class="p1">— Вы тогда здесь побудьте, а я спать пойду, — не выдержал молчания Эдвин.
— Нет.
— Что «нет»? Не побудете здесь?
Лысый тяжело вздохнул.
— Не пойдешь спать, если конечно ты не дурак. В твоих же интересах сюда пришел.
— Что меня удивляет, так это то, что все в моих интересах действуют, — Эдвин постарался вложить побольше сарказма в свои слова. — Куда ни плюнь, попадешь в моего лучшего друга, действия которого направлены на улучшение моей жизни.
— Как много ты знаешь про следователей? — внезапно спросил Ренди. — Про нашу работу, наши задачи?
Эдвин задумался ненадолго. Эта информация относилась к общеизвестным фактам, но требовалось время, чтобы собрать все воспоминания в один комок, и сделать выводы.
— Вы расследуете преступления, — обозначил он. — Например, в городе находят труп аристократа, вас вызывают найти виновного, вместе со стражей и магами следователь изучает место преступления, и в результате расследования выясняет, что убийца — садовник.
— Почему именно садовник, а не дворецкий? — усмехнулся Ренди.
— У садовника большие ножницы всегда под рукой, — пояснил молодой маг. — К чему вы спрашиваете у меня про свою работу?
— Свою работу я делаю хорошо, и именно поэтому меня ценят. Я объясню тебе, в чем состоят мои обязанности, чтобы ты сам мог понять, как ты можешь помочь. Не мне помочь, а себе. Я не буду ничего записывать или предлагать подписать. Более того, если ты сейчас скажешь, что без присутствия твоего защитника ты отказываешься со мной разговаривать, я не стану спорить и просто уйду.
Это было странно и честно. Эдвину импонировала честность собеседника, но он не забывал, что этот человек собирает доказательства его вины, и не стоит обманывать себя. В то же время, хоть что-то делать надо, а не ждать в камере пока события его вынесут хоть куда-нибудь. Он решил для себя, что сам говорить ни о чем серьезном не станет, а вот слушать будет внимательно.
— Пока оставайтесь, — разрешил он, но выделил интонацией, что в любой момент ситуация может поменяться, и следователю придется уйти.
Следователь усмехнулся, мол, «спасибо что разрешили поторчать возле вашей камеры среди ночи», и начал объяснять.
— Моя работа, как и всех следователей на любом уровне, заключается в ведение следствия. Похожие слова, верно? Грубо говоря, я направляю ход расследования, собираю доказательства вины и выясняю обстоятельства преступления. И твое дело мне очень не нравится.
— Мне тоже не нравится, — согласился Эдвин. — Предпочел бы, чтобы его не было.
— Как и все на твоем месте, — задумчиво кивнул Ренди. — В твоем деле все очевидно с самого начала. Ты уж прости за прямоту, но мне для сбора всех доказательств не придется даже напрягаться. Это задача не то чтобы для следователя моего уровня, она вообще ни для кого.
— Это как?
— Если брать твой пример с убийством аристократа, то вот тебе пример уровня сложности твоего дела: в центре столицы на глазах у всех один человек убивает второго. Мотив известен, орудие убийства на месте преступления, свидетелей несколько сотен, и каждый указывает на убийцу. Сложно распутать?
— Нечего распутывать, — согласился Эдвин. — Подготовить документы для суда, и все.
— Я тебе еще так скажу: суд будет настолько скоротечным, что судья может даже не сесть на кресло. Зайдет, огласит приговор и уйдет. И это правильно, нечего растягивать. Время можно потратить на важные вещи.
— Тогда почему со мной так не поступили? — решил уточнить молодой маг. — Кроме пыток за убийство любимого племянника. Насколько я понимаю, продолжать их не выйдет, и дело можно переводить в суд. Тем более, что и обвинение есть. Смертная казнь за запретные школы магии не отменилась же?
— Не отменилась, но я так скажу, бывали преценденты, и не один раз, когда ее заменяли на другое наказание.
Эдвин воспрянул духом.
— Вы меня всерьез заинтересовали.
— Ты думаешь, что рудники и мучительная смерть в течение нескольких лет намного лучше? — уточнил следователь.
«Рудники не рядом со столицей находятся», — подумал Эдвин. — «На самый крайний случай можно и рассмотреть. Никогда не мечтал стать беглым каторжником…».
— Не думайте, что вы единственный маг, который отправится на рудники, — усмехнулся Ренди. — Были более опытные заклинатели, и никто из них не смог сбежать. Между нами скажу так, есть болезненные способы заблокировать магию.
— Так очевидно? — уточнил Эдвин.
— Любой маг, когда ему говорят о замене смертной казни на мучительную смерть на каторге, в первую очередь начинает думать, что он же маг, а не простой человек. Уж он точно сумеет убежать.
— Кстати об этом, — вспомнил маг. — Видел я беглых магов. Даже охотился на них. Во-первых, это доказывает, что они сбегают. А во-вторых, это случайно не должно пойти как польза обществу и смягчение приговора?
— Я не твой защитник, но предположу, что тебя сполна заплатили за каждую голову, а значит Империя тебе не должна ничего.
Они некоторое время помолчали.
— Мне не нравится твое дело, — сказал следователь. — Обвинение уже готово, работать нам не надо. Приговор очевиден, но на тебя вешают еще и еще. Чтобы от смерти ты точно не ушел. Кларк еще торопится, хотя это не в его стиле…
— Кларк?
— Второй следователь, — пояснил лысый. — Складывается впечатление, что он заинтересован, хоть это и сложно представить. Почитал я твою историю, и тоже многое не сходится. Никто не знает ни о каких пытках, ничего не слышали и никого не пускали. В то же время стражники, что тебя охраняют расплатились с долгами и сделали несколько крупных покупок. Мозгов у них, так скажу, никогда много не было, но это уже за гранью.
— И почему вы пришли ко мне? — решил уточнить Эдвин.
— Скажу тебе честно: пока ты единственный, кого интересует твоя жизнь и твое спасение. Самое заинтересованное лицо, так сказать.
— Ииии…
— И если я хочу узнать правду, то скажешь ее мне только ты. Если захочешь. Все остальные преследуют свои интересы.
— Остальные это… — предложил рассказать Эдвин.
— Клауд с одной стороны, — следователь посмотрел на Эдвина, и тут же пояснил. — Я не говорю, что я верю или не верю в пытки, но в твоей смерти он заинтересован. Если он причастен, то я сделаю все, чтобы узнать это. Картер с другой стороны — ему по большому счету на тебя наплевать. Если, я только предполагаю, если тебя Клауд действительно пытал, а Картер действует на твоей стороне, то почему он не спас тебя раньше? Если такое было, то возможно ты, всего лишь еще один рычаг давления на Клауда, и не самый серьезный.
Эдвин промолчал, но задумался.
— Еще есть просто дворяне, они недовольны тем, что выходец из народа, пусть и
