Читаем без скачивания В чужих не стрелять - Анатолий Ромов

- Вряд ли я вам здесь помогу... За моими плечами только гимназия и курсы... Я только слышала, но ничего об этих генераторах не знаю. Хотя... Как-то я слышала от Василия Васильевича Субботина, что Валентин Петрович недавно начал работать над каким-то важным изобретением. Похоже, это тоже какой-то генератор...

Пластов постарался сдержать себя, слова Лизы подтвердили его догадки.

- Важное изобретение? Вы говорите - недавно?

- Да, совсем недавно, чуть больше двух месяцев... Как будто он все последнее время что-то конструировал на заводе, на испытательной станции. Это была какая-то важная машина, но какая - я не помню. Честное слово.

- Как следует понимать - "была"? Ее теперь нет?

- Д-да, как будто бы...

- После пожара она не сохранилась? Или сохранилась?

- Наверное, я кажусь ужасной дурой? Наверняка эта машина не сохранилась, ведь все сгорело... Так ведь? Если хотите, я могу спросить у Валентина Петровича?

- Спасибо, но этого делать не нужно. Все выясню сам.

- Хорошо. - Вздохнула. - Так... Арсений Дмитриевич? Вы поможете нам?

"Кажется, другого выхода у меня просто нет", - подумал Пластов.

- Елизавета Николаевна. Я попробую взять на себя защиту интересов вашего отца. - Лиза тут же приподнялась - он поднял руку, останавливая ее: - Но вы должны мне помочь.

- Я сделаю все, о чем бы вы меня ни попросили.

- В сложившихся обстоятельствах то, что мы с вами знакомы и вы будете помогать мне, - большой козырь. Чем меньше людей будут знать об этом козыре, тем лучше.

- Хорошо. Но в чем должна заключаться моя помощь?

- Пока ни в чем. Если что-то покажется вам подозрительным в связи с отцом и его окружением, немедленно позвоните мне. Может быть, позвоню я, но постараюсь прибегать к вашей помощи как можно реже.

Проводив Лизу, Пластов вернулся в кабинет и вызвал по телефону Глебова:

- Николай Николаевич? Я решил взяться за ваше дело. Вы узнали, это Пластов?

- Узнал, Арсений Дмитриевич. Очень рад, спасибо. Если не возражаете, мы можем сейчас же оформить официальный договор?

- Я действительно хотел бы это сделать. Возможно, мне придется обращаться во многие инстанции...

Решив пройтись до нотариальной конторы пешком, Пластов вышел на улицу и нос к носу столкнулся с Хржановичем. Краснощекий крепыш обиженно остановился:

- Ну вот, Арсений Дмитриевич, я вчера два раза заходил!

В жизни довольно полного для своих двадцати двух лет блондина Вадима Хржановича были две тайные душевные раны, два скрытых несчастья, которыми он постоянно тяготился: излишняя полнота и родители, вернее - отец. Потомственный пекарь Савелий Хржанович сделал все, чтобы во что бы то ни стало дать сыну приличное образование. Своей цели он почти добился и теперь не понимал, почему его сын вдруг связался "со смутьянами". С полнотой Хржанович непрерывно и безуспешно боролся, родителей же - и особенно отца - стыдился. Хржанович был любимым и одним из самых талантливых учеников Пластова, читавшего в свое время в университете курс уголовного права. Хржанович числился отличником до последнего, пятого курса, но, несмотря на прекрасную успеваемость, в начале 1912 года за участие в студенческих беспорядках был отчислен из университета. Более того, бывшего пятикурсника поставили на учет в полицейском участке как политически неблагонадежного.

Пластов улыбнулся, взял бывшего ученика под руку:

- Как живешь?

- Да так... - Хржанович помрачнел.

- Пошли к Невскому. Можем не спешить, у нас в запасе час. Что, опять нелады с родителями? Неужели снова ушел?

- Ушел, не могу больше... - Хржанович шел, опустив голову и сунув руки в карманы. - Сплошное мещанство.

- Ладно, об этом после. Проводишь меня до нотариальной конторы, я берусь за большое дело. Подробности на ходу, но признаюсь: без тебя мне не обойтись. Поможешь? В случае успеха получишь большой процент!

Хржанович покраснел:

- Арсений Дмитриевич! Да я... Да вы что - первый раз меня видите?

- В таком случае слушай внимательно... Я берусь защищать интересы фирмы "И. Н. Глебов и К°", по пожару на заводе Глебова, ты о нем наверняка слышал. Страховая фирма отказывается платить страховку, и моя задача доказать" что Глебов не имеет отношения к этому пожару. Пока, по первому впечатлению, - поджог был, но как будто организовал его не Глебов. Так вот: сейчас ты поедешь на место пожара. Предупреждаю: будь крайне осторожен, меня там вчера чуть не убили.

- Вас? Кто?

- Два каких-то типа, кто они, понятия не имею. Объяснять нет времени, но думаю, их кто-то нанял. Значит, дорогой Вадим: ты должен появиться там, на месте пожара, тише воды, ниже травы. Запомни: сразу за заводом есть пустырь, так вот - не вздумай совать туда нос, а зайди в дом за этим пустырем, в квартиру восемь, и попытайся выяснить, куда уехал хозяин квартиры Ермилов.

- Кто это?

- Бывший сторож завода Глебова, уволенный незадолго до пожара. Выясни, где он сейчас, когда вернется, и вообще все о нем! Все, что только можно! Учти, мне это сделать не удалось, у него довольно неприветливая жена. Выдай себя за официальное лицо, скажи, что пришел проверить уплату налогов. Да, попробуй поговорить с соседями - они могут что-то знать о Ермилове. Еще раз повторяю, будь осторожен. Если увидишь двоих, один рябой с редкими усиками, у второго большой черный чуб, - сразу же исчезай.

- Это они на вас напали?

- Они, но не пытайся выяснить это у них самих - второй раз уйти не дадут. Еще: в этом же доме в подвале живет дворник, фамилия Трофимов, у него в ночь, когда сгорел завод, убили собаку. Попытайся разузнать подробней, как это случилось.

- Все?

- Не все. Если успеешь, зайди в четвертый участок Нарвской части и постарайся выяснить, кому точно, понимаешь - точно, принадлежит пустырь у сгоревшего завода Глебова? Справишься?

- Постараюсь.

- Тогда - вечером жду у себя. Да... - Пластов достал пять рублей, сунул в руку упиравшегося Хржановича: - Держи, держи... Знаю, ты без копейки. Много ссудить не могу, сам ограничен, но думаю, на несколько дней тебе хватит.

- На несколько дней! Да это ж целое богатство! - Хржанович наконец смирился. - Я отдам.

- Ладно, сочтемся. Действуй, вечером жду.

7

В нотариальной конторе, подписав договор и обменявшись с Глебовым рукопожатием, Пластов попросил владельца завода уделить ему полчаса для разговора где-нибудь на улице. Когда они уселись на скамейку в скверике у Казанского собора, адвокат без обиняков спросил:

- Николай Николаевич, может быть, в последнее время на вашем заводе выпускалось или разрабатывалось что-то особое? Скажем, что-то, что могло вызвать опасение конкурентов?

- Опасение конкурентов... Опасение конкуренции у нас и у других есть всегда. Но ничего, как вы сказали, такого уж особенного, такого, чтобы из-за этого поджигать завод, - у нас не производилось.

- Я слышал о неких генераторах УМО, над которыми работал инженер Вологдин. Они не могли вызвать ничьей зависти?

- Это довольно обычные машины.

- Еще я слышал, в последнее время Вологдин работал на заводе над каким-то изобретением?

- Изобретением? Первый раз слышу о подобном.

- Николай Николаевич, поймите меня правильно: иногда ложь бывает доброй, даже благородной. Но сейчас, когда мы с вами вступаем в схватку, причем очень похоже, в схватку тяжелую, может помешать и она.

Глебов смерил Пластова взглядом, улыбнулся.

- Дорогой Арсений Дмитриевич, посудите сами, какой смысл мне вас обманывать? Во-первых, кто вам сказал об этом изобретении? Неужели сам Вологдин?

- Нет. Признаюсь, услышал я об этом случайно и от человека не очень компетентного.

- Это и видно. Действительно, Вологдин в последнее время на моем заводе работал над усовершенствованием обычного генератора, стараясь довести частоту его тока до нескольких десятков тысяч периодов. Если бы это удалось, в дальнейшем можно было бы использовать такой генератор в радиотехнике. Но поверьте, я пока никаких видимых результатов не заметил. Мне пришлось даже приостановить кредиты. - Глебов развел руками. - Так что, сами видите, до таких громких слов, как "изобретение", еще далеко.

- А... Что вы скажете о самом Вологдине?

- Только хорошее. Очень старательный, способный молодой инженер. Отличный конструктор и расчетчик и, что важно, наделен деловыми качествами. - Побарабанил пальцами по скамейке. - Как вы, надеюсь, поняли из проспекта. И естественно, Вологдин занимает высокое положение на заводе.

- Да, я это заметил. Николай Николаевич, рад, что наши деловые отношения начались. Хотел бы поддерживать с вами все время тесную связь. Как это лучше сделать?

- Завод сгорел, и мне пришлось снять на Литейном временное помещение под контору. - Глебов достал визитку, набросал исправления. - Это около ресторана "Рондо", вот адрес и телефон. Обычно я нахожусь там от девяти до шести. В другое же время рад буду принять дома.

- Спасибо. - Пластов спрятал карточку.