился азарт?
Он подошёл к месту, где трещина в Стеклянном море. Пальцем указал на разлом, что ближе именно к нашему материку. Начинается вообще с границы карты и идёт до трети поперёк.
— Видишь? Кажется, что это всего лишь мелкая деталь, — прокомментировал. — Но карту следует несколько подправить, в соответствии с нынешним положением.
Произнёс и начал шептать что — то. Через пару секунд на кончике пальца заиграли зелёные блёстки восьмёрками крест — накрест! И трещина прямо на глазах стала расходиться ещё больше! Практически до середины карты.
Ух! Стоит запомнить. Чтобы стены трескать, или хотя бы стекло в окнах казино леди Кириан.
— Так — то лучше, — комментирует результат король и дальше уже энергичнее: — В прежние времена вампиры успевали за семь — восемь дней до конца Чёрного сезона вторгнуться на наши земли. У них был рак на то, чтобы совладать с нами и осесть в подземельях до следующего цикла. Карта не точна, особенно если брать масштабы относительно длины Моря. Две тысячи комье — такова протяжённость пути от их побережья до нашего.
Дальше идёт в ход указка. Ведёт по скошенной линии нашего материка в сторону королевств фелисов и суккубов.
— Великий разлом растёт, и теперь им не пройти к нам напрямую, — продолжает Аргирис. — Твоё поместье на Стеклянном утёсе — сотни циклов там был форпост и наблюдательная башня. Когда разлом поравнялся с ней и перекрыл прямой путь, актуальность в военном гарнизоне прошла. По этой причине, опасений и не питал, что ты беззащитен в ссылке, сын. Вампиры до Утёса не доберутся, пока не пройдут Левант.
Улыбнулся ему. Всё — таки совесть есть, бать.
— Почему нам так важен союз с суккубами, — рассказывает дальше. — Из — за Великого разлома теперь все пути вампиров ведут через земли Кусубата и отчасти Фелисии. И если суккубы отступят сюда.
Король указал горы ещё западнее.
— То войскам вампиров прямая дорога на беззащитные королевства людей, соседствующих с нами. Я не сторонник брать на себя ответственность за безмозглых корольков, кидающих на произвол свои деревни. Но пополнение в войсках вампиров Леванту точно ни к чему.
Сделал паузу. Задумался, глядя на карту.
— Но у них времени всего лишь рак, — произнёс я участливо. Если правильно понимаю, пока они дойдут, уже солнце нового цикла их накроет.
Король тяжело вздохнул.
— Теперь уже больше, — выдал, и в груди моей похолодело.
— То есть они уже здесь? — Указал я на каньон, куда смотрит и король.
На границе со Стеклянным морем, под ногами у Кусубата целая система этих долбаных трещин в скалах, если верить карте.
— Именно так, сын, — ответил король на выдохе. — Весь прошлый Чёрный сезон они занимали новый плацдарм, укрываясь в этих пещерах. А со следующего ринутся уже по степям Кусубата. Такого мы предусмотреть не могли. Впервые вампиры сдержали свой неистовый голод.
— А если замуровать их там, пока не наступил Чёрный? — Предложил деловито.
Король рассмеялся.
— Наивный ты ещё, раз думаешь перехитрить существ древних, — заговорил Аргирис, отступая от карты. — Высшие стянули всех дневных приспешников туда. Так мы и узнали о замысле. Если ринемся в бой там, потеряем всё. Там сотни видов чудовищ пострашнее саблезубого. За стенами ещё есть какой — то шанс.
Ого. Я и не знал, что всё так серьёзно.
— А какова предполагаемая численность вражеской армии? — Интересуюсь.
Король вздёргивает брови от удивления. Не ожидал, что возьму быка за рога?
— До ста тысяч, если выступили все пять Домов, — отвечает практически сразу. — Но число напрямую сравнивать не имеет смысла с нашим контингентом. Силы несоизмеримы. У них есть воины, что стоят двадцати наших, а есть и простые солдаты.
— И всё же, сколько мы можем противопоставить? — Загорелся я.
Аргирис задумался. Возможно, стоит ли мне вообще говорить о таком…
— Учитывая союзников, — начал всё же. — Если Кусубат поддержит хотя бы пятью тысячами — уже неплохо, каждый их воин, как пять наших. От Фелисии тысяч двенадцать, больше Узимир не даст, эти бьются отчаянно, но без должной идеологии один стоит не больше трёх солдат Леванта. Что касается наших: пятьдесят тысяч регулярная армия и рекруты с ополчениями — около сотни, если выполним план вербовки до конца этого сезона. Не нужно забывать, что их ещё предстоит обучить. Не стоит сбрасывать со счетов и наёмников, однако, больше двух тысяч нанять не сможем, казна не безгранична. Общее число выходит…
— До ста семидесяти тысяч, — отвечаю за него. — А если переводить на людской эквивалент: двести тринадцать тысяч воинов.
Аргирис задумался на миг, кивнул одобрительно и улыбнулся грустно.
— Кириан верно говорила, что у тебя талант в математике, — прокомментировал он. — Тогда для соотношения сил дели наше войско на десять смело.
— Двадцать одна тысяча, — ахнул я, сообразив, о чём это он.
— Таково реальное соотношение сил, — согласился король. — Менее чем один к четырём.
— Дааа, — протянул разочарованно.
Вампирское войско в четыре раза сильнее нашего!
Король мотнул головой с укором. Мол, зря вообще раскрутил его на такой разговор. Но продолжил задумчиво:
— Вот уже двенадцать циклов вампиры не собирали войска. Всегда мелкие, вылазки. Каждый Дом вампиров пытался что — то урвать, конкурируя с другим. Но чтобы так организованно выступить теперь. Никогда прежде.
— И какова причина, по вашему мнению? — Поинтересовался.
— Забудь об этом, Кристиан, — выдал вдруг, повернулся к картине на стене, подошёл к ней и задумался.
Нисколько на него не обижаясь, задумался и я. Но не о численности армий...
Пять сезонов длится цикл. Только Оранжевый дождливый прошёл. Сейчас идёт Белый, самый холодный, далее последует Жёлтый, как весна, за ним Зелёный, когда озеленяются даже горы до самых вершин. И угрожающий Чёрный наступит, чтобы всё откормленную живность пожрать.
Прошлый Чёрный сезон я провёл на Утёсе. Такое себе ощущение. Когда ты выходишь на улицу, а там сплошная кромешная тьма, словно сам воздух до угля почернел и заполнил собою всё. Впервые волосы встали дыбом, когда убедился,
