Дилан считал, что его нельзя упрекнуть в нерешительности. Но Паола была для него хрупким экзотическим цветком, созданием, которое необходимо оберегать, почитать и окружать теплом.
Неосторожный шаг мог все испортить.
А вот теперь она выдумала себе необходимость спешного брака. Ей кажется, что это убережет ее от дальнейших жизненных треволнений и позволит определиться в своей судьбе.
Глупая девчонка. Но такая непосредственная, живая и неизъяснимо прелестная.
Только вчера появившийся у Дилана шанс теперь стремительно таял, уходил в небытие. Чем руководствоваться дальше? Как действовать? И действовать ли?
3
Вместо того чтобы дозвониться Бекки, Паола взяла такси и приехала к ней.
Вопреки ожиданиям Паола не успела к завтраку. Бекки открыла ей дверь полностью одетая, накрашенная и энергичная. В одной руке она держала надкушенное зеленое яблоко, в другой — открытый слайдер.
— Привет! А что ты здесь делаешь? — удивилась она.
— Привет! — Паола чмокнула ее в щеку. — Я помешала?
— Да нет, не совсем.
— Ты же явно куда-то собираешься.
— А, ну да. Томас позвал меня составить ему компанию, он хотел послушать какую-то лекцию.
— Какую лекцию?
— Ну, не лекцию, а какой-то семинар. Или тренинг. Нет, по-моему, все-таки лекцию.
— О чем хоть лекция?
Бекки махнула рукой.
— Да не помню даже. Что-то из новомодных веяний. Кажется, «проблемы коммуникации в отношениях мужчин и женщин».
— Вот как?
— Ага.
— Что же он, пытается таким тонким маневром намекнуть тебе, что у тебя проблемы с коммуникацией?
— Черт его знает. — Бекки пожала плечами. — Я об этом и не задумывалась, пока ты не сказала. Я-то считала, он просто хочет с пользой провести часть уик-энда.
— Слушай, а тебе обязательно с ним туда ехать?
— Да нет, совсем не обязательно. У тебя есть какие-то идеи получше?
— Сколько угодно! — горячо сказала Паола. — Мы можем прокатиться на пляж, например.
— На мой взгляд, для пляжа еще холодновато.
— Неженка! Тогда, может, аквапарк?
Бекки фыркнула.
— Оставь эти водные суррогаты для кого-нибудь другого.
— Мы можем проехаться по магазинам.
— Если честно, то надоело. Да и зарплата у меня только через две недели.
— Две недели — это долго, — посочувствовала Паола. — А разве Томас не подбрасывает тебе денег?
— Смеешься? Мы и без того цапаемся в последнее время. Какие уж тут деньги?
— Так вот за этим я к тебе и пришла!
— Как, за деньгами?!
— Да нет же! Я подумала: наверное, нам с тобой уже пора найти новых, более перспективных женихов. Если они не относятся к своим обязательствам серьезно, то почему мы должны серьезно относиться к ним?
— Погоди-ка. С каких это пор Дигори у тебя стал неперспективным?
— С тех пор как мы с ним расстались.
— Вот это новость! Вы же считались одной из самых удачных пар среди всех наших знакомых!
— Теперь это уже неважно, — вздохнула Паола.
— И давно вы с ним расстались?
— Вчера. Утром произошло объяснение, а днем я уже собирала вещи.
Бекки поиграла кнопочками на мобильном телефоне.
— Что ты делаешь? — удивилась Паола.
— Стираю твой, то есть его, домашний номер из записной книжки, — объяснила Бекки.
Паола засмеялась.
В этом была вся Ребекка.
Сдержанная и целеустремленная, сообразительная и спокойная, уравновешенная и порой язвительная, она чувствовала себя лучше всего тогда, когда была занята каким-то делом. Вот и сейчас ее незамедлительной реакцией на сообщение подруги было удаление телефонного номера.
Иногда Паоле казалось, что они с Бекки близки, как родные сестры. Внешне, конечно, они были совсем не похожи. Светлую кожу Бекки совсем не брал калифорнийский загар, а ее темно-серые глаза таинственно светились из-под длинной черной челки. Одним словом, полная противоположность рыжеволосой и неугомонной Паоле.
Одному богу, наверное, было ведомо, какие контакты у Бекки внутри замыкает при общении с Паолой. Но в результате этого общения Бекки то и дело забывала о своей рассудительности, после чего с удивлением обнаруживала себя участницей всякого рода проделок и авантюр. По крайней мере, так было в колледже. А может, Бекки просто заражалась жизнерадостностью и энтузиазмом Паолы, словно и ее опалял некий сияющий солнцем и рыжиной, доселе неизвестный науке вирус.
— Ну так что? — требовательно спросила Паола. — Присоединяешься к моей затее или пойдешь на эту свою дикую лекцию?
— Она не моя, а Томаса.
— Тем более.
— Не пойду. Убедила. Давай, что ли, кофе тогда выпьем и поболтаем. Кстати, ты завтракала?
— Ой, знаешь, нет. Со всеми этими переживаниями даже забыла перекусить с утра.
— Вот и отлично. Я вчера пекла оладьи. Осталась еще целая горка. Будешь?
Паола вздохнула.
— Лишний вес…
— Ладно тебе прибедняться. Ничего с твоей фигурой не сделается.
— Давлю на жалость, — засмеялась Паола.
— Повышаешь свои котировки, — засмеялась и Бекки. Уже за кофе с оладушками она спросила: — Так в чем же причина столь скоропалительного разрыва с Дигори?
— По правде говоря, это была его инициатива, — неохотно ответила Паола.
— Никогда бы не подумала.
— О чем?
— Что от тебя можно добровольно отказаться, дурочка.
— Дигори, видимо, так не считает, — вздохнула Паола.
— И как он объяснил причину своего поступка?
— Как-как… Толком он так ничего и не сказал. Говорил какие-то общие, малосодержательные слова.
— Иными словами…
— Иными словами, я подозреваю, что ему просто надоело.
— Что именно?
— О господи! Да что угодно. Общий быт, обязательства или даже я сама. Ну пресытился, бывает. Что ж теперь, оплакивать его до скончания дней?
Бекки пожала плечами.
— Держу пари, ты не оплакивала его ни минуты.
— В общем-то да.
— Ты делаешь поразительные успехи. Я всегда говорила тебе, что никто из них не стоит наших слез.
— А тот, кто достоин, не станет делать так, чтобы ты плакала, — подхватила Паола.
— Да, кстати… — вспомнила Бекки. — Ты уже говорила на эту тему с Диланом?
— Говорила. Собственно, почти сразу после того, как все мои вещи оказались дома.
— Интересно, что он сказал по этому поводу?
— Сказал, что Дигори осел и что я должна быть рада такому избавлению.
— Все?
— Все.
— Понятно-понятно, — рассеянно протянула Бекки, погруженная в какие-то свои мысли. Наконец она очнулась от размышлений. — И что же мы предпримем?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
