— Я не помню, в каком месте я остановился…
— В карете…
— Правда. Карета его уже ждала. И доктор Улитка ждал, и майор Жаба. Все ждали.
— И все они приедут?
— Все.
— Вот красота! — Носишка захлопала в ладоши. – Бабушка и тетушка Настасия не поверили тогда моему рассказу, глупенькие. Теперь они своими глазами увидят наших друзей из Страны Прозрачных Вод!
И она окликнула куклу, которая была уже довольно далеко:
— Эмилия!
— Чего?
— Куда это ты так «торопишься»?
— Ты ж сама меня послала.
— Вернись, дурочка. Я нарочно.
Эмилия вернулась, сердито стуча каблучками.
— Слушай, — сказала Носишка, — мы готовим бабушке большой сюрприз, и надо все согласовать с Педриньо. Позови Педриньо.
— Нарочно позвать?
— Нет, правда позови. И поскорее: одна нога здесь, другая там.
Педриньо пришел, и все стали обсуждать «сюрприз», которым готовились поразить бедную бабушку. Кот Феликс был послан навстречу Принцу, чтобы согласовать с ним, в какой именно час ему приехать… Носишка предупредила куклу:
— Сюрприз будет в конце обеда. Но ты не делай таинственное лицо, а то бабушка догадается…
За обедом все шло гладко до того, как подали третье. Здесь донна Бента взглянула на Эмилию и сказала:
— Что-то эти дети задумали. У Эмилии слишком глупый вид.
Эмилия совсем не умела врать. А уж если примется врать, то всегда переборщит, так что сразу видно, что врет. Поэтому, когда она открыла рот, чтобы ответить, Носишка ей не позволила:
— Молчи, Эмилия… Ничего мы не задумали, бабушка. Эмилия просто дурочка, потому и вид такой.
Но тут за окном послышался какой-то шум, и в дверь легонько постучали: тук-тук-тук…
— Кто бы это? — удивилась донна Бента и крикнула в кухню: — Настасия, посмотрите, кто там стучится…
Негритянка показалась с деревянной ложкой в руках, пошла открывать, но раньше посмотрела в щелочку: кто пришел. Посмотрела, да так и замерла. Стоит — и ни с места.
— Ну что там, чадо непутевое? — спросила донна Бента с беспокойством.
— Чур меня! — воскликнула негритянка. – Конец света, сеньора!..
— Да что такое, голубушка, выкладывайте!..
— Да весь двор запакостили, сеньора! Тут тебе и рыбы, и крабы, и улитки, и еще разная морская снедь. Да сплю я что ли?.. — И тетушка Настасия ущипнула себя за руку, чтоб проверить.
— Так ведь я говорила, что сегодня готовится что-то особенное, — сказала донна Бента, надевая очки.
Она подошла к двери, отодвинула тетушку Настасию и тоже стала смотреть в щелочку. Да, удивляться было чему: здесь собралось все морское царство!
— Что это значит? — строго спросила она, повернувшись к Носишке.
— Ничего особенного, бабушка. Это Принц Серебряная Рыбка со своими придворными приехал к нам в гости. Он очень хотел познакомиться с хозяйкой Домика Желтого Дятла.
Донна Бента вопросительно посмотрела на тетушку Настасию, но добрая негритянка стояла, открыв рот от изумления, и не произнесла ни слова.
— Да они все хорошие люди, — продолжала Носишка. — Ну что случится, если они проведут у нас один вечер? Они ничего не поломают…
— Но зачем же превращать дом в зоологический сад, Носишка? Просто не знаю, до чего нас доведут твои забавы!
— Не позволяйте, сеньора! — вмешалась негритянка. — Не открывайте! Морская зверь, кто ее знает!
Носишка засмеялась:
— Да они не кусаются, милая! Они все очень воспитанные…
Однако убедить негритянку было не так-то просто.
— Знаю, знаю, — ворчала она, — как-то раз меня один краб так хватил клешней, что и сейчас на пальце метка дралась… тоже был воспитанный… Не пускайте, сеньора, и все тут!
И принялась закрывать дверь на задвижку. Видя, что эта задвижка грозит испортить весь праздник, Педриньо вышел через заднюю дверь для переговоров с Принцем:
— Здравствуйте, Принц! Очень рад личному знакомству. Мелкое осложнение: бабушка и тетушка Настасия дрожат от страха. Чудачки. Думают, вы кусаетесь.
Принц, ожидавший совсем другого приема, огорчился.
— Тогда мы домой, — сказал он с достоинством. — Какое я имею право нарушать покой столь почтенной сеньоры?
— Ну уж нет, — сказал Педриньо, — раз пришли, то входите! В дверь не пускают — лезьте в окно… Подождите…
И он побежал искать лестницу…
Первым влез в окно доктор Улитка. Тетушка Настасия повернулась на шорох, да как заорет:
— На помощь, сеньора! Они в окошко! Вы глядите, кто тут: улитка в очках, вот феломен-то!
Носишка объяснила:
— Вы не бойтесь. Это доктор Улитка, великий врач. Он Эмилию научил говорить. У него пилюли от всех болезней. Кто знает, может, он нашего бесхвостого цыпленка от типуна вылечит?
А пока она говорила, в окно влезли: Принц Серебряная Рыбка, майор Жаба, портниха Паучиха и, наконец, сеньорита Сардинка.
— И сардинка тут, сеньора, глядите! — не унималась тетушка Настасия. — Да нет, я говорю — это конец света…
И, не выдержав дольше, старая негритянка побежала в кухню бегом, как девочка, откуда только прыть взялась… Донна Бента, однако, скоро освоилась с новыми гостями и завела длинный разговор с доктором Улиткой по поводу болезни бесхвостого цыпленка. А тем временем Носишка показывала своему другу Принцу дом и сад. Потом Принц поинтересовался, где граф де Кукурузо и маркиз де Рабико, о которых он столько слышал, почему не вышли к гостям.
— У графа неприятности, — сказала Носишка, — он упал в ведро с водой, и я его повесила просушиться. Но он свалился за книжную полку со старыми книгами по истории и всяким разным другим наукам. Он пролежал там две недели — мы его найти не могли. И, когда его оттуда вынули, оказалось, что бедняга совершенно заплесневел: то ли потому, что кукуруза не выносит сырости, то ли потому, что этих книг начитался… А тетушка Настасия говорит — потому, что граф ученый: настоящие ученые, она говорит, так и должны быть грязные, потому что мыться им некогда, она говорит…
Про Рабико Носишка не стала рассказывать подробно: ограничилась тем, что так как он сильно похудел, то его заперли в свинарник и откармливают.
— Очень, по-видимому, симпатичный этот маркиз, — сказал Принц больше из любезности, чем по убеждению, — а особенно симпатичная сеньора маркиза.
— Да, я очень люблю Эмилию, — сказала Носишка, — и, по совести сказать, жалею, что она вышла за Рабико… Она его не уважает, это был, знаете, брак по расчету. За титул вышла… Нехорошо, конечно, но ведь это и с людьми случается, а Эмилия только тряпичная кукла… Вот если б она вышла за такого, как кот Феликс! Бравый молодец, и какой отважный! Он ведь, кажется, служил у вас при дворе?
Принц Серебряная Рыбка удивился.
— Кот Феликс? — переспросил он, нахмурившись. — Такая личность мне незнакома.
— Как так? Но ведь вы послали с ним известие о том, что приедете! — удивилась, в свою очередь, Носишка.
— Ничего подобного! Я послал с одной молоденькой сардинкой…
Носишка вздрогнула: она вспомнила, что, когда поцеловала кота в нос, ей показалось, что от него пахнет сардинками. «Еще окажется, что он съел вестницу вместе с вестью и с хвостом…» — подумала она. Но Принцу она ничего не сказала.
Глава 2. Мисс Сардин.
…А тем временем в кухне шел оживленный разговор. Тетушка Настасия перестала бояться обитателей подводного царства, узнав, что они не кусаются. Она даже очень подружилась с сеньоритой Сардинкой, или мисс Сардин, как та себя именовала, уверяя, что родилась в Соединенных Штатах и с местными, бразильскими, рыбами ничего общего не имеет. Как типичная американка, мисс Сардин держалась очень уверенно и бесцеремонно и любила всюду совать свой нос. Она вытворяла все, что ей вздумается, и прославилась на всю Страну Прозрачных Вод своими фокусами. Во-первых, она спала не в кровати, а в консервной банке. «Я практикуюсь на будущее», — отвечала она с меланхолической улыбкой на нескромные рыбьи вопросы по этому поводу. Сами знаете, какое у сардинок будущее… С тетушкой Настасией мисс Сардин очень подружилась. Она почему-то сразу же сунулась на кухню и тыкалась во все углы с любопытством, достойным старой сплетницы. И без остановки задавала вопросы.
— Меня очень интересует все чужое, — говорила она и спрашивала, указывая на плиту: — Что это за чудовище?
— Это называется «плита», — неторопливо разъясняла добрая негритянка.
— А эта красная штука там внутри?
— Это называют «огонь».
— А какая от него прибыль?
— Прибыль большая: обжигает крылышки тому, кто на него летит да на чужое добро зарится.
И все тучное тело доброй негритянки колыхалось от здорового, добродушного смеха.
Но мисс Сардин не унималась. Ей хотелось все знать. Она забралась на посудную полку, и ее серебряный хвостик мелькал то тут, то там между кастрюльками и банками. Вот она всунула свою маленькую изящную головку в стеклянную солонку и попробовала соль.
