между двумя прокурорами стали более доверительными. Как рассказывал мне президент фонда Джексона Дж. Баретт, «Джексон тепло и искренне относился к Руденко и симпатизировал представителям СССР…». Личный охранник Р. Джексона Мориц Фукс вспоминал, как Главный обвинитель от США с удовольствием приходил в гости к своему советскому коллеге и они подолгу что-то обсуждали.
Подсудимые
Самое видное место на скамье подсудимых занимал Г. Геринг, в нацистской Германии он был президентом рейхстага, рейхсминистром авиации, уполномоченным по четырёхлетнему плану, премьер-министром Пруссии и до апреля 1945 г. считался преемником фюрера. Рядом с «наци № 2» расположился Р. Гесс, бывший до мая 1941 г. заместителем фюрера по НСДАП; далее сидел бывший министр иностранных дел Третьего рейха И. Риббентроп, за ним – бывший начальник штаба верховного командования вермахта, генерал-фельдмаршал В. Кейтель. Также в первом ряду скамьи подсудимых располагались Э. Кальтенбруннер (бывший глава управления имперской безопасности), А. Розенберг (бывший рейхсминистр восточных оккупированных территорий, руководитель внешнеполитического управления НСДАП), Г. Франк (бывший генерал-губернатор оккупированной Польши), В. Фрик (бывший министр внутренних дел и рейхспротектор Богемии и Моравии), Ю. Штрейхер (бывший главный редактор антисемитской газеты «Дер Штюрмер»), В. Функ (бывший министр экономики и с 1939 по 1945 г. глава Рейхсбанка), Я. Шахт (с 1933 по 1939 г. глава Рейхсбанка).
Геринг и Фрик
Гесс
Нейрат
Во втором ряду на скамье подсудимых сидели гросс-адмирал К. Дёниц (в 1943–1945 гг. главнокомандующий военно-морскими силами нацистской Германии и её последний рейхспрезидент), гросс-адмирал Э. Редер (с 1933 по 1943 г. главнокомандующий военно-морскими силами Германии), Б. фон Ширах (до 1940 г. глава гитлер-югенда – молодёжной нацистской организации – и бывший гаулейтер[5] оккупированной Вены), Ф. Заукель (бывший генеральный уполномоченный по использованию рабочей силы в системе четырёхлетнего плана и гаулейтер Тюрингии), генерал-полковник А. Йодль (бывший начальник штаба оперативного руководства верховного командования вермахта), Ф. фон Папен (в 1933–1934 гг. вице-канцлер Германии, дипломат), А. Зейсс-Инкварт (бывший наместник Гитлера в оккупированной Австрии и рейхскомиссар оккупированных Нидерландов), A. Шпеер (бывший рейхсминистр вооружений и военного производства, в 1942–1944 гг. генеральный уполномоченный по вооружению в системе четырёхлетнего плана), К. фон Нейрат (в 1932–1938 гг. министр иностранных дел Германии, в 1939–1943 гг. рейхспротектор Богемии и Моравии) и Г. Фриче (немецкий нацистский пропагандист, высокопоставленный чиновник министерства народного просвещения и пропаганды).
Розенберг – Франк – Шпеер
Фон Ширах
Подсудимый Функ
Заукель
Шпеер
Розенберг
Надо отметить: никто из подсудимых не спешил с покаянием. На вопрос председательствующего, признают ли они себя виновными, все нацистские деятели ответили: «Нет».
Функ – Шахт – Франк
Редер
Фон Папен
А ведь среди них были весьма неглупые люди, с твёрдым характером, умелые демагоги. Словесные поединки с ними требовали большого напряжения. При всём том, что Трибунал отстаивал правое дело и опыта судьям и обвинителям было не занимать, нацистские вожди, в особенности Геринг, в некоторых случаях переигрывали их, ловили на ошибках, неточностях.
Тюремный доктор Гилберт (врач-психиатр по профессии) составил в помощь Трибуналу документ, в котором отразил свои наблюдения над подсудимыми. Гилберт определил их коэффициенты умственного развития, важные черты характера и отношения друг к другу.
По мнению Гилберта, самый высокий коэффициент умственного развития имел Я. Шахт, самый низкий – Ю. Штрейхер. Гилберт считал, что Шпеер, Шахт, Фриче и, возможно, Франк будут свидетельствовать против Геринга. Поддержат Геринга Риббентроп и Розенберг. Кейтель и Ширах колеблются.
Гилберт характеризовал Штрейхера как человека косного, одержимого навязчивыми идеями. Гилберт предположил, что он будет строить свою защиту, ссылаясь на мировой сионизм, учение Талмуда и т. п.
Дениц
Шахт
Риббентроп – амбициозный эгоист и оппортунист. Можно было рассчитывать, что Нейрат, Папен, Шахт и Шпеер, если задать им правильные вопросы, будут «топить» Риббентропа.
Папен – учтивый, благоразумный, дальновидный. Враждебно относится к Герингу, Риббентропу, Розенбергу. Для получения показаний против них лучше не давить на Папена, а использовать перекрёстные допросы.
Гесс пассивен, апатичен. Истерик с параноидальными отклонениями. От него можно ожидать чего угодно, в том числе рецидива амнезии. Лучше не подвергать его интенсивным допросам.
Кейтель, по мнению Гилберта, имел почти такой же коэффициент умственного развития, как Риббентроп. За внешней решительностью скрывается слабый характер. Наиболее серьёзные показания против Кейтеля мог дать Шпеер.
Йодль, по характеристике Гилберта, один из немногих, кто занимает собственную позицию в вопросах морали и военного дела. При правильных вопросах он может дать показания против Геринга, которого не любит за высокомерие и нажитое в военное время богатство. Из офицерской солидарности не даст показаний против Кейтеля.
Розенберг – философ-дилетант, слепой приверженец Гитлера. С ним нужно обращаться построже. Можно обвинить его в том, что он активно проповедовал идеологию, с помощью которой совершено множество злодеяний.
Ганс Франк, по мнению психиатра, страдает раздвоением личности, отдаёт себе отчёт в том, что виновен и будет казнён. Неясно, как он будет вести себя при допросе.
Вильгельм Фрик – крайне эгоистичный субъект, для которого мораль и нравственность не существуют. Поведение спрогнозировать трудно.
Шахт – человек честолюбивый и высокомерный. Кипит негодованием оттого, что оказался на скамье подсудимых вместе с приспешниками фюрера. Шахт сделал заявление о том, что готовил покушение на Гитлера и в конце войны сам оказался в нацистском концентрационном лагере.
Коэффициент умственного развития Дёница доктор определил чуть ниже, чем у Шахта. Он спокоен и уверен в себе, тюрьма его не сломила.
Редер болезненно чувствителен, раздражителен, склонен к фантазиям…
Адвокатские манёвры
Устав Международного военного трибунала предоставил все возможности для ведения соревновательного процесса и, в частности, для квалифицированной защиты подсудимых. Им полагались адвокаты из числа немецких юристов, причём обвиняемые сами могли выбрать себе защитников.
Адвокат
Понятно, что антифашистски настроенные правоведы нацистским главарям не требовались. Нужны были те, кто им сочувствовал и, конечно, хорошо знал юриспруденцию. Так или иначе,
