Серджио протянул руку и убрал прядь волос с лица Кристен.
– Ты еще красивей, чем я тебя помню. Твои глаза голубые, как летнее небо, а волосы цвета спелой кукурузы.
Из уст любого другого мужчины эти слова прозвучали бы слишком слащаво, но сексуальный акцент Серджио превращал их почти в поэзию. О, как легко было бы утонуть в теплом свете его глаз! Кристен дрожала от охвативших ее эмоций. Но на приеме Серджио собирался объявить о помолвке с другой женщиной! Как же он может теперь расточать свой шарм на нее?
Кристен решительно допила свое шампанское и поставила бокал на кофейный столик, искренне надеясь, что он не заметил дрожь в ее руках.
– Мне надо идти! – сказала она. – Уверена, мисс Денхолм не обрадуется, узнав, что ты пригласил меня в свой номер, чтобы…
– Чтобы что? – медленно произнес Серджио. – Ты ведь хотела поговорить со мной, и я тебе не отказал в этой просьбе.
– Ты флиртовал со мной! – с яростью ответила Кристен, заметив насмешку в его голосе.
Серджио смотрел на вену, пульсирующую у основания шеи девушки, а затем задержал взгляд на ее губах, наблюдая, как она часто облизывает их кончиком языка. Гнев, который еще недавно кипел в нем, сменился примитивным желанием, и он был не в силах его контролировать. В воздухе витало сексуальное напряжение. С тех пор как они расстались, у него было много других женщин, но никто, кроме Кристен, не вызывал в нем эту первобытную страсть.
Он так тонко чувствовал ее, что сразу понял: она вот-вот подскочит с дивана и убежит. Предупреждая ее порыв, он схватил ее за руку.
– Пусти меня!
Она тяжело дышала. Ее часто вздымающаяся под застегнутой до самой шеи блузкой грудь привлекла взгляд Серджио. Было что-то манящее в этом ряде наглухо застегнутых крошечных пуговок. У него никогда не хватало терпения расстегнуть их все, и воспоминание о ее маленьких белоснежных грудях с розовыми сосками разбудило в нем прежнюю страсть.
– Ты омерзителен! – с жаром сказала Кристен. – В данный момент ты должен объявлять о своей помолвке!
– Не верь всему, что пишут в газетах. История с помолвкой сфабрикована.
Кристен нервно сглотнула.
– То есть ты не собираешься жениться на леди Фелисити?
– Ты ведь знаешь, что я думаю о женитьбе, cara [1].
О да, она знала. Он абсолютно ясно озвучил ей свои мысли по этому поводу, когда они еще были вместе.
– Так почему же ты привлекла сегодня мое внимание?
Серджио отдавал себе отчет в том, что его голос звучит уже не так твердо. Появление Кристен на самом деле шокировало его. Еще там, в конференц-зале, собираясь обратиться к гостям, он почувствовал странное покалывание по спине, и его накрыло какое-то необъяснимое чувство еще до того, как он увидел Кристен.
– Сначала ты испортила мой прием, а потом убежала от меня. И я уверен, ты знала, что я последую за тобой.
Сейчас был самый подходящий момент сказать ему о Нико. Но по какой-то непонятной причине она инстинктивно осознавала, что ей следует молчать о существовании сына. Это было неосознанное решение. В данный момент Кристен не могла думать логически. Серджио наклонился ближе, и она ощутила на своих губах его горячее дыхание. У нее закружилась голова.
– Может, ты хотела повидаться со мной вот для этого?
Протесты замерли на губах Кристен, а точнее, утонули под напором губ Серджио. Его поцелуй был жарким и жадным, и она не могла не ответить на него. В первый момент, повинуясь здравому смыслу, она попыталась оттолкнуть его и крепко сжала губы, противясь поцелую, но он так страстно желал ее, что любое сопротивление теряло смысл, а она так сильно хотела залечить рану в своем сердце.
Язык Серджио настойчиво разомкнул ее губы. Кристен уступила. Она никогда не умела отказывать ему. Четыре года назад она уловила в нем гнетущее одиночество, которое он так старался скрыть, и, как и сейчас, не могла не откликнуться, со всей своей нежностью, которой в ней было не меньше, чем страсти.
Почувствовав, что Кристен сдалась, Серджио победоносно заурчал. Борьба между ними закончилась, и поцелуй стал глубже и жарче. Прошедшие годы испарились, обнажив ослепляющую страсть, страсть, которая никогда их не отпускала. Когда Серджио наконец оторвался от нее, ее губы были похожи на лепестки розы после дождя. Его глаза засверкали.
– Все четыре года ты не выходила у меня из головы.
Его слова прозвучали как обвинение, и это вернуло Кристен к реальности.
– Даже когда ты был женат? – спросила она. – Если так, то ты предал не только меня, но и свою жену. – Ее вдруг осенило. – Ты еще женат?
– Нет.
Он не собирался вдаваться в подробности. Кристен подумала, что это не ее дело. Их отношения с Серджио закончились много лет назад, и теперь настало время забыть о прошлом. Она пожалела, что пришла в его отель, и передумала просить у него денег. Только она одна несла ответственность за Нико.
– Ты выглядишь уставшей, – прошептал Серджио. – Надеюсь, работа в отеле не слишком тяжела?
Кристен была не готова к неожиданно мягкому голосу Серджио. При мысли, что он до сих пор думает, что она работает официанткой в его отеле, девушка покраснела. Но сказать правду она теперь просто не могла.
Серджио расстегнул заколку на ее голове, распустил волосы и запустил в них руку. У Кристен перехватило дыханье.
– Я рад, что ты их не обрезала, – прошептал он.
Его пальцы перебирали ее золотистые локоны.
Ни за что на свете Кристен не призналась бы, что не стригла волосы только потому, что он так любил их.
– Мне нужно идти, – сказала она, отводя глаза.
Он все еще держал ее руку, нежно и соблазнительно поглаживая большим пальцем запястье.
– Что-то еще осталось между нами, да, cara? –Его хрипловатый голос проникал в самые потаенные уголки ее души. – Стоило встретиться взглядами, и былая страсть вспыхнула вновь.
Серджио думал о том, что сейчас Кристен выглядит еще прекрасней. Только темные круги под глазами вызвали в нем неконтролируемый гнев, хоть и делали ее трогательно ранимой. Если бы она осталась на Сицилии в качестве его любовницы, он обеспечил бы ее финансово после того, как она ему надоела. Но вместо этого она предпочла независимость. И, судя по ее дешевой одежде, не слишком преуспела. Кристен выглядела бы великолепно в дорогой дизайнерской одежде, сшитой точно по ее фигуре. Он представил ее в шелковом платье и кружевном белье, скользящем по нежной коже, когда он раздевал ее.
