Распрямившись, он поправил фуфайку, отряхнул джинсы и подмигнул рыжим близнецам, продолжавшим тщательно жевать сало.
Серый неспешно прошёл вдоль окон вокзала, заложенных кирпичной кладкой, затем добрался до угла и направился к двум отдельно стоящим туалетам, возле которых уже толпились прошедшие проверку.
Его никто не окликнул, сирена тревоги тоже не сработала.
В очереди стояли те, кто мог узнать одноногого калеку, всю дорогу выпрашивавшего еду у пассажиров, так что беглец повыше задрал воротник фуфайки и распустил уши шапки ушанки.
Минут через пять он прошёл мимо привокзальной барахолки, где с машин продавали всякую всячину. Потом с сожалением посмотрел на группку стоявших таксистов и решительно направился к железнодорожному переезду.
Жаль нельзя взять такси. Оборванец рассчитывающийся золотым кольцом с брюликом — сто процентов вызовет подозрение. Тем более что большинство таксистов наверняка штатные стукачи новой полиции или ФБК. В том, что они сдадут его местным жандармам, Серый не сомневался.
Подойдя ближе к переезду, он подождал, когда мимо проедет длиннющий состав цистерн с нефтью, затем снял шапку и оголил кое-как стриженный череп, покрытый многочисленными шрамами. Лицо приняло придурковатое выражение, а правая нога начала забавно прихрамывать.
Стоявшие у шлагбаума дружинники с натовскими повязками на руках ни обратили на него никакого внимания, продолжив самозабвенно сшибать мзду малую с машин частников, а сидящий на пластиковом стульчике жандарм, с карабином СКС лежащим на коленях, так и вообще брезгливо плюнул в сторону блаженно давящего лыбу дебила и отвернулся.
Перейдя переезд, Серый обвёл взглядом микрорайон многоэтажек, окутанных дымом из многочисленных труб, торчавших из окон кухонь и балконов. Один из ряда домов лежал в руинах и по железобетонным плитам лазила стайка разновозрастных детей, явно выискивающих что-нибудь полезное.
Ещё три года назад, почти все живущие здесь думали о том, как бы устроиться туда где больше платят, как сменить машину на более дорогую и на какой заграничный курорт поехать в отпуске. Дети же без желания ходили в школу и требовали у родителей очередной свежевышедший гаджет.
Теперь жизнь кардинально поменялась. Конкретно тут, всё ещё более ли менее хорошо. Люди постепенно начинают привыкать жить при оккупационных властях, но там откуда приехал Серый всё совсем не так. Стоит только удалиться на пару километров от железки и федеральных трасс, и ты сразу столкнёшься с новой реальностью, в которой присутствуют всевозможные группировки, бандиты всех мастей и банальное рабство, но и это даже не самые большее из зол.
Нужную многоэтажку с идущими лесенкой балконами Серый узнал сразу, но даже и не подумал направиться к ней. Время ежедневной встречи с местным контактом безнадёжно просрано, так что придётся импровизировать и добираться самому до цели долгого путешествия.
Обойдя микрорайон, он преодолел ещё пару километров вдоль дороги и услышал характерную крякалку. Впереди заморгали синие мигалки и все машины частников тут же прижались к обочине и остановились.
Дергаться было нельзя, так что Серый просто снял ушанку и смиренно склонил голову, чтобы его фейс не считали автоматические регистраторы. Мимо пронеслась колонна бронемашин альянса. Судя по марки техники и флажкам с развёрнутым триколором, скорее всего Французы.
В Сталинграде сводное подразделение Серого, уже встречались в бою с батальоном французского иностранного легиона, так что никаких иллюзий на их счёт он не питал. Закидывать термитные гранаты в подвалы, заполненные мирным населением они умели отлично.
Ещё через километр Серый сверился со своим внутренним компасом и решительно свернул на второстепенную дорогу. По пути встретился изрешечённый пулями щит с значком радиационной опасности и коротким предупреждением.
«ВНИМАНИЕ!!! Вы въезжаете в зону отчуждения. Охрана стреляет без предупреждения».
— Одиннадцать километров до цели — прошептал Серый и постарался унять часто бьющееся сердце.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На старой бетонке едущих машин почти не попадалось и это радовало. За всё время мимо проскочили лишь два грузовика гружёные резаным ломом.
До цели оставалось километров пять, когда впереди показался сторожевой пост со стоящим Уралом. Его можно было обойти по лесополосе, но Серый знал, что этого делать нельзя. На границе зоны отчуждения летают беспилотники альянса, в режиме автономного патрулирования сектора ядерного взрыва, а у него нет с собой специального термокостюма и постановщика частотных помех. Да и начавшая пробиваться зелень ещё не успела надёжно покрыть деревья. Если его случайно обнаружат в стороне от дороги, то в лучшем случае наведут местных жандармов, а в худшем шмальнут мини-ракетой с тепловым наведением. Там откуда он прибыл именно так и поступают.
Добравшись до блокпоста Серый услышал громкую музыку, доносящуюся из кабины Урала. Играл шансон, что-то про Дон и про вольных казаков, которые должны в срочном порядке где-то разгуляться, а заодно впечатлить встречных баб и покарать каких-то шибко мифических супостатов.
Правильных казаков Серый встречал лично, и они точно никогда не пошли бы служить в жандармерию, чей характерный лейбл с воющим псом был намалёван на борту тёмно-зелёного кунга. Последний раз он видел настоящих казаков в партизанском отряде, носящем имя героя гражданской войны Василия Ивановича Чапаева.
Подойдя к открытой кабине, Серый увидел двух молодых казачков и с ходу заговорил, страшно при этом шепелявя:
— Дяденьки казаки, а можно сироте убогому через ваш шлагбаум пройтись?!
Казачки переглянулись, прикрутили музыку и выскочили наружу, при этом направив старенькие автоматы Калашникова с деревянным прикладом на вопрошающего.
— Придурок, ты откуда такой? — спросил парень с саблей на боку, как-то странно смотрящейся вместе с вполне современной разгрузкой. Хотя, белая папаха, пара пра-прадедовских крестов и начищенные сапоги, слегка уравновешивали образ ряженого.
— Я сирота, мне соседи сказали, что мой двоюродный дядька работает газорезчиком в бригаде Сивого. Вот иду к нему, чтоб значится взяли и меня на работу — протараторил Серый заученную фразу и широко заулыбался.
— Да чо ты гонишь?! Кто ж к Сивому по своей воле попрётся?! Там же радиации нахвататься раз плюнуть! — выпалил второй и от него явственно пахнуло водочным ароматом.
— Так у нас в посёлке эвакуированных, жрать совсем нечего, а у Сивого хоть кормить будут — проговорил Серый, подбавив в голос вагон наивности и при этом искренне обрадовавшись, что прописанная легенда про некого Сивого работает.
— Вася ну чо делать будем? — спросил тот что без сабли и закинул автомат за плечо. — Что-то не охота мне его в комендатуру зоны тащить. Может пусть этот полудурок валит к Сивому, а мы потом с его казначея пару пузырей стрясём.
— Как тебя звать? — спросил тот что с саблей и тоже повесил автомат на плечо.
— В приюте звали Сопля, а по документам я Сярёжа.
— Ну значится так Сопля-Сярёжа, мы бы тебя конечно пропустили, но какой нам от того прок? У тебя судя по твоей рванине ни хера нет ничего.
— Есть дяденьки казаки! — радостно выпалил Серый и вырвал из кармана верёвочку на которой висело витое кольцо с жёлтеньким бриллиантом в два карата.
Казачок тут же вырвал верёвочку из рук и осмотрел кольцо.
— Стекляшка — проворчал он разочарованно и передал цепочку второму. — Ну ничего Машка со станции возьмёт, так что завтра с утра на мотоцикле к ней рванём.
— Побыстрее бы это завтра, а то тут еще всю ночь торчать, ваще не катит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Серый уже успел обрадоваться, поняв, что его точно пропустят, когда за спиной послышался шум подъезжающей машины. Клочки волос на затылке тревожно вздыбились и ему очень захотелось обернуться, но он замер как вкопанный, при этом продолжая глупо лыбиться.
Казачки опрометью кинулись к шлагбауму и вздёрнули кривую перекладину вверх. Это был нехороший знак.
Машина за спиной начала притормаживать, но к облегчению Серого проскочила мимо. Обычный чёрный микроавтобус с намалёванными черепом и костями на бортах. Но счастье длилось недолго, внезапно микроавтобус остановился, резко сдал назад и подкатил прямо под шлагбаум.
