11 ноября было подписано перемирие между Антантой и Германией. Вскоре американцы объявили о своей готовности направлять голодающей Германии продовольственную помощь. Но революция и не думала униматься, немецкий «Февраль» на глазах превращался в «Октябрь». Макс Баденский власть не удержал, а инициативу стремились перехватить Советы и так называемая группа «Спартак», состоявшая из марксистов. Спартаковцы выдвинули лозунг социалистической Германии и не признавали власть рейхсканцлера, назначенного Максом.
Правда, большинство делегатов от Советов не поддержали лозунгов марксистов и на своем собрании утвердили состав коалиционного правительства во главе с Эбертом. Новая власть сразу же озаботилась созданием отрядов, готовых защитить правительство. Добровольцев тщательно отбирали, очень хорошо вооружали и финансировали.
У левых сил тоже были свои козыри, их человек (Эйхгорн) возглавлял берлинскую полицию, причем он создал свои «отряды безопасности». Разумеется, Эберт не мог терпеть наличие параллельного центра власти, и Эйхгорн был смещен со своего поста. Однако левые революционеры вывели на улицы массы людей, в том числе вооруженных, в знак протеста против увольнения Эйхгорна. Начались уличные волнения, которые вылились в захват помещений некоторых газет. В типографии одной из них отпечатали листовку с призывом «довести революцию до победоносного конца»[4] и установить диктатуру пролетариата.
Второй (на этот раз «красный») этап революции начался. Вскоре телеграф, железнодорожная дирекция и государственная типография оказались в руках мятежников. Тем не менее вооруженные отряды, верные правительству, нанесли ряд успешных контрударов. 12 января 1919 года на здание полицей-президиума, где находилась группа мятежников, обрушился артиллерийский огонь, и через некоторое время сопротивление было сломлено. Мелкие очаги революции сохранялись еще некоторое время, но и они оказались подавлены. 15 января руководитель путча коммунист Карл Либкнехт был арестован и убит с формулировкой «при попытке к бегству». Другой известный деятель Компартии Германии Роза Люксембург ненадолго пережила Либкнехта. Ее убили в ночь на 16 января.
28 июня 1919 года в Версальском дворце был подписан договор, юридически завершивший Первую мировую. Для Германии его условия оказались тяжелыми. Не прошло и месяца, как в среде высших офицеров возник заговор с целью пересмотреть Версальское соглашение. Руководителями будущего переворота были юнкер Капп, генерал Лютвиц, майор Пабст, полковник Бауэр, активным участником был и легендарный генерал Людендорф, хотя он и старался держаться несколько в стороне от событий. Финансовую и организационную поддержку перевороту оказали крупные землевладельцы. В начале 1920 года капповцы начали зондировать почву в армии и полиции, одновременно отправляя в отставку тех офицеров, которые могли бы оказать сопротивление мятежу. Важным моментом было то, что заговорщики не ограничивались Берлином и развернули подпольную деятельность в провинции. Противники режима заранее озаботились разработкой приказов и воззваний к народу, которые решили объявить сразу после захвата власти. Разумеется, подготовили и списки лиц, подлежащих немедленному аресту. План операции предполагал быстрый захват центральных правительственных учреждений, телеграфа, телефона и электростанции. Однако приготовления мятежников не остались в тайне от законных властей, и 11 марта был отдан приказ об аресте ключевых участников заговора.
Дальше игра пошла по принципу «кто быстрее». Путчисты мгновенно мобилизовали верные им силы и двинулись на Берлин. 13 марта министр обороны Германии Носке собрал офицеров для того, чтобы обсудить вопрос ликвидации мятежа, но армия отказалась стрелять в своих вчерашних братьев по оружию Первой мировой. Полиция тоже присоединилась к заговору.
13 марта морская бригада Эрхардта, дивизии генералов Хюльзена и Овена и еще ряд добровольческих корпусов вошли в столицу[5] и заняли ключевые объекты управления. Многие берлинцы приветствовали военных. Мятежники сформировали свой кабинет министров, оповестили народ о том, что старый режим пал. Новый начальник полиции «разобрался» с прессой. В своем воззвании к населению заговорщики в числе прочего объявили, что старая власть не способна бороться с угрозой большевизма. 14 марта стала известна и социально-экономическая программа мятежников. Она была выдержана в духе либерализма, говорилось о свободе предпринимательства и отмене принудительного регулирования цен. Сильным ходом путчистов было и обещание наградить всех, кто выступит в их защиту с оружием в руках.
Казалось бы, все шло как по маслу, но вдруг выяснилось, что правительство сумело сбежать в Дрезден. План заговора дал первый серьезный сбой. Страна раскололась на сторонников и противников новой власти, причем последним было кого защищать — законное правительство существовало, а значит был и формальный центр кристаллизации всех сил, готовых противостоять капповцам.
Свергнутые министры и лидеры социал-демократов опубликовали свое обращение к народу, в котором призвали всех к тотальной забастовке. Профсоюзы тоже поддержали старое правительство, и вся страна прекратила работать. Закрылись магазины, парализованным оказался транспорт, в том числе и общественный. В Ганновере и других городах гражданское население захватило склады с оружием, в ключевых промышленных центрах под руководством левых партий были созданы стачечные комитеты. В самом Берлине прекратилась подача газа, электричества и воды.
Капповцы попытались ответить на эти действия репрессиями, но выяснилось, что у них не так уж и много сил, готовых беспрекословно выполнять приказы. Основная часть армии заняла выжидательную позицию и не переходила ни на одну из сторон. А моряки и вовсе поддержали старое правительство. То тут, то там вспыхивали боевые столкновения между капповцами и отрядами оппозиции. Баррикады появились и в столице. Ко всему прочему мятежники столкнулись с саботажем, который развернули чиновники. Дошло до комедии: путчисты не смогли даже взять деньги из государственного банка. Под разными предлогами им отказали в финансировании. Шайка налетчиков и то справилась бы с этой задачей, а «грозные» капповцы — нет.
17 марта мятежники капитулировали, поскольку не контролировали ситуацию в стране и ничего не могли с этим поделать. Как тонко подметил Курцио Малапарте, Капп оказался в плену невидимого врага. А почему? Потому что с самого начала путчисты упустили из виду один важнейший элемент политического устройства страны. Наличие социалистических партий, имевших разветвленную структуру по всей стране, профсоюзных организаций и коммунистических ячеек позволило противникам мобилизовать массы на саботаж.
Выяснилось, что реальная власть концентрируется не только в министерствах; существует еще один, хотя и не столь явный, но могучий контур управления. Планируя мятеж, его участники скрупулезно обдумали каждый ход по захвату формально важнейших учреждений, но не удосужились заранее отловить лидеров оппозиционных политических организаций. Когда ситуация уже вышла из-под контроля, путчисты было спохватились и провели аресты некоторых политических лидеров, но эта мера запоздала, да и проводилась в очень ограниченных масштабах. Недооценка влияния неформальных структур погубила путч, который, казалось бы, имел все шансы на успех.
Глава 4. «Майдан» и Кровавое воскресенье: найди 10 отличий
Лидеры, участники и просто сторонники всевозможных «оранжевых революций» любят говорить, что власть была сметена волной народного протеста. В качестве доказательства демонстрируют живописные кадры палаточных городков, где располагались противники режима, толпы народа, громкие выступления ораторов, столкновения с полицией и так далее. Все это мы видели. Видели мы и то, что после таких акций президенты действительно уходили в отставку. Но как связаны эти два события? Петух прокукарекал, солнце встало, но кто решится сказать, что второе обусловлено первым?
Почему силовики должны перепугаться оттого, что кто-то решил превратиться в бомжа и разбить палатку в центре столицы? С какой стати глава государства бросит бразды правления оттого, что на площади собрались люди, а говорливые лидеры митингов чего-то там орут в микрофон? «Оранжевые» политики не утруждают себя ответами на эти вопросы. Оно и понятно, если начать разбираться, то вся пропагандистская конструкция «революции» мгновенно развалится.
Вот и давайте разбираться, начиная с простейшего. Мы знаем, что массовые акции протеста на Украине длились три месяца. На майдане постоянно стояла толпа, и возникает вопрос: а этим людям, что, не нужно ходить на работу? Представьте себе, что вы оппозиционер и решили пойти на митинг в рабочее время. Но любое начальство, даже полностью разделяющее ваши политические взгляды, прежде всего заинтересовано в том, чтобы сотрудники выполняли служебные обязанности. А иначе за что им платить зарплату? День-два шеф, может, и стерпит ваше отсутствие, а потом уволит.
