готов к общению, раз власть наглядно переменилась, Оленька пока боится раскрыть рот, сильно запуганная бандитами.
- Те, кто будет молчать, повторят судьбу Хана, кто начнет говорить – не повторят, - немного туманно обещаю я и так же стаскиваю вниз обоих братков. Пока они лежат внизу, я подхватываю Хана за шиворот и тащу навстречу нескольким зараженным, приближающимся к нашей площадке. Они все такие низкоуровневые и будут мусолить и кусать главного из попавшихся нам подонков максимально долго, он точно все прочувствует на своей шкуре.
Оттаскиваю его к краю площадки, метров за тридцать от нас и оставляю лежать там, несмотря на то, что характер шипения бандита резко изменился. С сильно недовольного к такому очень просительному.
Только, ему уже пора платить кровью за свои дела, я первый раз наблюдаю такие высокие проценты к Карме за бандита, значит, что он виновнее всех, совесть его черна, а руки в крови невинных.
Да и развязать языки пленным мужикам проще всего такой наглядной демонстрацией серьезности моих намерений, а не уговорами и словами с разным членовредительством.
Пока я растаскиваю их в разные стороны, подальше от пикапа, вижу, как они потом задрали головы и напряженно ожидают, что произойдет с Ханом, до которого уже добрались первые зараженные и он неистово бьется под ними.
А что с ним может произойти? Скушают его. Обычное дело в наши суровые времена.
Для большего эффекта стоило бы срезать с его рта скотч и дать ему вволю поорать, но, я не хочу сюда приглашать большое количество зараженных, да и в доме народ услышит его крики, и не все одобрят такую расправу.
Поэтому я звоню нашему наблюдателю, расспрашиваю его, что нового вокруг дома и объясняю, что мы казним бандитов, убивших наших братьев и что ему лучше не трепаться про это никому.
Паренек обещает быть нем, как рыба. Я ему не особо верю, но, это не главное.
Главное, что посмотрев, как дергается под кучей зараженных Хан, у всех остальных прорезался голос и теперь я только успеваю узнавать про кровавые злодеяния смуглого мужика, который и правда, любил баловать остро наточенной саперной лопаткой и одним взмахом отрезать жертвам носы, уши и все, что ему хотелось.
Впрочем, у остальных рейтинг обещает тоже солидные проценты к Карме, поэтому их опрашивает Ира, я же занимаюсь сортировкой зараженных, которые теперь активно подбираются к еще двум потенциальным жертвам.
Освобождаю их немало времени, хорошо, что тянутся на работающий двигатель они не очень активно. Да и повыкосили мы их здесь уже изрядно, нет больше таких толп. И на машинах сбивали, и на самой площадке освобождали, уже сплошняком заваленной гниющими телами.
Слышу, как Ира зовет меня, подбегаю к ней и узнаю, что она расспросила оставшихся бандитов каждого по отдельности и разночтений в словах не обнаружено.
- В поселке осталось всего пять основных главарей, теперь они правят коллективно, последних проверенных бойцов послали за нами и еще они должны на обратном пути прихватить из города несколько человек, которым уже дозвонились их главари и высказали желание принять достойных новобранцев в состав своей крутой банды. Что примечательно - никто не отказался от проживания в поселке.
- А как они их забирать собирались, у зараженных под носом?
- Говорят, это проблема самих новобранцев, как они доберутся до дороги. Типа, первая проверка.
- Что же, пять главарей – это понятно, а все остальные мужчины и женщины в поселке мобилизованы и тоже работают на них? Спроси-ка про это и кто несет службу на мосту. Пока я зараженных чищу.
Я снова набиваю проценты, Ирина расспрашивает обоих бандитов и оставшимся в кузове вопросы задает, через пять минут сигнализирует, что информация у нее.
- По машинам, - командую я и слышу истеричные крики обоих бандитов, напоминающие мне мое обещание:
- Ты же обещал, что мы судьбу Хана не повторим! Будь мужиком – сдержи слово! – вторят они друг другу.
- Ладно, хорошо, что напомнили, - я останавливаюсь между ними и объясняю, что живыми я зараженным их не отдам. Терзать своими зубами зомби будут только их мертвые тела, то есть, судьбу Хана они точно не повторят и ничего такого не почувствуют.
Отправляю их в бездну за все преступления своей верной саблей и сразу пара сообщений мелькает перед глазами. Зомби добрались до уже не бьющихся в конвульсиях тел, я запрыгиваю за руль и уезжаю с места расплаты с подонками.
По дороге нам с Ирой придется много чего обсудить, допросить и решить судьбу Виталика с Оленькой, просмотреть затрофеенные телефоны бандитов, разобраться с их стволами и еще много чего.
Время приближается в трем часам дня и сегодняшний день получается какой-то страшно длинный и тяжелый.
Утренний кач и мародерка оружейного магазина, спасение людей, расстрел перед домом, потом я стреляю по машине, приведение к порядку спасенных мужиков, захват пикапа и стычка в лесу и теперь – расправа над бандитами, как вишенка на торте.
Только, остановиться и отдохнуть, хотя бы морально, нельзя. Придется опять хлопотать и убивать людей, чтобы они не убили нас.
И все это необходимо проделать до темноты.
Число бандитов в поселке, конечно, не велико. Только, это самые серьезные и отчаянные мужики, к тому же – самые опытные и хитрые.
Легко не будет, я это знаю.
Пока я звоню Олегу:
- Старина, ты остаешься старшим на базе, мы с Ириной уехали по неотложным делам. Уработали еще одну банду около дома, слышал выстрелы?
- Я так и подумал, только не знал, в чью пользу счет.
- Четыре – ноль, в нашу.
- Понял. Что требуется сделать в доме? - Олег не многословен.
- Раздай охотничьи ружья народу и обучи немного стрелять тех, кто на это способен. Похорони наших ребят и выставляй из дома семью Лехи, вместе с ним самим.
- Сделаю. А что с Вадимом?
Говорю по громкой связи, и Ира сразу же настойчиво показывает понятным жестом, что бритвой по горлу и в колодец.
- С Вадимом хорошо бы, чтобы произошел несчастный случай. Или неудачная попытка к бегству, - так я формулирую задание для Олега. Посмотрим, как он справится с таким не особенно высокоморальным действием.
С одной стороны, если мы сегодня порешаем с бандитами, тогда и Вадим не особо то опасен.
С другой стороны – человек, ведомый местью, на многое способен. Да и Олег сам постоял под прицелом ружья, рисковал своей жизнью, поэтому тоже не
