Вскоре моованец распрощался и ушел по своим делам. А Пимен с Линой до поздней ночи обсуждали, что необходимо сделать в ближайшее время. Пришли к выводу, что добиваться оплаченного государством направления на учебу - дело долгое, поэтому пока лучше получить права на полеты в атмосфере - неизвестно еще, сколько придется просидеть в аэроклубе. В Адмиралтействе шевелятся медленно.
- Дядя Пимен… - смущенно пробормотала девушка. - Выходит, мне завтра в Доринский клуб ехать?
- Да.
- Я не смогу…
- Почему? - удивился майор, но быстро понял, в чем дело. - Денег на монорельс нет?
Лина, отчаянно покраснев, кивнула.
- Ох, девочка-девочка… - вздохнул он, доставая бумажник. - Возьми вот полсотни, с первого жалованья отдашь.
- Спасибо, дядя Пимен! - просияла Лина, подбежала и поцеловала наставника в небритую щеку, от чего смутился уже он. - Тогда я побежала! До завтра!
Она спрятала деньги в сумочку, пристегнутую к поясу, помахала на прощание рукой и понеслась по дорожке к выходу из парка - до отхода последнего рейсового аэробуса осталось не больше десяти минут.
- Ох, пигалица… - покачал головой майор. - Дай Благие, чтобы у тебя все получилось…
Почему-то ему не давало покоя ощущение надвигающейся беды. Но что может случиться? Да нет, это всего лишь дурное предчувствие, ничего не значащее… Пимен обманывал себя - помнил: если его посещало такое предчувствие, то в следующем бою погибал кто-нибудь из друзей.
Глава 2
Выбравшись из аэробуса на эстакаду остановки, Лина недовольно поморщилась. Домой идти не хотелось. Снова придется смотреть на испитые лица матери и ее последнего сожителя - мерзкого, опухшего от водки мелкого мужичонки с гнилыми зубами, месяца три назад попытавшегося изнасиловать дочь сожительницы, за что был нещадно бит всем, что попалось девушке под руку. Эта пародия на мужчину даже защищаться не посмела, только скулила и закрывала руками голову. Однако злобу он затаил, и с тех пор мелко гадил по возможности. То соли в миск[8] насыплет, то сахара в суп, а то и единственные туфли облюет - раз пять уже их мыть пришлось.
Ладно, плевать! Все равно жить в этой захламленной квартире ей осталось не больше недели, дядя Пимен подсказал, в каком общежитии неподалеку от аэроклуба можно относительно недорого, всего лишь за двести ранхов в месяц, снять угол. В текстильном, где одни девушки живут - там можно не опасаться нежеланных ухажеров, мужчин туда просто не пускают.
Свою комнату Лина ежедневно ожесточенно драила до стерильной чистоты и запирала - слесарь аэроклуба по ее просьбе смастерил такой замок, что ни один медвежатник не откроет. Неряшливость матери вызывала у девушки брезгливость, жизнь в грязи с раннего детства отнюдь не сделала ее такой же неряхой - наоборот, Лина отличалась болезненной чистоплотностью и любовью к идеальному порядку. Все вещи в ее комнате знали свое место.
Хоть бы только мать с сожителем уже спали, а то опять начнутся пьяные разговоры "за жизнь". Эти двое в последнее время постоянно нудили, что пора уже выросшей девке устраиваться на работу и возвращать затраченные на ее воспитание деньги. Лина возмущенно поджала губы при этом воспоминании. Надо же! Затраченные деньги! Совсем обнаглели, твари! Ее фонд содержал, а не эти. Впрочем, все понятно, надеются на дармовую выпивку за ее счет. Только ничего им не обломится!
Отперев обшарпанную дверь, Лина осторожно вошла - на полу в прихожей могло оказаться что угодно. От лужи блевотины до пьяной вдрызг матери. Однако внутри горел свет. Девушка мысленно выругалась - не спят! И что за невезение? Оставалось надеяться, что мать с сожителем добыли сегодня водки и им будет не до нее. К сожалению, пройти в ее комнату можно только через салон, и Лина осторожно двинулась вперед. Войдя туда, она ошеломленно остановилась. В салоне было относительно чисто! Не по ее меркам, конечно, но для матери и такое - подвиг. Никаких разбросанных повсюду вещей, даже пол кое-как вымыт.
Окинув взглядом салон, Лина окончательно растерялась. У дальней стены стоял накрытый стол, роскошный стол, такого она здесь никогда еще не видела. Причем, нетронутый, что для матери с сожителем практически невозможно. А на столе… Чего там только не было! Даже фирменная водка, а не обычное дешевое пойло из ближайшей забегаловки. Что это значит? Откуда?! В лотерею выиграли, что ли?
Мать с сожителем, сидящие у окна, бросали на стол жаждущие взгляды, сглатывали слюну, однако не двигались с места, робко поглядывая в левый угол, где был освобожденный от хлама расшатанный письменный столик. А за ним сидел гость. Не бомж или алкоголик в рванье, а выглядящий аристократом джентльмен в роскошном костюме классического покроя из натуральной шерсти. При мысли о том, сколько стоит такой костюм, Лине едва не стало дурно. Кто это, Проклятый его дери? Что ему здесь нужно?!
- Тиналина Дарилия Барселат? - приятным баритоном осведомился гость.
- Д-да… - с трудом выдавила из себя девушка.
- Поздновато вы, - заметил он. - Но ладно. Я - адвокат концерна "Тигарский текстиль", Кервио Дорин Хаграйн.
- Очень приятно… Но… Зачем вы здесь, уважаемый господин?…
- Для того, чтобы сообщить о ваших новых обязанностях, - холодно усмехнулся адвокат. - Ваша мать от вашего имени заключила десятилетний контракт с нашим концерном. С завтрашнего дня вы считаетесь нашим сотрудником. Вот контракт, ознакомьтесь и подпишите. Также попрошу отдать мне документы, до истечения срока действия контракта они будут находиться в отделе кадров концерна.
- От моего имени?!! - взвыла потрясенная Лина. - Да какое она имела право?!!
- Вы забыли, что живете в Ринканге? - в глазах Хаграйна появилась насмешка. - В момент получения аттестата вы достигли первого совершеннолетия. Второе наступит, когда вам исполнится двадцать один год. До его наступления родители имеют полное право распоряжаться судьбой ребенка и подписывать за него любые документы. Могут также предоставить ему полную свободу. По их выбору. Ваша мать свой выбор сделала.
- Да какое право решать за меня есть у этой алкоголички?! - девушку трясло. - Я "ребенок фонда"!
- Уже нет, - холодно усмехнулся адвокат. - По документам, Эрика Урсула Барселат - ваша родная мать. Это так?
- Так… - неохотно подтвердила Лина, ей с каждым мгновением становилось все страшнее.
- А раз так, то она имеет полное право подписывать за вас контракты до вашего второго совершеннолетия. Согласно закону.
Девушка попыталась взять себя в руки, но не смогла, ее продолжало колотить. Ведь такой закон действительно существовал! Почти не использовался, но существовал. Благие, да что же теперь делать?! Только понадеялась, что что-то в жизни изменилось, только осмелилась мечтать о небе, как получила вот это…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
