Реальность оказалась горькой и изматывающей. В войне не было ничего славного, и неважно, какие воспоминания или репутации она порождала. Суть войны заключалась в страданиях и потерях, в тяжелой борьбе, самопожертвовании и крови. Прошло всего несколько недель после первых сражений кампании, а Ибрам Гаунт уже не думал ни о том, как показать себя, ни о своей «репутации».
Он понял, что крестовый поход Миров Саббат придется выдержать. В этой войне человеку нужно было просто выжить.
Комиссар задавался вопросом, какие силы для этого понадобятся, и не был уверен, что обладает ими — или когда-либо будет обладать. Ведь он всего лишь слишком образованный, слишком избалованный юнец, который чересчур много времени провел за книгами и…
Земля содрогнулась.
— Вот он, — произнес Ибрам. — Сэр?
Читель повернулся, и Гаунт посветил фонарем в боковой проход, частично скрытый за обломками каких-то строений.
— Это перекресток? — спросил майор.
— Так точно, сэр.
Пожав плечами, Читель полез в проход, и бойцы последовали за ним, держа лазганы поперек груди. Ибрам хотел бы приказать им прикрывать друг друга, отправить нескольких солдат на разведку. Впрочем, гирканцы, будучи превосходными, отлично подготовленными бойцами для передовой, по большей части не обладали навыками скрытности, необходимыми в передовом дозоре.
Кроме того, Гаунт не мог отдавать команды, этим занимались офицеры — а он был всего лишь комиссаром.
III
Через восемьдесят метров сточный туннель закончился, сменившись цепочкой крупных неровных пещер — частью старой аркологии, образовывавшей громадное подульевое царство Сангреля в эпоху его расцвета. В свете фонаря Гаунт замечал ржавые прожилки выводных портов и силовые кабели, утопленные в осыпающихся стенах, остатки арочных стропил и скалобетонных колонн. Никто не следил за состоянием этого участка уже целое столетие или около того, с тех пор, как население улья сократилось и его внешние кварталы оказались заброшенными.
Здесь, как и в сточных каналах, пересеченных отрядом, царила мерзость запустения. Потолок просел в нескольких местах, усыпав пол щебнем и изогнутыми кусками арматуры. В темноте собирались лужицы маслянистой воды, слышался шорох насекомых. Ибрам разглядел под ногами остатки древнего кафеля, напоминание о лучших временах.
Впереди появился свет, казавшийся странным и неуместным. Светошары и люмен-модули свисали с выступающих балок или проволок на крючках, засверленных в потолок, а на заднем плане раздавалось низкое гудение генератора.
Втянув воздух, Гаунт ощутил запах каменной пыли, тонкого сухого порошка, выброшенного экскаваторной дрелью.
Читель подал несколько знаков, и бойцы немедленно подобрались. Прикрывая друг друга, гирканцы взяли лазвинтовки наизготовку, рассредоточились и двинулись вперед. Зеннет, снайпер отряда, вынул длинный лазган из защитного кожуха и откинул заглушки на прицеле. Вместе с сапером Бреччией они несли контейнер со взрывчаткой, поэтому стрелок занял позицию так, чтобы держать под контролем территорию и одновременно не отходить далеко от охраняемых зарядов. Второй боец тем временем начал распаковывать и собирать миноискатель, положив лазкарабин рядом с собой.
Вытащив лазпистолет, майор несколько раз согнул и разогнул пальцы левой руки, показывая номера и боевой порядок. Солдаты устремились вперед, выключая фонари и приспосабливаясь к свету висячих ламп.
Гаунт вынул из кобуры болт-пистолет, показавшийся ему слишком тяжелым.
Рядом с комиссаром стояли Дэнкс и Хискол. Ибрам кивнул бойцам, и они двинулись в направлении освещенной каверны.
Прямо перед ними возникла женщина в рабочем комбинезоне, несущая лоток с какими-то черепками.
Заметив солдат, она закричала и уронила ящик, словно тот вдруг раскалился докрасна. Содержимое рассыпалось по старинному кафелю.
— Тихо, тихо! — приказал Гаунт женщине, и, протянув руку, затащил её в укрытие.
— Не кричи, — твердо добавил комиссар.
— Вы из Гвардии? — пытаясь отдышаться, спросила незнакомка, глядевшая на него снизу вверх.
— Да.
— Из отряда, который послали за нами?
— Да. Вы с группой, занятой раскопками?
Женщина кивнула.
— Вы меня напугали до усрачки, — призналась она.
В этот момент по пещере разнесся мужской голос.
— Калли? Калли? С тобой всё в порядке?
Вопрошающий появился в дальнем конце каверны, поднимая автовинтовку.
— Калли, я слышал, как ты кричала! Калли?
— Опусти эту штуку, — приказал мужчине Дэнкс, целясь в него из прижатого к щеке лазгана.
— Делай, как он говорит, — с ударением добавил Хискол, приближаясь к незнакомцу с другой стороны. Прищурив глаз, гирканец тоже направил на мужчину оружие.
— Трон! — выразился перепуганный тип и положил винтовку на пол.
— Не дайте им навредить ему! — воскликнула женщина, обращаясь к Гаунту.
— Отставить, — произнес комиссар, поднимаясь.
Он подошел к мужчине, стоящему на коленях, а Дэнкс тем временем пинком отшвырнул автовинтовку.
— Имперская Гвардия, — объявил Ибрам. — Восьмой Гирканский. Вы из команды изыскателей?
— Да, — ответил незнакомец. — Да.
— Мы пришли, получив ваше сообщение, — продолжил Гаунт. — Мне потребуется какое-нибудь удостоверение личности…
Мужчина мгновенно потянулся к карману, и комиссар недрогнувшей рукой направил на него болт-пистолет.
— Аккуратнее, — посоветовал Ибрам.
Вытащив идент-пластину, незнакомец протянул её Гаунту.
— Вэл Десрюиссё, — представился мужчина, — передовой отряд изыскателей. Вы меня здорово напугали.
— Ага, от нас это и требуется, — заметил Дэнкс, не отводя лазган.
Сдержав улыбку, комиссар изучил пластину.
— Изыскания проводятся по распоряжению магистра войны, — сообщил Десрюиссё. — По его личному приказу…
— Я понимаю, — перебил Гаунт.
— Нет, он на самом деле…
Комиссар посмотрел на коленопреклоненного археолога.
— Я понимаю, сэр. Магистр войны Слайдо чрезвычайно озабочен обнаружением, подтверждением истинности и сохранением следов деятельности Святой Беати Саббат во время крестового похода — особенно святилищ, построенных по обету в её честь. Это один из основополагающих приказов всей кампании. Именно поэтому так много археологических и изыскательских отрядов получили особый статус в авангарде похода. Именно поэтому вы оказались здесь, а мы так быстро ответили на призыв о помощи. Поверьте мне, сэр, я понимаю.
Замолчав, Ибрам бросил удостоверение владельцу, и Десрюиссё, поймав пластину, поднялся на ноги.
— Вы — старший офицер…? — начал археолог.
— Трон, нет, — открестился Гаунт. — Вы скоро с ним познакомитесь. Сколько вас тут?
— Восемь.
— Прикажите всем сейчас же выйти на видное место. У моих людей пальцы чешутся на спусковых крючках, так что давайте обойдемся без происшествий.
— Кажется, вы сказали, что это не ваши люди? — заметил Десрюиссё.
— Пусть все выходят, — вместо ответа повторил комиссар.
IV
Они собрали восьмерых археологов на освещенном глобами участке каверны, после чего бойцы Чителя встали на стражу вокруг гражданских.
Группой командовал Десрюиссё, а девушка, схваченная Гаунтом, оказалась женой и заместителем Вэла.
— Объясняйте, чего нашли, — потребовал майор, закуривая палочку лхо. — Поживее, профессор, мы проделали долгий путь в темноте.
Десрюиссё уставился на него.
— И мы тоже, сэр, — указал археолог.
— Мы посвятили жизнь изучению и документированию истории Беати Саббат, — вмешалась Калли. — Этот крестовый поход предоставил нам небывалую возможность на месте изучить её…
Читель пренебрежительно фыркнул.
— Лишняя обуза — вот кто вы такие. Проклятые Троном академики, уползающие, как черви, от настоящей войны. Разве вы не в курсе, что мы, солдаты, и так умираем Император знает какими толпами? А тут ещё приходится, рискуя жизнью, защищать таких типов, как вы.
— Беати… — начал было Десрюиссё.
— Заткнись, — оборвал майор.
— Но святилище… — заговорила Калли.
— Что вы нашли? — вернулся к теме Гаунт.
V
Оказалось — огромную скалобетонную «затычку», перекрывающую нечто, бывшее когда-то входом в туннель или устьем пещеры. Стены вокруг неё покрывали обетованные подношения и окаменевшие потеки воска от миллиона свечей. Хотя эта часть подземных уровней была заброшена более столетия, люди продолжали приходить и оставлять подношения у стены. Археологи нашли святую землю…
…которая снова сотряслась. Вся пещера задрожала от далекого артобстрела.
— Это и есть ваше святилище? — спросил Читель.
