Спустя десятилетия Гейдар Алиев, первый секретарь ЦК КП Азербайджана, защитит Бахтияра Вагабзаде и его поэму «Гюлистан», в которой, вопреки запретам, говорилось о расчленении Азербайджана.
В те же годы Халил Рза написал «крамольные» строки:
Не желаю свободы за граммом грамм,Хочу разорвать оковы, связавшие по рукам и ногам!
Когда Азербайджан стал независимой республикой, Президент Гейдар Алиев вручил одну из самых высоких премий страны Бахтияру Вагабзаде, Халилу Рзе Улутюрку, Мамеду Аразу, поэту пронзительно — искреннего таланта.
Но пока идут тридцатые годы. Гейдар Алиев окончил с отличием педагогическое училище, получил похвальную грамоту и аттестацию школьного учителя. Однако в школе поработать ему не довелось…
Довлата Мамедова призвали в армию. В школу-восьмилетку села Бананияр Джульфинского района он вернулся после демобилизации, позвякивая боевыми наградами. В этой школе начал учительствовать младший брат Гейдара Алиева, Джалал.
А у Гейдара был свой фронт. О нем до поры до времени полагалось помалкивать.
Глава II ЗДЕСЬ ТОЖЕ ФРОНТ
22 июня 1941 года, Нахичевань
Популярную до Великой Отечественной войны песню про дальневосточную границу, над которой тучи ходят хмуро, пограничники Нахичеванского отряда напевали на свой лад:
Над Араксом тучи ходят хмуро,Край суровый тишиной объят…
Про тучи в солнечном краю, конечно, говорилось в переносном смысле. Потому что каждый день, каждую ночь на тысячекилометровой реке, а большая ее часть была пограничной, ждали сигнала тревоги. Прорывались с сопредельной стороны банды и грабили крестьян, угоняли стада. Шли на свой промысел контрабандисты. Иранская{1} (тогда писали: персидская) и турецкая погранохрана обстреливала советские наряды. «27 июля 1931 г. в 10 ч. 30 мин. в районе заставы Карагулук Нахичеванского погранотряда, — докладывал в Наркомат иностранных дел Союза ССР заместитель начальника Главного управления пограничной охраны и войск ОГПУ Бобрышев, — персидский аэроплан нарушил границу и перелетел на нашу территорию. Пролетая над нашей территорией, аэроплан взял направление на юго-восток (вдоль границы) и на участке заставы Базбаши возвратился обратно в Персию». Задолго до нападения фашистской Германии на СССР в Тегеране издали карту «Новое административно-территориальное деление государства Иран». «Границы Ирана, — говорилось в примечании к карте, изданной по решению меджлиса, — за исключением границы с Турцией, не являются официальными». Соседи фактически претендовали на Советский — в их лексике — Кавказский Азербайджан, на столицу республики Баку, которая даже в официальной переписке в Иране значилась под древним персидским названием Бад Кубе. Сам Иран гитлеровцы планомерно превращали в антисоветский плацдарм. «Германский легион» становился своеобразным соединением вермахта на территории этой страны, — отмечается в «Истории Второй мировой войны». — В пограничных с СССР северных районах Ирана гитлеровцы устраивали склады оружия и взрывчатки; формировались диверсионные и террористические группы для переброски в Советский Союз, прежде всего в районы бакинских нефтепромыслов и Туркменистана».
Словом, на южной границе, как и на западной, пахло порохом.
В Нахичевани первыми из гражданских о войне узнали железнодорожники. Их перевели на военное положение и сказали, что теперь они приравнены к солдатам. Так понял Алирза Алиев слова парторга депо, который, путая русские и азербайджанские слова, прокричал на митинге, что здесь тоже фронт и проходит он по Араксу, пограничной реке. Парторг, недавний кочегар паровоза, был недалек от истины. Он бросал слова, яростные и зажигающие, как уголь в топку своей горячей машины.
— Помните, товарищи, с той стороны Аракса готовят свой поход навстречу гитлеровской армии, точат зубы на наши нефтяные промыслы.
Тем летом, как и раньше, по всей Нахичеванской республике открылись пионерские лагеря. Их предстояло срочно эвакуировать, отправить детей по домам. На помощь сотрудникам лагерей, пионервожатым отправили из Нахичевани несколько групп крепких ребят. В одной из них, как вспоминают ветераны, был и восемнадцатилетний Гейдар Алиев. Уже тогда он мог познакомиться с будущим знаменитым геологом Фарманом Салмановым.
Фарман набирался сил в пионерском лагере в горах. Двадцать второго июня вожатые обещали повести ребят в поход. Но в тот страшный день на лагерную линейку вместо энергичного и жизнерадостного физрука выбежала растерянная начальница. И дрожащим голосом объявила, что началась война, гитлеровская Германия вероломно напала на Советский Союз, а потому лагерь закрывается. Всем надо срочно вернуться домой.
Но как вернуться? Единственный автобус поломался. Предстоит спускаться по крутому спуску километров двадцать. Такая дорога детворе не под силу. «Несколько километров нес меня на плечах крепкий молодой армянин, — вспоминает Фарман Курбанович. — Теперь и не помню, кем он работал в пионерском лагере, но детей нес он поочередно весь этот долгий и длинный путь».
В мемуарах выдающегося ученого, лауреата Ленинской премии, Героя Социалистического Труда, одного из первооткрывателей тюменской нефти Фармана Салманова — россыпи таких выразительных эпизодов. Он умеет подметить деталь, оценить в человеке самое главное. Как живой, встает со страниц его книги дедушка Сулейман, которого на два десятка лет упекли в Сибирь за неподчинение властям, его жена-сибирячка Ольга — в Азербайджане, куда она вернулась с мужем, ее нарекли Фирюзой. А в память о далеких краях младшую сестру самого Фармана назвали Амурой — по дальневосточной реке Амур…
Родину, как и родителей, не выбирают. Кавказ — общий дом азербайджанцев и армян, грузин и осетин, дагестанцев, чеченцев, ингушей, абхазцев… Встретится ли детям в этом многонациональном доме такой вожатый, как тот армянский паренек? Или теперь в моде другие наставники, у которых глаза выжжены ненавистью? Но это отдельная тема.
…С началом войны на улицах Нахичевани заметно прибавилось военных и военной техники. Даже непосвященные в армейские дела люди понимали, что готовится какая-то операция.
В ночь с 25 на 26 августа 1941 года советские войска вошли в Иран. Это было сделано в соответствии с советско-иранским договором 1921 года. Шахская армия сопротивлялась недолго: на отдельных участках до 13 часов 26 августа. Одновременно южные районы Ирана заняли войска Великобритании. В начале сентября английские и советские части вошли в Тегеран. На юге Ирана заняли позиции и около 30 тысяч американских солдат…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
