А может, ту же логику применить к самому о. Сергию? Ведь если этого не сделать, то придётся признать, что к далёким от истины невоцерковлённым неофитам нужно причислить и о. Иоанна (Крестьянкина).
Вероятно, почувствовав, что зарапортовался, обладатель истины сделал оговорку: среди критиков рока есть и «маститые протоиереи и архимандриты, как правило, старшего поколения. Вряд ли кто-нибудь из них основательно знаком с предметом критики» (с. 4).
То есть: и этим бы помолчать, ибо сами не знают, о чём толкуют.
О. Сергию невдомёк, что духовный старец выносит суждение на уровне более высоком, чем узко-профессиональный, что ему открыта та полнота истины, какая недоступна проветренному американскими боевиками сознанию. Чтобы понимать пагубность наркотика, не обязательно знать его химическую формулу. Не догадываясь об этом, о. Сергий объявляет всякое покушение на рок — ложью.
И вот нам предлагается на выбор два суждения. Православный старец утверждает, что в рок-музыке — бесовский соблазн. Вдохновлённый боевиками иеромонах отвергает это как ложь.
Как известно, дьяволу нужно, чтобы все думали, будто его нет. Не этой ли идее бессознательно служит о. иеромонах?
О. Сергию необходимо поразить неприемлемые для него взгляды в их истоках. Впервые же пагубность рока поняли западные исследователи (у нас такие выпады воспринимались как мерзость тоталитарной идеологии), и против них отыскался убийственный аргумент:
«Появившиеся в последнее время брошюры повторяют, в основном, одни и те же обвинения, выдвинутые западными исследователями, которые, не надо об этом забывать, являются еретиками. А у еретиков извращённый взгляд на всё» (с. 45).
Здесь явный намёк на католика Режимбаля, который положил начало серьёзной критике рок-музыки. Его и надо опорочить в первую голову. Довод прост: еретик, извращенец. Если бы о. иеромонах был лучше знаком с христианством, то знал бы, что у еретиков нет «извращённого взгляда на всё», но лишь на некоторые вероучительные основы. Кроме того: даже атеист может высказывать весьма здравые мысли.
Из рассуждений о. Сергия, впрочем, не вполне ясно, хорошо или плохо быть католиком. Обругав «западных исследователей», защитник «современной культуры» через несколько страниц дал одобрительную характеристику рок-идолу Оззи Осборну, отметив как особо положительное качество: «истовый католик» (с. 50). То, что дурно для отвергающего рок, весьма похвально для рок-исполнителя? Двойной стандарт налицо.
Но все эти несоответствия автора не смущают, он твердит и твердит без устали: «Критиковать рок-музыку — значит клеветать на неё». А это отталкивает от Церкви (с. 57). Все рассуждения о. иеромонаха заключены в такой замкнутый порочный круг.
О. Сергий строит ещё один убийственный силлогизм с опорою на Писание: поскольку критика рока есть ложь, а ложь есть соблазн, то отвергающий рок — соблазняет малых сих, и такому человеку лучше бы не жить (см. Мф. 18:6).
И опять всё вывернуто наизнанку: кто же соблазняет? Тот, кто указывает на грех, или тот, кто пытается выдать чёрное за белое?
По этой логике, чтобы не отталкивать от Православия, надо вообще отказаться от обличения греха (обличать можно только извращенцев — противников рок-музыки). Зачем, например, отвергать наркоманию? Или: зачем грозить и предупреждать, что ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни злоречивые, ни хищники — Царства Божия не наследуют (1 Кор. 6:9-10). Скольких это оттолкнёт от Православия! Правда, тут слова апостола Павла. Стало быть, он тоже соблазняет.
Образец грозного обличения дал нам Сам Христос Спаситель. Но по той же логике о. Сергия — Он поступал крайне нерасчётливо: кого-то и отталкивая от Себя строгостью Своих требований (мы знаем о том из Евангелия). И это в те времена, когда христианство только возникало, когда, казалось бы, нужно было гладить всех по шёрстке, чтобы привлечь побольше последователей.
Вот приходит к Нему благочестивый юноша, вопрошая о жизни вечной (см. Мф. 19:16–22). Сказать бы ему: «Поделись немножко с нищими — и всё будет хорошо». Нет, сказано было: «Раздай всё!» И не пошёл юноша за Христом. Неужто не знал Учитель Благий, что оттолкнёт Своими словами того юношу? Не просто знал, но предзнал. Однако Истина выше всех практических соображений.
О. Сергий сокрушается из-за того, что не могут многие молодые люди отвергнуть рок, который им ещё дорог, а потому им закрыт доступ в духовные школы: «Таким образом, Церковь теряет неплохих пастырей» (с. 6). В подтексте здесь — самозащита и самооправдание о. Сергия; но важнее иное: в нежелании несостоявшихся пастырей расстаться ради Христа с милым их сердцу роком просвечивается та самая евангельская ситуация — в облегчённом варианте: не всё имение, но лишь приверженность к соблазну должна быть оставлена. И того не хотят — и отходят в сокрушении. Мы же скажем: и замечательно, что отходят, ибо составили бы они пятую колонну в нашей церковной жизни.
О. Рыбко, как о. Кураев, утверждает, что рок уже тем замечателен, что через него молодые люди приходят к Богу. А мы должны ещё и ещё раз озадачить себя вопросом: что это значит — прийти к Богу через рок?
Вообще пути Господни неисповедимы. Известны случаи, когда люди обращались ко Христу после тяжких искушений наркомании. Кто-то стал православным, испробовав прелести сектантских соблазнов. Если прибегнуть к литературному примеру (а он есть образ ситуаций житейских), то можно вспомнить Родиона Раскольникова, пришедшего к вере после убийства старухи-процентщицы. По логике защитников рока (а она не должна быть избирательной, но относиться ко всем сходным обстоятельствам) необходимо поощрять и наркоманию, и сектантство, и убийства, поскольку и они стали для кого-то путём к Богу. Самый разительный пример — Савл, превратившийся из гонителя христиан в ревностного апостола Христова. Так не призвать ли ныне всех к делам гонения на Церковь — сколько сразу апостолов может появиться!
Зачем исключения возводить в правило? Тот же о. Андрей, логически противореча самому себе, показал, что из этого может выйти. Он утверждает:
«Например. Книга Владимира Вейника «Почему я верю в Бога» чрезвычайно эффективна с точки зрения прихода людей к вере, но совершенно несерьёзна с точки зрения богословия и даже той самой науки, которую Вейник представляет. Я считаю просто позором для Церкви, что эта оккультная книга продаётся во многих храмах и монастырях. Но, несомненно, она очень эффективна и приводит в Церковь сотни людей с компьютерным складом ума. Правда, приходя через эту книгу в Церковь, они потом плохо отличают мир православия от мира оккультизма» (с. 335).
Замечательные слова! Может, стоит продолжить: приходя через рок-культуру в Церковь, рокоманы не сумеют отличить бесовское от благодатного. И не позор ли для Церкви, что сегодня немало людей в рясе, пропагандирующих это рок-безумие?
О.Сергий в своих рассуждениях прибегает к подтасовкам, искажая реальность. Так, он утверждает, что у Церкви «гораздо больше точек соприкосновения с неформальной культурой, чем различий, потому что назначение того и другого — поиск Истины» (с. 8). Не станем придираться к безграмотности фразы, но заметим, что ни у Церкви, ни у неформальной культуры как раз и нет названного назначения. Церковь Истину не ищет: Она ей дана изначально — полнота личности Христа Спасителя. Вопрос «Что есть Истина?» — вопрос Понтийского Пилата. Неформальная же культура осуществляет себя в рамках плюрализма — и тем самым любую единую истину (тем более Истину) отвергает.
О. Сергий (Рыбко) в своей полемике часто прибегает к методу, который используют те, у кого недостаёт аргументов в защиту своей позиции. Он, метод этот, примитивен, но эффектен и эффективен: вначале придумать некую нелепость, приписать её оппонентам, а затем опровергать, доказывая абсурдность их суждений. На незрелые умы действует. Вот показательный пример: по утверждению о. Сергия, рок-музыкантов «почему-то заставляют выбирать между Христом и творчеством» (с. 8), тогда как «творчество — Божий дар» (с. 10).
Разберёмся. Не будем спорить: творчество истинно дар Божий. Но в повреждённом грехопадением мире человек нередко использует во зло и дары Божий (об этом пишет, например, преподобный Иоанн Лествичник). И поэтому выбирать должно не между Христом и творчеством, а между творчеством, ведущим ко Христу, и творчеством, увлекающим в бесовскую стихию. Если это и трагедия для рок-музыкантов, то исходит она из повреждённости их натуры, а не от злой воли тех, кто пытается раскрыть глаза на подлинную природу рок-культуры, как то мнится адепту этой культуры.
