— Не, Илюха, тот урод тоже был не прав, — вступился за товарища Синицын.
— Да какая теперь разница, если один-один играем, — махнул рукой недовольно Морозов и свернул за угол.
— Давай, твой выход, — жадно пожирая глазами спину Синицы, толкнула меня в бок Улька.
— Ты чего?! С дуру съехала? — покрутила пальцем у виска. — После игры.
— Как хочешь.
Третий период начался с еще большей агрессией, нежели предыдущий. Бедная впечатлительная Дунька просидела половину игры с закрытыми глазами.
Эх, а вот мы вдоволь насладились тем, как здорово перепадало Белову за его излишнюю дерзость. Расстраивало правда, что дурь эту из парня даже выбить нельзя.
— Да, все в порядке с твоим Беловым. Вон, уже сидит на скамейке. Жив-здоров и зубы скалит, — хмыкнула Соня.
Дуська убрала ладони с глаз, а затем приоткрыла один и счастливо выдохнула, когда сказанные слова Сони оказались правдой. Она внимательно осматривала его тело, будто выискивая повреждения и тут, подняв глаза выше, их взгляды пересеклись.
Этот позер криво усмехнулся и послал моей подруге воздушный поцелуй, после чего, нарочно вытащив передние зубы, нелепо зацепил их за нижнюю губу и начал прыгать на месте, изображая дикое животное. Ну, себя, точнее… Таким образом парень блистал своим остроумием, показывая бобра, тем самым издеваясь над фамилией Аиды. Бобрич, и угораздило же…
— Покажи этому выхухолю фак, чтоб успокоился, — брякнула Улька.
Дунька же лишь отвернула голову и не увидела, какую Белов скривил недовольную рожу.
А на льду между тем продолжалась игра. Морозов с противником все никак не могли поделить шайбу. Очевидно, каждый из них готов был в лепешку разбиться об этот лед, лишь бы обыграть соперника.
Морозов психанул, да как дал по шайбе, что та отлетела.
Летела и летела… Прямо в нас! Мама дорогая! И угораздило же так близко сесть!
Жизнь моя была коротка, в частности, когда пробежала перед глазами. Инстинкт самосохранения сработал на меня и я успела пригнуться, а шайба отлететь от спинки стула, с громким хлопком приземляясь около моих ног.
Какими долгими порой бывают считанные секунды… Началась суматоха. Громкоговоритель что-то вещал… Игру, кажется, остановили…. Девчонки облепили меня, как курицы наседки.
А я… А я все еще думала о том, как люблю своих родителей и как молода, чтобы покинуть этот мир.
— Дайте! Дайте же пройти! — звериный и грозный крик прервал щебечущих девушек.
На мои дрожащие руки легла холодная ладонь, буквально выдергивая из круга девчонок.
— Малая, ты как? — тщательно сканируя меня взглядом, спросил он.
— Н-нормально, — пискнула я в ответ.
— Я сейчас, — крикнул капитан команды.
Руки Морозова подозрительно близко оказались к моим коленкам, а лицо практически уткнулась в грудь.
Эт, чей-то он удумал?!
Я отпрыгнула выставила руки вперед.
— Давай, малая, не выпендривайся, — фамильярно заявил этот остолоп. — Нужно провести осмотр.
— Со мной все в порядке, — взвизгнула и тут же оказалась на его руках.
Не иначе как чудо иль диво-дивное! Морозов, и несет девушку на руках! Безусловно, было бы романтично, если бы я не впилась руками в Илью, который между прочим был на коньках. С такой высоты даже смотреть вниз страшно было. Однако, парень держал крепко, а пах, на удивление, приятно.
— Малышка, ты такая легкая, как перышко.
А вот и флирт, подъехал. Если бы не этот спор, то летел бы уже поганец дальше чем видел, но уговор дороже денег.
— Как тебя звать-то, прелесть?
Я застенчиво опустила глазки, дабы не брякнуть, чтоб сворачивался в своем красноречии.
— Варя.
— А я Илья, — произнес он так просто и легко, будто его не знало если не половина города, то добрая его часть. — Варвара краса, длинная коса, — подмигнул мерзавец. — А вообще Варя и Илья звучит, да?
Боже помилуй, сколько в этом голосе обещаний.
— Да, — резко вырвалось изо рта и тут же милым голосочком пропела, — мелодично так.
— Ты такая милаха, — ухмыляясь, сказал Морозов. — Так бы и украл тебя, прямо отсюда.
Просто ударьте себя ладошкой по лбу вместо меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Никитична! — парень постучал локтем в дверь. — Принимай пациента, — когда открылась дверь, произнес он.
Занеся меня в каморку, что, должно быть, была медпунктом, парень посадил меня на кушетку.
— Ох, батюшки! Это как же так? — завертелась вокруг меня медсестра.
— Шайба вылетела! Чуть не прибило малышку. Так испугался, что чуть в штаны не наложил!
Никитична принялась измерять мне давление, а когда оно оказалось в норме, спокойно выдохнула.
— В порядке твоя красавица. Испугалась малеха, но это пройдет.
Морозов, что, к слову, все время держал меня за свободную руку, оживился. Полагаю, долг рыцаря выполнен, и совесть у него чиста передо мной.
Дав напоследок пилюлю, которую мне наказали рассасывать под языком, мы вышли из медпункта.
— С тобой точно все в порядке, Варюш? — сжимая мою руку и ненавязчиво так касаясь моей поясницы пальцами, поинтересовался он.
— Ага, — я кивнула головой, мысленно уговаривая себя не выдать чего лишнего.
— Может, номерочек? — парень криво улыбнулся.
Как мы однако быстро из стадии «милый парень» переходим к стадии «обаятельный мерзавец».
Номерочек ему, чтоб его…
Назвав заветные цифры, которые парень тотчас же вбил в свой айфон, я краем глаза увидела, как он подписал меня под кличкой? Прозвищем? «Малая».
— Идем, я провожу тебя.
Мы завернули за поворот, и на меня налетели мои курицы, едва не сбив нас с ног.
— Воу-воу, девочки, — засмеялся он. — Все в порядке с вашей подружкой, — весело подмигнул, встряхивая рукой свои волосы.
— Как ты?
— Тебя не задело?
— Ты сидела и не шевелилась. Мы подумали, что ты уже того…
— Блин, тупой хоккей!
Завертелась снова канитель, а Морозов-то, оставив на моей щечке легкий поцелуй, под шумок и смылся, на ушко пообещав позвонить.
Ага, позвонит он, как же… Пустые слова, пустые обещания…
Глава 3
Мужчины любят глазами, поэтому женщины красятся.
А женщины-ушами, поэтому мужчины врут.
Варя
— Ну что, позвонил? — спросила Дунька на следующую день, как только мы вошли к ней в старую хрущевку.
— Ага, аж пять раз!
Мороз он и в Африке мороз, знаете ли! Разумеется, мой «спаситель» забыл про меня с той самой секунды, как я оказалась вне поля его зрения. Мой номер так и остался где-то в сохраненных под надписью «Малая». Вероятно, потому что мое имя не запомнил, как и десятки других, которые, уверена, парень однажды удалит, как ненужный мусор, и даже не вспомнит, кто такая эта самая «малая». Не то чтобы я была удивлена, увольте!
— Бабуль, мы дома! — крикнула Аида, разуваясь.
— Дунечка, ты? — послышался веселый голос старушки.
— Да, я с Варей!
Послышалось шарканье тапочек, а затем хохотушка Раиса Васильевна, которую я называла не иначе, как тетка Райка, вышла к нам из кухни.
— Варюшка! Ты к нам? Как там мамка с папкой?
И только я было открыла рот, как старушка вновь затрещала.
— Ай, что ж я держу вас на пороге, девоньки! Совсем уже плоха стала! Айда, за стол, там и по секретничаем. Ты, небось, Варька, опять ничего не ешь! — грозно выставила теть Рая руки в боки. — Совсем уже дошла! Одни кожа да кости, и взглянуть не на что и пощупать нечего. Вот увижу мамку с папкой, все расскажу!
— Теть Рай, да кушаю я! Времени просто не хватает! — проходя на кухню, оправдывалась, будто мне до сих пор десять.
— Кушает она, — пробурчала тетка Райка, между тем усаживая нас за стол.
На секунду мне причудилось, будто я попала в сказку. Булочки, борщик, салатик, блинчики с вареньем оказались перед нами в сию же секунду, будто это не Дунькина бабушка вокруг нас круги наворачивала, а скатерть самобранка потрудилась на славу.
— Вы кушайте-кушайте! — присела она около нас на стульчик. — Уже совсем взрослые стали, не за горами и внуков ко мне водить будите…
