Бобрич подавилась, едва ли не нырнув носом в борщ.
— Ба, ну ты чего?! Какие внуки?
— Ай, — махнула старушка рукой. — Вы уже взрослые. Не понянчишься, а я на деток смотрю на площадке, прям душа болит. Будто вчера и вы такие маленькие проказницы бегали, все у Алых черешню воровали. Ох, и воевали мы с их бабкой, — вспоминала Раиса Васильевна времена минувших лет. — Варька, у тебя-то хоть жених есть? А-то Дунька все отмахивается от меня, бабки старой, говорит, что не нужен ей никто. А как не нужен-то?! Я помру, а внуцю не пристроила. На том же свете покоя себе не найду! А на этих непутевых и полагаться не хочется.
Под «непутевыми» Раиса Васильевна имела ввиду родителей Бобрич. Те были археологии и семье предпочли руины. С пяти лет отдали Дуню на «год», а сами в Африку отчалили, так по сей день и живут-поживают потихоньку. Родителей Аида видела изредка. На праздники, на зиму они приезжали на пару недель и иногда по скайпу созванивались. К счастью, заводная Васильевна ей печалиться не давала.
— Не нашла, теть Рай. Один был и тот сбежал, — ответила на вопрос, вроде как и со смехом, но с долей грусти.
— Ой, а нафига нам такие слабаки? — фыркнула. — Мужик должен быть такой, чтобы и в огонь и в воду за тобой, а с этих сопляков и проку нет. Так, что не расстраивайся, Варька! Мы с вами, девчата, горы свернем!
И мы поверили ей! Поверили, что однажды свернем.
Сама тетка Райка была уж как семь лет вдова, но муж у нее был самый настоящий мужик, а свою любимую Раечку так любил, что не в сказке сказать ни пером описать. Даже спустя тридцать с хвостиком лет пылкие чувства не угасли. Как сядет дед Андрей во дворе, как баян свой заведет, а тетя Рая запоет про любовь, так все соседи «ахали» и «охали». Во любовь была, не то что сейчас и жалкого цветочка не дождешься!
Вплоть до самого вечера, мы не могли наговориться. Все вспоминали детство, наши проказы, зачинщицей которых преимущественно была Фролова. Она, в общем-то, с детства такая буйная.
— Ой, что-то я совсем вас заболтала, девоньки. Пойду-ка к Верке схожу. Она сейчас на смену. Игорька не с кем оставить, а мне с ним в радость посидеть часик-другой, пока отец не придет. Молодым семьям нужно помогать, — затараторила беспрерывно старушка, между тем на ходу влетая в тапочки. — Все, я побежала!
— Так наелась, как не в себя, ей богу! — буркнула, расстегивая пуговичку на джинсах, которые внезапно оказались маловаты.
— Бабуля права, ты похудела, — задумчиво пробормотала Бобрич.
— Наверное, — пожала плечами. — Раньше-то было кому готовить, а для себя охоты нет. Мне нужно для кого-то творить, чтоб похвалили, по головке погладили…
Стряпня была моим маленьким хобби. Что ни говори, а на кухне я могла проводить часы. Особенно, я любила печь. Пирожные, тортики, пироги в этом мне равных нет!
— Что там Герман?
Ох, и зря же я это сказала. Язык мой — враг мой! Лицо Дуни осунулось, губы поджались, а глазки выражали вселенскую скорбь и печаль. До чего же была влюблена эта дуреха! Терзала себя уже уйму лет, а тот менял девок, как перчатки.
— Ничего, как всегда, — тихо пробурчала. — Достает на лекциях, дергает меня постоянно и зажимает девиц по углам.
— Может, ну его, Дунь? Вон сколько парней ходит… Одинокие, воспитанные, а не как Белов хамло базарное.
— Он не хамло! — перебила меня и тут же замялась, соскребая ногтем со скатерти невидимую крошку. — Он просто такой сам по себе… Немного с характером.
М-да, сучьим характером, стоит заметить. Как собака лает, но не кусает, только нервы трепет. И вроде пнуть жалко, все равно ж без толку, да кулаки чешутся.
— Так парней много, Дунь. И не хуже будут, а может и лучше.
— Игра пройдет, подумаю над этим, — изрекла, вставая из-за стола.
Я бы и рада была еще поспорить с Бобрич, но упертая же когда дело касается Белова. Глаголит, мол, не знаем мы его, а он на самом деле хороший, только притворяется плохим.
Пока Дуня мыла посуду, я между тем залезла в инстаграм.
Знаете, есть три типа девушек.
Первый тип — доминанты. Если кто-то им приглянулся, то его мнение даже не учитывалось. С таким же успехом, можно просто подойти к бедолаге и поставить перед фактом: «Я хочу чтобы нашего сына звали Игорь!».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Второй тип девушек, это — разведчицы. Они не вылазили со страницы своего избранника. С его страницы, со страницы его мамы и, если есть то и бабули, которая выставляла позорные фотки своего внучка.
И третий тип, — это ждуны. Они просто ждут и ждут, когда же небесное благословение снизойдет и их заметят.
К первым, вне всяких сомнений, относилась Фролова. К третьим Бобрич. Ну, а ко вторым я. Разведчица, это определённо про меня.
Со страниц своих подруг, дабы не палиться, я сидела на аккаунтах всех своих почти бывших. Однако, нынче такой вариант не прокатит. Поэтому, когда я увидела сообщение от Соньки с ссылкой на страницу Морозова, то перешла на нее и тут же подписалась.
Аккаунт у парня был знатный. Много профессиональных фоток и даже некоторые, на радость поклонницам, в одних боксерах. Несколько тысяч подписчиков и уйма комментариев и лайков.
— Что там? — сунула свой любопытный носик Бобрич, заглядывая в гаджет.
— Инстаграм, — коротко ответила, между тем оставляя лайки под каждой фоткой.
Вероятно, я уже смирилась со своей участью сумасшедшей фанатки.
— Тут на первой фотке твой Герман есть и Синица.
— Где? — кинув мыльную губку, выхватила из моих рук айфон.
— У победителей раны не болят, — прочла подруга весьма пафосную цитату под первым фото, на которой ребята стояли в кругу и очевидно наслаждались моментом. Все они были красные, запыханые, но счастливые. Позавчерашняя игра, вопреки всему стала для них удачной. Парни вырвали победу в буллитах.
— Выиграли…
— Ага, ценой моей головы, — погладила себя по головке, шутливо охая.
Пролистала еще немного фото и, видимо не найдя на них Белова, Дунька вернулась к посуде.
— О, историю выложил, — открыла, а там Морозов в окружении «кисок», как он сам подписал и геолокация. — Аида! — заверещала я так, что та едва не уронила тарелку. — Собирайся, мы едем в «Драйв»!
* * *
Не прошло и сорока минут, а мы уже заходили в «Драйв» — спорт кафе в котором зачастую тусовались хоккеисты. Бар у молодежи пользовался особой популярностью. Вполне возможно, потому что здесь всегда можно было подцепить девчонку или же девчонка могла подцепить парня, а, возможно, потому что здесь была приятная атмосфера, вежливый персонал и демократичные цены.
Большие плазмы транслировали футбольный матч, но едва ли кто-нибудь услышал, что говорит комментатор из-за шума, виновниками которого были не в меру громкие хоккеисты.
«Волков» в нашем городе, разве что слепой и глухой не знал. С тех пор, как три года парни пробились в МХЛ*, а в прошлом году заняли первое место, они были вроде местных знаменитостей.
Девушки с соседних столиков кидали кокетливые взгляды на парней, а девочки из группы поддержки, как впрочем и всегда, терлись около них. Они были одной большой компанией, точнее так думали девочки. На самом же деле, зачем искать подруг, если есть всегда под боком?! Собственно говоря, многие барышни только и трясли помпонами, дабы пробиться в эту компанию и заманить пару-тройку «Волков» к себе в постель.
Вожак стаи, то бишь Морозов, сидел в самой середине, а сбоку от него миловидная девица. Должно быть, у нее было бы больше шансов, если бы Илья не был так занят рассказом. Парень, на которого я неприлично пялилась несколько минут, не затыкал свой рот ни на секунду. И как он только дышал?
— Звони Фроловой, — отвлекла меня Дуня.
— Зачем?
— Синица, — указала рукой в сторону бара девушка.
Двадцать минут. Именно столько понадобилось Фроловой, чтобы добраться до бара. Не удивлюсь, если моя подруга имела доступ к секретным порталам, иначе как объяснить причину ее столь быстрого появления? Нам только успели подать напитки, а Улька уже уселась в кресло и оглядывалась в поисках своей «жертвы».
