Я прикрыла глаза, прощаясь с жизнью.
– А я предлагал. И её комнату предлагал ей показать, – охотно общался корабль. – Я так старался, такую спаленку ей сделал, а она только ругалась древними земными ругательствами, за которые твоя матушка вымыла бы ей рот с мылом.
– Ого! – Даурианец посмотрел на меня с притворным удивлением и, вложив в голос максимум сочувствия, пожалел корабль: – Да тебе досталось, дружище!
А я, пока они непонятно зачем вели этот саркастический диалог, пыталась вспомнить, что знаю о главе самой могущественной организации коалиции, и понимала – ничего! Кроме того, что его штаб-квартира находится на страшном для переселенцев Фениксе, и что поражений миротворцы никогда не терпели. Я вообще его узнала потому, что видела Таамна Хазааша в рекламном ролике. Поразилась тогда его фиолетовым глазам с вертикальным зрачком и притягательному тембру голоса. Мужчина мне потом три ночи снился. И всё. Его личная жизнь закрыта – я после тех ночей искала о нём информацию и не нашла. Ни о родителях, ни о семейном положении, ни где учился. Хотя у нас на Энгине-24 ещё и сеть такая…иногда мне казалось, что её подчищают.
А теперь он стоит передо мной собственной персоной и глумится. И приговор, наверное, этим же чарующим голосом вынесет.
– Ещё как! Знаешь, что я думаю?
– Дай угадаю… Передать девушку властям коалиции и забыть этот вечер?
– Ну уж нет. Я думаю, мы должны заняться её перевоспитанием, – выдал корабль назидательным тоном.
– Может, достаточно? – спросила я глухо, устав слушать их нелепую тренировку остроумия. – Я бы хотела дождаться представителей властей в тишине.
– Сними решётку, Кар, – совсем другим – серьёзным и строгим – голосом сказал даурианец, а когда энергетические прутья пропали, подошёл ко мне. – Пойдём, Полина, поговорим. Я пока не вызывал власти. Думаю, тебе есть что мне рассказать до их прибытия.
Я была не в том положении, чтобы протестовать, поэтому поднялась и отправилась за миротворцем вглубь его монстра.
А монстр вообще-то был красив: стены цвета горького шоколада бликовали всеми оттенками коричневого от охры до кофе с молоком. Длинные лампы под потолком разливали приятный для глаз тёплый свет, напольные покрытия создавали иллюзию аккуратно подстриженного газона, а двери, мимо которых мы проходили, имитировали резные деревянные полотна, создавая атмосферу уютного загородного дома из моего времени.
– Свои, Багира, не рычи, – мягко сказал Таамн, открыв одну из дверей, вошёл, остановился и развернулся ко мне.
Приглашение проигнорировать не было никакой возможности. Я вошла… в кабинет. А Багирой оказалось чудо-юдо, чем-то напоминающее кошку, грязно-рыжего цвета и с пушистым беличьим хвостом. Оно смотрело на меня недружелюбно и скалило острые зубы.
– Не кусается? – спросила я, поёжившись под тяжёлым взглядом красных глаз-бусинок.
– Нет, моя хвосторыжка уже старенькая и ленивая. Порычит немного и опять спать ляжет.
Старенькой домашняя любимица миротворца не выглядела. Она очень даже бодро подняла лапу и показала мне острые когти. Правда, когда Таамн прошёл за свой стол и сел в кресло, запрыгнула ему на колени и прикинулась ласковой.
Я тоже стоять столбом не стала и заняла место на диване из эко-кожи.
– Давайте перейдём сразу к делу, без долгих игр и предисловий, – попросила решительно. – Допускаю, поверить моим словам сложно, но я пыталась украсть ваш корабль не от хорошей жизни и не ради развлечения. Я расскажу вам всё, что знаю, при условии, что никто из актёров театра не пострадает. Работающие на акуса Боржа – жертвы, а не преступники.
Сказала и затаила дыхание. Сердце готово было выпрыгнуть от волнения, а во рту пересохло. Я ждала самого жёсткого вердикта, но не ожидала следующих слов:
– А я вам верю, Полина. Поэтому готов помочь. Вы мне всё рассказываете, а я эвакуирую всю театральную труппу на Феникс. В центр помощи переселенцам.
Что?! Только не это! Я не хочу стать безмозглой куклой, и коллегам своим подобной участи не желаю!
Я прикусила щёку, вцепилась пальцами в диван, но спрашивать «за что?» в сложившейся ситуации неуместно. Нам обоим ответ известен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Попыталась утешить себя тем, что центр помощи – не тюрьма коалиции, возможно, с Феникса получится сбежать… но легче не стало, поэтому решилась на вопрос:
– А если кто-то из работников театра в помощи не нуждается? В нём ведь не только переселенцы работают. Многие сотрудники даже не знали о преступной деятельности акуса.
Может, хоть Ванессу спасу.
– В помощи нуждаются все, – безапелляционно отрезал миротворец. – В любом случае следствие пройдёт на Фениксе, а там решим кого куда отправить. Но это позже, давайте с вами теперь познакомимся. Меня можно называть дар Платон. Это моё земное имя. А как зовут по документам вас?
– Полина Астахова. – Какой теперь-то смысл скрывать? – Переселена без малого три года назад с Земли из двадцать первого века.
– Из России?
– Да, это так очевидно?
Его догадливость поразила до глубины души. В этом времени на Земле нет стран, есть единый Мегаполис. Откуда даурианец знает историю моей родной планеты, я понятия не имела. Разве что от других переселенцев, которых на Фениксе наверняка побывало немало.
– Для меня да, – дар Платон посмотрел на свой браслет, что-то там разглядел и опять вернул внимание ко мне. – Перейдём к делу. Куда вы собирались перегнать «Карающего»?
Я отстегнула мини-навигатор от браслета, приподнялась с дивана, положила перед даром на стол и села обратно. Глава миротворцев считал своим устройством координаты и куда-то их передал.
С одной стороны, я была даже рада, что банду аферистов накроют, а с другой – у меня имелись некоторые опасения. Совершенно ясно, что акус Боржа только часть преступного синдиката, а ещё ни у кого из оставшихся на воле не возникнет сомнения, по чей вине накроют их дело. Из этого будущее моё вырисовывалось незавидным. Наверняка до самой верхушки даже миротворцы не доберутся. И что станет со мной, когда я покину Феникс? Не будут ли меня искать, чтобы отомстить? Очень даже могут!
Куда ни кинь – всюду клин.
Я с тоской оглядела кабинет, чтобы отвлечься от тяжких мыслей, и с удивлением отметила, что он тоже какой-то поразительно старинно-земной. Например, на стене висела огромная бумажная карта коалиции – натуральная бумага роскошь в этом времени, все давно перешли на электронные табло, а эта вызывающе занимала огромную площадь. На столе миротворца стоял глобус неведомой планеты – предмет, которым пользовались древние.
– Это Вегга, – пояснил дар, заметив мой пристальный взгляд. – Слышали про материнскую планету?
Что-то слышала, но в данный момент она мало меня интересовала. Зато осмотр кабинета почему-то немного успокоил.
– Скажите, дар Платон, а что меня ждёт?
– Полина, вам не стоит переживать, – ответил он без заминки и ласково улыбнулся. От этого мне стало только тревожнее. – Конечно, придётся ответить на множество вопросов и, скорее всего, не один раз, но в итоге всё будет хорошо. Вас возьмёт под крыло центр помощи и не допустит тюремного заключения.
Сомневаюсь, что хрен редьки слаще, но просить меня отпустить бессмысленно.
– Свобода моя будет ограничена? – спросила прямо.
Но миротворец отвлёкся на свой браслет – ему пришло сообщение, прочитав которое, дар поднялся.
– Мы продолжим разговор позже. Советую вам лечь отдохнуть. Кар, размести Полину, – распорядился и стремительно покинул кабинет.
Я опять осталась один на один с непонятным существом. Вернее, двумя. Хвосторыжка Багира после ухода хозяина перестала прикидываться спящей и подняла на меня голову, демонстрируя оскал и умение рычать.
Липкий пот пробежал по позвоночнику, вызвав неприятный озноб.
– Идём, идём в твою комнату скорее, а то старушка не любит незнакомых в своих любимых спальных местах. – Вот и корабль не стал преуменьшать опасность зверюги.
Уговаривать меня не потребовалось. Я резво выскочила за порог и пошла по стрелкам, которые мне рисовал Карающий.
