- Эбби, ты несешь ерунду. Мы могли бы поговорить о... - Он отвлекся, сосредоточившись на повороте около светофора. - О, черт, я не знаю, о чем бы мы говорили! Признаю: и не желаю думать об этом!
Несмотря на разочарование, уголки ее рта дрогнули в полуулыбке.
- Ну вот видишь!
- Эб! Это несправедливо. - Он судорожно сжал рулевое колесо так, что костяшки на пальцах побелели. - Всякие бывают темы для разговора. О политике. О мировой экономике. О кино... Или я спросил бы тебя о ребятах, с которыми мы вместе учились. Кто остался, кто уехал, кто женился. У кого какие дети. Ну, он приподнял бровь, - этого достаточно?
Эбби медленно, задумчиво покачала головой.
- Нет. Ты кое-что упустил.
- Что? - Он наконец повернул.
- Меня. Мы бы поговорили обо всем и обо всех.., кроме меня.
Джек был ошарашен. Рот сжался в узкую полоску.
- Но.., но... - он запнулся, - это же само собой разумеется. Я имею в виду, что ты и я.., мы никогда.., э...
- Я знаю. Это не в упрек тебе, Джек, а в мое оправдание. Встреча и проведенное с тобой время были такими спонтанными и легкими. Я просто не хотела все испортить, открыв тебе правду. Ты думаешь, что и со мной сумел бы побеседовать приятно, а я думаю, что ты отделался бы от меня парой фраз.
Что-то сверкнуло в его глазах, Эбби не была уверена, что именно, но каким-то чутьем поняла, что это грозит окончательно разрушить то немногое, что связывало их. Оставалось об этом только пожалеть. А как было бы чудесно осмелиться и сказать ему, что их дружба только началась. А еще добавить, что наконец-то у них есть общие воспоминания, как ни странно это звучит.
Он подъехал к парковочному месту рядом с ее автомобилем, Эбби нажала на ручку дверцы, чтобы выскочить, как только он остановится.
- Ну вот. - Она выбралась из машины, сунув ему корзину. - Я признаюсь Натали, что каталась с тобой, и мы оставим все как есть.
Она уже развернулась к своему грузовичку, как позади раздалось:
- Эбби, погоди!
- Что?
- Можешь взглянуть на меня? Пожалуйста. Она неохотно повернулась к нему. Потребовались остатки всех ее сил, чтобы поднять на него глаза и встретить его настойчивый взгляд.
- Ну?
- Сделай мне одолжение.
- Какое именно?
- Мы оба совершили ошибку. Я не хотел бы никому рассказывать об этом, если ты не возражаешь. Хорошо?
- Ты хочешь, чтобы никто не знал?
- Да. Пусть эта путаница останется между нами.
Он провел острой бритвой по ее сердцу, даже не подозревая об этом. Эбби почувствовала, как внутри нее что-то странно дрогнуло и умерло, оставив после себя мучительную боль.
- Конечно. Сегодня ничего не случилось.
- Будем знать только ты и я, - уточнил он.
- Как скажешь, Джек. - Она глядела вдаль, прислонившись к пикапу и безуспешно пытаясь подавить боль в стянутых в твердый комок мышцах живота. Боже, какое унижение! - Договорились.
Эбби забралась в грузовичок, повернула ключ зажигания и пнула по педали газа. Ей хотелось умчаться подальше от замечательного маленького автомобиля Джека Конроя, чтобы унять боль, пожиравшую ее изнутри, чтобы уничтожить память о злополучной встрече. Но поскольку невозможно исполнить все желания сразу, она переключила передачу и, не взглянув в зеркало заднего вида, рванула из города на всех парах, словно земля горела у нее под шинами. "Джейк ясно дал понять, что не желает, чтобы кто-нибудь знал о том, что он провел день с Абигайль Уорт. Ну что ж, я ему покажу".
У Джека сложилось совершенно неверное представление о ней, и интуиция говорила Эбби, что вскоре у нее будет возможность доказать ему это.
Джек знал только одно место, где можно утешиться после такого фиаско, и немедленно отправился туда. Меньше чем через десять минут он уже добрался до местного бара, печально знаменитого "Ред Рустер". Он не бывал тут с медицинской школы, но надеялся, что заведение своей репутации не утеряло. Мысленным взглядом Джек уже видел запотевшие кружки с пивом, которые выстраиваются перед ним в стройную линию, как игрушечные солдатики.
Он воинственно стукнул по дверце автомобиля.
Господи, он поцеловал Абигайль Уорт! Невозможно поверить. Сколько он себя помнил, никто и подумать не мог приблизиться к Абигайль на расстояние руки.
А он ни с того ни с сего поцеловал ее. Более того, он приник к ней в поцелуе только что не мурлыкая, как котенок. Позор, да и только. Впору почувствовать себя полным мерзавцем. Честный человек не вправе так себя вести с девушками вроде Абигайль.
Но другая часть ситуации, по правде говоря, волновала его куда сильнее: Эбби ответила на его поцелуй. Прямо в аптеке, на глазах у всех, как будто ей было наплевать на это. Ее лицо не залилось жарким румянцем, она не выглядела смущенной, только задрожала при его приближении. А он подхватил ее и завертел в воздухе так фамильярно, словно делал это тысячи раз. Если говорить об этой встрече... Глаза Джека обреченно закрылись. Толки, сплетни, домыслы, подмоченная репутация... Он не знал, чья репутация его беспокоит больше: собственная или Эбби. Сейчас глаза всего городка устремлены на новенького доктора, положение обязывает поддерживать хотя бы видимость респектабельности и серьезного поведения.
Ему не следовало целовать женщину в аптеке, тем более такую благонравную, как Абигайль.
Но ее губы прямо-таки напрашивались на поцелуй. Они завели его. Вызвали смятение чувств. Правду говоря, он совсем не думал о том, что чувствовала она. Но он никогда не забудет, как Эбби прижалась к его груди - мягкая, нежная, податливая.
Кошмар. Что с ним, случилось?
Может, и вправду возвращение в Купер идея не из лучших? Он и так осторожничал вовсю - не пил ничего крепче чая со льдом, а кружку пива позволял себе лишь в праздники. О женщинах нечего и говорить, он никогда не пользовался их беспомощностью. Ему нравилось думать, что он обладает совестью.
Конечно, он не знал, к кому лезет с поцелуями. Нат только приветствовала бы маленькую демонстрацию интимности, даже подыграла бы ему. Ее хлебом не корми - дай выставиться.
Но Эбби?.. Все считали, что она - милейшее создание, но безмерно наивное и без единой капли страстности. Какие там мысли о сексе!
Глупцы! Природа даже переборщила со страстностью, создавая Эбби.
Джек и сам не мог этому поверить. В Купере привыкли связывать его имя с Нат, всегда считавшейся красоткой и горячей штучкой. А она, по его твердому нынешнему убеждению, в подметки не годилась Эбби.
У Джека было такое чувство, будто он ненароком открыл хорошо скрываемый секрет и теперь не знал толком, что с ним делать.
Проклятье. Нужно выпить. Может, выпивка угомонит скачущие мысли. Что дальше? Сумеет ли он забыть этот поцелуй? Или страсть толкнет его на край пропасти?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
