Читаем без скачивания Красный Петух - Ян Гийу

Объект появился неожиданно на улице у входа в гостиницу. Он держал руки в карманах куртки, и черной сумки при нем не было, хотя он, кажется, и собирался кинуть гостиницу. А где же ТНТ? Так почему же при нем нет пустой сумки?

На первый взгляд могло показаться, что он просто прогуливался, поглядывая на небо над крышей "Гранд-отеля". Но на самом деле он явно наблюдал за перекрестком. Потом задумчиво застегнул куртку.

Хестенес уже успел передать радиокодом свое удивление (В-2 для В-1 и В-3: "Лис выходит") и выйти из гостиницы, когда объект пересекал улицу, направляясь прямо к окну, за которым всего несколько секунд до этого сидел Хестенес.

Хестенес остановился у входа в "Гранд-отель" и наблюдал, как объект всего в нескольких метрах прошел мимо него.

"Ну, дьявол, посмотрим, сумеешь ли ты на этот раз отделаться от меня", - подумал Хестенес и, решительно расстегнув пальто, в два прыжка выскочил на улицу, но тут же кинулся обратно. Объект остановился у витрины прямо у входа в гостиницу. Здесь часовых дел мастера расположили целую гору самых дорогих часов фирмы "Ролекс"; они лежали, словно призывая мелких воришек швырнуть в стекло кирпич и потом хорошенько заработать на продаже краденого (самые дорогие часы стоили около 200 000 норвежских крон). Всякий раз, проходя мимо этой витрины, Хестенес сам останавливался, смотрел на них и, с одной стороны, возмущался тем, как полиция сама толкает на преступления, а с другой, будучи сыном бедного крестьянина, он не мог представить себе, что его сограждане в состоянии носить часы стоимостью, равной годовой зарплате двух молодых полицейских, да еще до выплаты налогов.

Но сейчас ему было не до этих рассуждений, предстояло быстро принять решение. Он не мог позволить себе вновь столкнуться с объектом и не имел права потерять его из виду. На этот раз он имел дело с профессионалом, значит, действовать надо было четко.

Выйдя из укрытия, он быстро перешел через улицу к стортингу[5]. Подойдя к стоянке машин у стортинга, наклонился, чтобы "поправить шнурки" и посмотреть за объектом.

Но объекта уже не увидел.

Хестенес повернулся, поднялся, схватился за рацию с чувством не то отчаяния, не то страха - ведь он должен был рапортовать об удаче, о том, что вчерашний провал исправлен. Ну как он мог сообщить, что объект испарился, как облако?

В момент, когда он нажал на кнопку, зеленая куртка мелькнула среди толпы у статуи Кристиана Крога[6]. Объект разговаривал с двумя парнями, распространявшими листовки и гремевшими кружками для сбора денег. Над их головами развевался флаг, хорошо известный Хестенесу. Зеленый, белый, красный и черный - палестинские цвета.

Хестенес отрапортовал в радиоаппарат, и Атлефьорду удалось сфотографировать сборщиков; Атлефьорд всегда находился поблизости.

Хестенес сообщил свое местоположение и выслушал ответ Атлефьорда уже у входа в "Гранд-отель". Они кивнули друг другу.

Охота вновь продолжилась. Сначала Атлефьорд фотографировал, потом немного потолкался среди толпы, взял одну из листовок. Как оказалось, листовка никак не была связана с терроризмом. Ее текст подразделялся тремя заголовками:

ЗАЩИТИ НЕЗАВИСИМОСТЬ ООП

ПРИМИ УЧАСТИЕ В ДВИЖЕНИИ СОЛИДАРНОСТИ

ПОДДЕРЖИ МОРАЛЬНО ООП

А далее - приглашение на концерт солидарности и танцы в обычном студенческом кафе "Шато Неф", то есть ничего такого, что могло бы иметь значение для службы наблюдения. И все же двух юношей, обменявшихся парой слов с объектом, можно было законным порядком внести в реестр "симпатизирующих", ведь параграф 4 в последнем абзаце инструкции служб наблюдения гласил: "Участие в законной политической организации или законной политической деятельности само по себене может быть основанием для задержания и регистрации сведений об этом" (разговор с террористом, таким образом, имеет большее значение, чем "само по себе").

Ближайшие два квартала объект не делал никаких попыток к контактам. Хестенес следовал за ним по другой стороне улицы. Объект не оглядывался, даже когда останавливался перед витринами.

А может?..

Нет. Руар Хестенес отработал агентом отдела криминальной полиции и отдела по борьбе с наркотиками в общей сложности уже четыре года. Тот, кто останавливался перед витриной, чтобы понаблюдать через ее отражение и определить, нет ли за ним "хвоста", обычно стоит как-то напряженно, и сразу видно, что его не интересуют выставленные в витрине предметы.

Еще пару кварталов прогулка продолжалась спокойно. И вдруг объект скосился на противоположную сторону улицы, где шел Хестенес, и вошел в "Оппегорд" - магазин, продающий вышивки, плетеные корзины, а в это время года и различные рождественские безделушки.

Хестенес засомневался. Магазин маленький, вряд ли стоило рисковать. Ведь он имел дело с профессионалом, явно наблюдавшим за окружающими. Учитывая возможные встречи в дальнейшем, показаться перед ним сейчас было слишком рискованно. Хотя, с другой стороны, объект вряд ли имел какой-нибудь реальный повод для посещения магазина вышивок и рождественских сувениров.

Хестенес сообщил о своем местонахождении по радио. И решительно направился к ближайшей витрине. Оттуда он мог видеть происходившее внутри магазина.

Объект рассматривал букеты из бессмертников и выбрал себе красный, зеленый и голубой, а затем встал в очередь к кассе для уплаты за них. В очереди стояли женщины-норвежки среднего возраста.

Хестенес не упускал объект из виду все время, пока тот был в очереди.

Наконец тот вышел на улицу с букетами, упакованными в пластиковый пакет с красным рождественским орнаментом, и продолжал путь по направлению к рыночной площади Стурторвст.

Хестенес задумался.

Букеты могли служить сигналом либо каждый сам по себе, либо комбинацией цветов. Но они были спрятаны в пластиковом пакете.

На рынке объект быстро прошел между цветочными рядами, остановился и обменялся парой слов с продавщицами у вагончика, легко превращающегося в цветочный прилавок фирмы "Арне Даленс Гартери и Хагесентр". (В тот же вечер продавщица была допрошена с отрицательным результатом, она не могла вспомнить даже, что было сказано и на каком языке - норвежском или шведском.)

Объект направился к универмагу "Гласмагазинет", где предрождественская торговля шла полным ходом и тысячи людей толкались у выхода. Конечно же, идеальное место для встреч и контактов.

Итак, на этот раз попался не обычный мелкий преступник, а хорошо знающий свое дело профессионал.

Хестенес по радио сообщил коллегам свое новое местонахождение и попросил Атлефьорда связаться с центром и подключить резервные силы. Универмаг с его предрождественской торговлей тремя агентами не перекроешь.

Преследовать кого-либо в универмаге трудно, даже когда объект наблюдения совсем неопытен. А когда охотишься за профессионалом, ситуация может в одно мгновение перерасти в кошмарный сон с мучительными и тупиковыми моментами; Хестенес уже почувствовал это, когда они оба, объект и он, находились на нижнем этаже универмага.

Объект не выказывал ни спешки, ни нетерпения, ни нервозности. Он долго крутился среди стеклянных витрин с хрустальными рюмками и вазами. Возникла проблема: с помощью этих витрин объект также может наблюдать за ним, и, кроме того, внутри полно зеркал, и невозможно определить, куда на самом деле смотрит объект. Кроме того, Хестенес был вынужден максимально приблизиться к нему, чтобы суметь заметить возможный сигнал или человека, которому этот сигнал подается, и одновременно, разглядывая объект, делать вид, что сам разглядывает цены на рюмки и вазы, которые вовсе не собирался покупать.

Один раз оба стояли на расстоянии всего четырех метров друг от друга. Объект держал в руке рюмку и, казалось, глубоко погрузился в изучение выгравированного на ней рисунка. При этом он расслабился и выглядел абсолютно естественным.

Человек в зеленой охотничьей куртке и вельветовых брюках, с белым пластиковым пакетом, в котором лежали три букета бессмертников разного цвета, был похож на любого скандинава, скорее спортивного или сельского типа, чем политического интеллектуала, то есть скорее норвежец, чем швед. Ничто в его внешности не говорило о том, что он был террористом. Возможно, виной этому была рюмка, которую он разглядывал, держа против света, - она была какая-то "немарксистская", с широкой золотой каймой и до блеска отшлифованными гранями.

Сейчас они стояли в трех метрах друг от друга, разделенные стеклянными витринами с большим количеством зеркал. Никакого прямого взгляда, но Руару Хестенесу все же удалось всмотреться в лицо террориста, отраженное в зеркале витрины.

Неожиданно террорист отвел глаза от рюмки и посмотрел прямо в зеркало, поймав взгляд Руара Хестенеса, длившийся всего какую-то секунду, но она показалась Хестенесу вечностью.