На обратном пути Джек действительно пришел к выводу, что совершил ужасающую ошибку - провел всю юность, бегая не за той сестрой.
Глава 3
Эбби смотрела прямо перед собой, не замечая ничего вокруг и думая о том, как мало времени она провела с Джеком.
Эбби моргнула, чувствуя за собой вину и мечтая открыть Джеку, как на духу, правду о том, почему она притворилась своей сестрой. Если бы только она могла посмотреть ему в глаза и сказать все, что думает, все, что чувствует, все, что у нее на сердце. Если бы...
Иногда гудевшие по сторонам грузовики словно уменьшали немного повисшее между ними напряжение. Эбби вздрагивала и покусывала губу, не зная, куда смотреть. Ей очень хотелось взглянуть на Джека, узнать, насколько он зол, но она не могла заставить себя повернуть голову, потому что не желала видеть знаки крушения своей мечты.
Наконец Эбби остановила взгляд на корзине с туалетными принадлежностями, все еще стоявшей у нее на коленях. Дура, идиотка, кретинка! Она так болезненно тряслась над этой дурацкой корзиной. Зачем? Сверкающие витые завязки, художественно уложенная салфеточка. Мыло, гели, тальк, соли. Сплошное унижение. Она чувствовала себя величайшей дурой, когда-либо ходившей по земле.
Внезапно ей пришло в голову, что Джек слишком уж легко спутал ее с Натали. Несмотря на физическое сходство, ставшее еще заметнее за последние несколько лет, сестра славилась своим огнем и суховатым юмором. И конечно, без всякого сомнения, Нат красавица. "Да, красавица, в отличие от меня".
После того как их мать ушла, оставив восьмилетних девочек, Эбби заботилась о сестренках как наседка. В старших классах ей частенько приходилось журить Нат, но та в ответ смеялась и советовала ей брать от жизни все что можно. Эбби так терпеливо ко всему относилась, что, как ни странно, сестры глубоко и нежно любили друг друга. Просто они были разными.
Как мог Джек так ошибиться? Это все равно что перепутать лед и пламя.
Теперь Джек знал правду. Глядя на дорогу, он постукивал рукой по дверце, и не составляло труда понять, о чем он думает.
Эбби вздохнула, с болью понимая, что стрижка и макияж мало что изменили в ее облике. Любой человек сразу поймет, что она - та самая сестра, которая осталась дома, чтобы помогать на ферме. Работает на общественных началах в библиотеке и даже пошутить толком не умеет.
Та, которую никогда не целовали.
Вплоть до нынешнего дня.
Четыре часа назад.
В косметическом ряду у Вуди.
По ошибке.
Ее губы загорелись при этом воспоминании. Эбби прижала к ним пальцы в попытке заглушить потрясающие ощущения, которые Джек разбудил в ее теле. Она и не знала, что мужчина способен одним прикосновением вызвать в женщине такие сильные чувства.
Вероятно, мрачно констатировала она, Джек проводит электрический ток.
Эбби прижала ладонь покрепче, словно желая удержать те чудесные прикосновения, сберечь навсегда. Скорее всего, только это и останется ей от встречи с Джеком.
Внезапно ее глаза повлажнели. Она сжала ресницы посильнее, стараясь сохранить достоинство и почти не думая о том, что ее новая тушь может потечь. "Господи Боже, только бы не разреветься. Ведь я же не младенец".
- Эб...
- Я... - Она кашлянула и шмыгнула носом, чувствуя себя незадачливым боксером, проигравшим в первом же раунде. - Прости. Ты, должно быть, думаешь, что я кошмарная личность.
- Я так не думаю.
Она не поверила. Сказано в утешение, докторов этому специально учат на уроках психологии.
- Хорошо.
- Но я злюсь на тебя.
- И ты совершенно прав. Мне надо было остановить это представление сразу. - Эбби глядела вдаль, опасаясь выражения его лица. - Я сделала это потому.., потому... - Она растерянно замолчала.
Она не могла этого объяснить. Только не ему.
Горячий сухой ветер налетал на машину, раздувая волосы Эбби и рукава ее блузки. В груди у нее все горело, в голове стучало. Эбби не решалась взглянуть на него, вся сосредоточившись на том, чтобы подавить душевную боль. Она молча смотрела на проносившиеся мимо изгороди из колючей проволоки и на чертополох, растущий в канавах.
Она не могла думать ни о чем, кроме Джека Конроя.
Автоматически отметив снижение скорости, Эбби тут же подумала, что до Купера оставалась миля.
Слишком мало драгоценного времени. Особенно для такой робкой женщины, как она, у которой не хватает отваги объясниться начистоту.
- Это не трудно, - сказал он мягко. - Просто скажи мне, почему. И мы начнем с чистого листа.
- Я... - Она дернула плечами, но слова так и не шли.
- Мы делали обычные вещи. Ленч. Поездка на машине. Осмотр дома.
Нет, не обычные, подумала Эбби обреченно. Все, что мне запомнилось навсегда, предназначалось другой. И поцелуй, и мгновения нежной интимности.
- Почему, Эбби? Зачем портить мое возвращение ложью?
- Я не собиралась его портить!
Он недоуменно помолчал пару секунд.
- Ты принял меня за другую и казался таким счастливым, что я просто не могла расстроить тебя. - Объяснение слетело с кончика ее языка так быстро, что даже удивило ее. - А ты бы расстроился, это точно.
- Ерунда. Я бы обрадовался и тебе.
- Не мели чепухи.
- В самом деле, - не сдавался Джек. - Можешь считать меня кем угодно, но я предпочитаю знать, с кем разговариваю. Лучше бы ты представилась сразу.
- Джек.., послушай... - Они глядели друг на друга, пока автомобиль потихоньку не остановился.
В этот чудесный момент Эбби запомнила каждую деталь. Его волосы, взъерошенные ветром. Его сжатый рот и сузившиеся глаза. Напряжение, почти непереносимое, сверкало в его синих глазах.
Как открыть ему правду, не опуская глаз?
Эбби предпочла бы пройтись по горячим углям. Правда заключалась в том, что она безнадежно влюблена в него с девятого класса. Он тогда улыбнулся и подмигнул ей, пытаясь вовлечь в безобидную шалость против преподавателя естественных наук. Невозможно же объяснить Джеку, что именно с тех пор в ее душе прочно поселилась мечта о взаимности.
А он, наверное, с ходу заподозрил в ней кандидатку в старые девы с эксцентрическими повадками.
- Ты не знаешь, какая я настоящая, - сказала она мягко и спокойно, не заметив, что ее голос опустился до шепота. Потом она сделала то, о чем мечтала столько времени, - положила свои пальцы на его руку и стала нежно поглаживать. Этот жест, слегка неуклюжий, был полон интимности. - Ты не знаешь меня, Джек. Вот в чем причина. Этот день не был обыкновенным.
- Почему?
- Потому что, если бы ты знал, что я Эбби, ты бы стал задавать мне обычные вежливые вопросы о моем отце, о сестрах, как делают малознакомые люди. Может, дошло бы и до погоды. - Она осторожно убрала свою руку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
