Виолетта на пирсе совсем одна. Она раздевается и, описав изящную дугу, уходит под воду. Прохладные струи ласкают ее обнаженное тело, оно сливается с морем. Теперь они одно целое. Неописуемое ощущение! Стоило пересечь половину Европы, чтобы понять, какое это наслаждение — купаться голой. Виолетта была воспитана в достаточно строгих правилах, чтобы не посещать нудистские пляжи у себя на родине, да она и не знала, были ли они там. Даже новая мода на купание «топлесс» — «без верха» — оставила ее равнодушной. Она не любила обнажаться при посторонних. И только уединение частного пляжа и ранние утренние часы позволили ей испытать это невиданное доселе удовольствие.
Однажды утром Виолетта по своему обыкновению беззаботно плескалась в волнах. Море слегка штормило. Она легко подныривала под волны, кувыркалась, штопором уходила на дно, наслаждаясь невесомостью своего тела. Вода была хороша, но прохладнее, чем обычно. Виолетта скоро замерзла и поплыла к пирсу. Вдруг она увидела, что на пирсе стоит какой-то человек. К своему ужасу, она узнала Атанаса. Он стоял, широко расставив ноги, и внимательно наблюдал за ней. Виолетта подплыла ближе и остановилась, не зная, что ей делать дальше. Атанас молчал, насмешливо глядя на нее, и уходить вроде не собирался. Она подплыла к лесенке, ведущей из воды, ухватилась за поручень и замерла. Все удовольствие куда-то улетучилось. Ее колотило от холода, зубы стучали, руки онемели.
Атанас подошел к лесенке, присел на корточки и протянул ей руку.
— Вылезай! Ты уже синяя вся.
— Уходи, — еле выговорила Виолетта.
Внезапно накатившая волна предательски накрыла ее с головой. Она вынырнула, кашляя и отплевываясь. Волосы залепили глаза. Она попыталась откинуть их назад, на мгновение отцепилась от лестницы и вновь ушла под воду.
Когда она вынырнула, Атанас уже стоял на лесенке по колено в воде. Он поймал ее за руку и потянул на пирс. Она вдруг почувствовала, что совсем выбилась из сил. В изнеможении опустилась на дощатый настил, подтянула колени к груди и обхватила их руками. С нее лило в три ручья. Атанас принес полотенце, набросил на нее и принялся вытирать. Его огромные ручищи будто невзначай касались ее тела, гладили через полотенце грудь, становясь все настойчивее. От него исходила мощная волна грубой силы. Виолетта чувствовала себя совершенно беспомощной в его руках. Теперь она поняла, почему при встрече с ним ее охватывало необъяснимое ощущение опасности.
Улучив мгновение, она вывернулась из его рук и бросилась к своей одежде, бесформенным комочком брошенной на краю пирса. Он вскочил и устремился к ней. Виолетта в смятении обернулась, туго стягивая полотенце на груди.
— Брось эту тряпку, — скомандовал Атанас. — Без нее ты выглядишь гораздо лучше. Грешно прятать такую красоту.
Он быстро шагнул к ней. Виолетта не успела сообразить, как все это получилось. Одним прыжком она обошла его сбоку, сделала подножку и, роняя полотенце, обеими руками изо всех сил толкнула в плечо. Атанас потерял равновесие и полетел в воду. Виолетта подхватила свои вещи, быстро натянула джинсы и майку и бросилась бежать к берегу.
У калитки она столкнулась лицом к лицу с одним из охранников. Судя по насмешливым искоркам в его глазах, он все видел. Виолетта кивнула ему на бегу и скрылась в доме.
Ее первым побуждением было рассказать обо всем отцу. Уж он-то сможет защитить ее и поставить наглеца на место. Но, поразмыслив, она решила не торопиться. Если Атанас смеет так вести себя с дочерью хозяина, значит, здесь что-то кроется. Ей надо сначала самой во всем разобраться.
Георгий неподвижно сидел в темноте, погруженный в воспоминания. Вся жизнь прошла перед глазами, пустая в сущности жизнь. Он вдруг почувствовал, что смертельно устал. Старею, с горечью подумал Георгий. Пора сбавлять обороты.
Потрясенное лицо дочери. Или Регины? Нет, дочери, его Тиминушки. Он должен немедленно с ней объясниться. Нельзя откладывать до завтра. Он не может допустить, чтобы она пережила такую же страшную ночь, как когда-то ее мать.
Резкий стук в дверь вывел его из задумчивости.
— Кто там? Войдите! — крикнул Георгий.
— Вот вы где, хозяин! А я уже весь дом обошел, — сказал входя Атанас. — Что вы тут сидите в темноте?
Он щелкнул выключателем. Комнату залил яркий свет. Георгий зажмурился.
— Выключи. Хватит и настольной лампы. Что там?
Атанас тяжело опустился в кресло напротив.
— Я выпроводил девиц. Заплатил им по двойному тарифу. Должны быть довольны, сучки дешевые.
Георгий поморщился.
— Что Тиминушка?
— А что Тиминушка? Не маленькая уже. Пора и повзрослеть.
Георгия покоробил его развязный тон, но он смолчал. Сейчас не время выяснять отношения.
— Когда ты встречаешься с человеком Дончева?
— Завтра утром. На дороге в Софию. Придется встать ни свет ни заря.
— Кого возьмешь с собой?
— Станчо. Он проверенный парень и умеет держать язык за зубами.
— Хорошо. Ты должен обговорить условия моей встречи с Дончевым. И все. Будь с ним потверже, но не перегибай палку. Встреча должна состояться на моих условиях. Сам знаешь на каких. Но если он заартачится, можешь немного уступить.
— Что-то вы слишком миндальничаете с ним, хозяин. Дончев совсем обнаглел. По моим сведениям, он замахивается на весь район от Бургаса до турецкой границы. Слишком жирный кусок. Ему не по зубам. Они уже наезжали на наших людей в Созополе. Нарываются, хозяин. Надо их успокоить раз и навсегда.
— Притормози. Сам знаешь, война нам сейчас не по силам. А худой мир всегда лучше доброй ссоры. Потом разберемся.
— Потом поздно будет.
— Чего ты добиваешься? Хочешь нас всех подставить?
— Э-э, нет, хозяин. Вы мне передали десять процентов бизнеса, и я за них кому угодно горло перегрызу. И никакому Дончеву своего не уступлю. Послушайте, если я нейтрализую его, что вы скажете?
— Скажу, что ты молодец и заслуживаешь награды.
— Какой?
— Если все будет сделано чисто, любой.
— Тиминушка. Другой награды мне не надо.
— Что ты имеешь в виду?
— Не прикидывайтесь, хозяин. Здесь кроме нас никого нет. Так не будем валять дурака. Я уже намекал вам на это, и вы обещали подумать. Так подумайте сейчас.
Атанас криво усмехнулся. Его глаза угрожающе поблескивали из-под нависших бровей. Георгий задумался. Если Атанасу удастся исполнить обещанное, это надолго успокоит всех, кто замахивается на его бизнес. Значит, победа. А Тиминушка, его нежная девочка? Отдать ее Атанасу — значит погубить ее. Он не сможет этого сделать. Но нажить себе врага в лице Атанаса опасно. Он слишком много знает о его делах. Да что там слишком, он знает все.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
