Больше претензий к моему внешнему виду не находится и, теперь уже я — впереди, а он, на шаг сзади и справа, как полагается при сопровождении особы королевской крови, направляемся к комнатам отца, где, в милой семейной обстановке, и должна состояться наша долгожданная встреча.
Охрана с легким поклоном расходится в стороны, когда мы подходим к дверям, пройдя по широкому и длинному коридору. Увешанному картинами великих и не очень, предков. И защищенному не только укрытыми в незаметных нишах воинами из числа личной гвардии Повелителя, но и множеством весьма неожиданных сюрпризов. Не зря же дворец папеньки считается самым неприступным из тех, что принадлежат правящим личностям в этом мире. За исключением, пожалуй, лишь Крепости Зари. В которой обосновался Властитель драконов.
Но там, как говорится, своя специфика.
Створки высокой двери распахиваются. Отец, откликаясь на движение, резко отворачивается от, что-то ему говорящего, Ролана.
Он знал, но во взгляде его черных глаз неверие в то, что он видит. Его губы пытаются сложиться в улыбку. Но…. Я уже, преодолев разделяющее нас расстояние несколькими быстрыми шагами, кидаюсь ему на шею.
Его руки крепко, но осторожно, оберегая меня от страшных когтей, что украшают его пальцы, прижимают меня к его груди.
— Я скучал без тебя, девочка. — Его низкий голос у самого моего уха. А взбудораженные его дыханием кудряшки на висках, щекочут кожу, заставляя меня почти истерически подхихикивать.
Пытаясь в промежутках между всхлипами выплеснуть из себя.
— Я обожаю тебя, папа.
— А меня? — Ролан вытягивает меня из рук отца и, приземлившись в ближайшее кресло, усаживает меня на колени.
— И тебя. — Я едва не млею от удовольствия. Нигде и никогда я не чувствовала себя так спокойно и надежно, как среди опасных для всех других демонов.
— Вот так всегда. — Если бы не видела эту ехидную морду, с торчащими ежиком короткими черными волосами, сгорела бы со стыда, от творимой мною несправедливости. — Их обожаешь, а я только и нужен, чтобы тяжести за тобой таскать.
Как говориться: добро пожаловать в местный дурдом.
Хорошо еще, ужин проходит в более спокойной обстановке. Спасает количество скопившихся новостей. И с той, и с другой стороны.
Когда речь доходит до мамы, я бросаю глубокомысленный взгляд в сторону младшенького. Который едва не давиться воздухом от предвкушения, когда я начну рассказывать о тех напутственных словах, что просила передать она своему бывшему возлюбленному.
На мой профессиональный взгляд, есть вещи, на которых не стоит заострять внимания. Во избежание дипломатических недоразумений.
Так что, приходится ему сделать вид, что у него проблемы с прохождением глотка вина по пищеварительному тракту и уткнуться в тарелку. Под многозначительное недоумение старшего из демонов.
Боюсь, что папенька знает мою маму лучше, чем я умею недоговаривать. И придется мне выложить ему даже то, что я еще не успела придумать.
Если не удастся решить проблему другим способом.
Рядом с камином сервирован стол с напитками и легкими закусками, которые просятся на язык даже в состоянии, когда даже крошечный кусочек невозможно в себя впихнуть. И не успеваем мы еще перебраться к нему, как я уточняю, в чем же состоит необходимость моего экстренного появления на Лилее.
Этот поступок был еще более неосмотрительным, чем желание избежать разговора о тех милых угрозах, что сопровождали мамино решение благословить меня в дальний путь.
Потому что…
Я потянулась в кресле. Чуть не мурлыча от удовольствия. И снова подняла глаза на яро спорящих между собой родственниках.
Это был…. Далеко не первый вариант, как заставить Элизара сделать меня своим телохранителем. Не скажу, что не самый умный….
Но, во-первых, он являлся классическим вариантом, описанным во всех книгах про шпионов. А во-вторых…
И картинка, как живая, предстает перед моими глазами. Глубокая ночь. Круглая луна мертвенным светом освещающая все вокруг. Глухой, вонючий переулок за какой-нибудь таверной. Ну, не в его же собственном замке будут происходить такие события. Боевая пятерка демонов в трансформации. И я…. Рост 167. Вес 55. С коротким мечом и кинжалом, кидающаяся на подмогу мужику вертикальной составляющей в 190 и соответствующей комплекции. В придачу, вооруженному бастардом.
Не знаю, как у остальных…. Но у меня от такой перспективы возникает желание куда-нибудь отлучиться. По весьма естественным нуждам. Потому что шансов ни у него одного, ни у нас вдвоем, выстоять против темнокожих воинов…. Нет никаких.
Есть, конечно, парочка вариантов. Например, если демоны будут в состоянии глубокого опьянения. Чего добиться с их метаболизмом крайне сложно. Даже имея убойную дозу гномьего самогона.
Или… Уничтожать магией. Да и то…
Короче, план никуда не годился. Но говорить об этом папеньке…. В разгар творческого воодушевления…
Я не самоубийца. Нет…. Меня, конечно, даже пальцем не тронут. Но… дуться будут долго и изобретательно.
Так что, самое лучшее, что я могу сделать, это расслабиться. На все, то время, что потребуется отцу и братьям для того, чтобы понять, что развлекли они меня уже знатно. Не могут же они настолько высоко оценивать мои боевые качества, чтобы рассматривать эту идею всерьез.
И я, сделав вид, что внимательно слушаю, и, кивая головой, надеясь, что попадаю в такт высказываемым мыслям, рассматриваю коллекцию оружия, что развешана по стенам в его гостиной.
И, хотя, я и с закрытыми глазами могу рассказать не только о том, где и что висит. Но и воспроизвести в диалогах и сценах, каким способом оно добыто…. Не смотря на мою внешнюю хрупкость и округлость, присущую всем положенным для дамского тела местам, что подразумевает больше тягу к балам и светским беседам, чем воинским утехам, холодное оружие — это еще одна моя маленькая слабость. Единственное, я так и не смогла определиться, до или после сладостей.
И я, чуть заметно вздохнула. Стоило признаться хотя бы самой себе, что иногда и вместо. За возможность почувствовать тяжесть вон того двуручника, что висит слева от камина, и который я не смогла бы поднять даже четырьмя руками….
— Ташенька, — я поднимаю реснички и с улыбкой натуральной блондинки, словно последние много минут только и делала, что усиленно внимала его речам, смотрю на отца. Который при виде меня едва ли не расплылся дрожжевым тестом. Вызывая у моих сводных братишек почти истерический смех. Правдоподобностью того представления, которое мы тут с ним устраиваем, — тебе не нравится наш план?
— Ты мне лучше скажи, сколько лет вы с магом знакомы?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
