— Вы как? — Я присаживаюсь напротив, запуская сканирующее заклинание.
Она с видимым трудом поднимает голову. С ее, еще недавно заплетенных в косу, а теперь растрепанных волос струйками сбегает вода. На лице ошметки грязи, кровяные разводы. Губы искусаны и посинели.
— Спасибо. — Ее голос слаб и хрипл. Да еще и воздух со свистом вырывается из ее горла.
— Вы ранены?
Она прислушивается к себе. Намеревается качнуть головой, отрицая. Но, без всякой неожиданности для меня, потому что я уже и сам чувствую отголосок рождающейся боли, кивает. И одна ее рука, оставив вторую удерживать вес тела, покидает рукоять и тянется под короткий колет.
Короткий свист и мой жеребец подходит поближе и подставляет бок. С той стороны, где подвешена седельная сумка. Я отцепляю и ее и плащ, зацепившийся за луку седла и потому еще способный принести пользу.
— Давайте я посмотрю.
Девушка не сопротивляется, когда я, чтобы не тратить время, кинжалом разрезаю ее одежду, уже значительно пропитавшуюся кровью. Вода, падающая с неба, тут же смешивается с алой жидкостью и стекает ниже, оставляя на белой коже красочные разводы.
— Рана не глубокая. Я сейчас остановлю кровотечение и скреплю края. Как Вы относитесь к магии? — Небольшой амулет, что висит на ее шее — ограничитель магии. Похоже, моя новая знакомая — стихийный маг. С возможными всплесками. Которые она самостоятельно гасить не может. И мой вопрос для такого случая не простая перестраховка. Кто его знает, как ее сила отреагирует на мое вмешательство.
— Не очень люблю. Но никаких разрушений не будет.
Она правильно поняла мои опасения. Хотя, будучи наемницей, скорее всего уже не раз с ними сталкивалась. Несмотря на то, что следов ранений на том участке тела, что доступен мне для осмотра, я не вижу. Но…. С ней могли поработать и более лучшие целители, чем я. Так что даже отголосков тех событий может не остаться не только на коже, но и в ауре.
Я набрасываю плащ на нас сверху, чтобы хотя бы немного смягчить действие непогоды и касаюсь пальцами длинного, но поверхностного пореза.
Девушка морщится, прикусывает губу, но молчит. Понимая, что использовать обезболивающее заклинание, пока не узнаю, с какого рода способностями столкнулся, я не могу. Чтобы не навредить.
А я, коря себя за забывчивость, вспоминаю о фляжке с гномьим самогонов. Что приторочена к седлу с другой стороны. И которая сейчас была бы весьма кстати.
— Где Ваша лошадь? — Пока рука скользит по коже, стягивая рану, пытаюсь хотя бы разговором отвлечь неожиданную пациентку.
— Сбежала. Как только появились эти. — Сквозь зубы и, едва не шипя от того, что ей приходится терпеть.
— Вы знаете, кто на Вас напал? — Теперь она кривит лицо уже не из-за моих действий.
— Не знаю, но догадываюсь.
Я складываю пальцы щепоткой и сбрасываю нить заклинания. Закрепляя все то, что уже сделал. И убираю руки.
— Готово. Теперь Вам нужен лишь покой. — Она кивает головой и делает попытку улыбнуться. Весьма безуспешную. — Я могу помочь Вам вернуться в город и подсказать недорогую, но довольно приличную гостиницу.
И вновь, короткий кивок и я, набросив свой плащ ее на плечи, придерживаю ее за плечи, пока она поднимается, продолжая опираться на свой меч. Поражаясь, сколько мужества прячется в этом хрупком теле.
Не надо быть особо наблюдательным, чтобы видеть, что пусть и не долгая, но весьма яростная схватка, да еще и ранение, отобрали все ее силы. Но, несмотря на это, она не просит меня о помощи. Она ее только принимает. И даже если бы я ее оставил сейчас здесь, вряд ли бы произнесла хотя бы слово мне в укор.
И вся эта ситуация кажется мне… Не неправильной. Неприятной. Для моего самолюбия. Словно…
Я не успеваю додумать эту мысль, потому что ее ноги подкашиваются, рукоять меча, выскальзывает из ее ослабевшей ладони и она, не издав ни малейшего звука, начинает оседать. Потеряв сознание. То ли от осознания, что все уже закончилось и можно позволить себе отпустить контроль. То ли от потери крови. То ли…. От всего сразу.
Я ловлю ее уже у самой земли и удивляюсь, насколько невесомым кажется ее тело.
Что ж. Вопрос с тем, что делать дальше, решается сам собой. Оставить ее в городе в таком виде, будучи почти уверенным, что никого из друзей-знакомых у нее там нет, я не могу. Да и отсутствие вещей в том месте, где мы встретились, однозначно говорит о том, что они исчезли в неизвестном направлении вместе с ее лошадью. И, возможно, вместе с деньгами.
Маркус стоит рядом и по моей команде опускается, подогнув передние ноги. Мне приходится исхитриться, чтобы, не уронив девушку, поднять меч и вновь вложить его в ножны. Закрепить седельную сумку и усадить ее в седло перед собой, посильнее укутав в эльфийский плащ. И, надеясь, что это будет единственным моим приключением на этот день, тронуться в путь.
Мы добрались до замка уже глубокой ночью. Старый воин, из моих первых наставников в искусстве умерщвлять плоть с помощью разного рода оружия, которому я передал так и не пришедшую в себя девушку, тревожно хмурил брови, пока я коротко пересказывал ему события, предшествующие моему появлению в замке. И, крикнув оружейнику, чтобы занялся и моим и ее оружием, которое я, несмотря ни на что, успел и рассмотреть и оценить, понес ее в гостевые покои, продолжая раздавать указания сбежавшимся во двор стражникам и слугам. А я отправился к себе. Чтобы быстренько привести себя в порядок и еще раз осмотреть незнакомку. Состояние которой начало вызывать у меня некоторую тревогу.
Утро наступило в хлопотах. Сбылись мои самые худшие подозрения. Что начали возникать еще по дороге. Когда я в очередной раз прокручивал все то, чему стал свидетелем, а затем и участником. Все более и более уверяясь в том, что не все так просто было в этой схватке, как мне изначально показалось. И, в конце концов, придя к выводу, что убивать ее никто не собирался. И нападавшим она нужна была живая. Но… не способная дать отпор.
Так что…. Предположение Карима о том, что коготь, а не кинжал, как я предположил, пока стягивал края ее раны, был обработан ядом, что лишал возможности двигаться, не стало для меня неожиданностью. И все, на что я мог надеяться, посылая за лекарем, что мы, с моим бывшим наставником, все-таки правы.
И, слава стихиям, на этот мои надежды сбылись. К тому моменту, когда он вошел в комнату, девушка все еще продолжала дышать, хоть и была бледна до такой степени, что сомнения в этом становились все сильнее.
— Ну что, доктор? — Я едва дождался, пока он закончит ее осматривать. Выслушивать пульс, заглядывать в застывшие глаза. И начнет выкладывать склянки из внушительной сумки, которую за ним нес его помощник.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
