нам лучше повернуть?
Княжеский вопрос застал Войку врасплох, потому что слуга-богатырь опять с подозрением глядел куда-то под копыта государеву коню.
- Куда повернуть? - отозвался боярин, сразу стряхнув с себя подозрительность. - Я думаю, это всё равно. Если нас опять поджидают, то в обеих деревнях.
- Да, - согласился правитель, - но я предпочту ехать туда, где народу меньше.
- Даже если нас встретит мало людей, к обедне мы наверняка опоздаем, - заметил боярин.
Влад посмотрел на одну дорогу, затем на другую:
- Как всегда, начнут кидаться под ноги коню и молить, чтобы я творил суд! - произнёс он. - Дескать, творить суд - святая обязанность правителя! Как будто я один судья на всю страну. А из-за этих судейств мне опять опаздывать к обедне?
- Господин, а зачем ты каждый раз внимаешь просьбам? - с напускным равнодушием спросил Войко. - Ехал бы мимо и притворялся, что оглох.
- А если просители перегораживают дорогу?
- Продолжай ехать, - всё так же небрежно отвечал Войко. - Они увидят, что ты не намерен остановиться, и расступятся.
- Они с места не сойдут.
- Потому что думают, что ты остановишься. Отчего же ты даёшь им повод так думать? - спрашивал боярин, похоже, делая это нарочно, чтобы вновь и вновь убеждаться - господин вовсе не так безразличен к подданным и только притворяется суровым.
- Я не знаю, отчего так получается, - раздражённо ответил Влад и принял решение. - В прошлые три раза я выбрал дорогу направо, но ничего не выиграл. Поедем и в этот раз направо. Должно же мне когда-нибудь посчастливиться на этом пути.
- Погоди, господин, - улыбнулся боярин. - Я думаю, мы всё-таки можем узнать, где скопилось меньше народу.
- Как узнать?
- Спросим.
- У кого?
- А вон видишь, пасётся серая лошадёнка? Я думаю, что мы можем всё выведать у того, кто на ней приехал.
Кобыла, которую заметил Войко - пузатая, куцехвостая - паслась на поле, аккурат между расходящимися дорогами. Влад пригляделся внимательно и согласился со слугой: "Что-то тут странное творится".
Лошадёнку привязали к кусту за повод. Седло сняли, а может, приехали без него, но отсутствие седла ещё не признак, что лошадь отдыхает. Если бы лошадь действительно стояла здесь на выпасе, то надели бы на неё недоуздок, а не уздечку, и привязали бы не за повод к кусту, а за верёвку к колышку, вбитому в землю.
Никого, похожего на владельца этой скотинки, поблизости не было видно, куда ни погляди. А ведь местность вокруг была открытая - ни сенных стогов, ни чего другого, что могло бы случайно заслонить человека, который не собирался прятаться, да и туманная дымка с каждой минутой всё больше рассеивалась, улучшая обзор. Рядом с развилкой росла лишь пара деревьев, да жухлый полупрозрачный куст. "Неужели, тут кто-то прячется?" - подумал Влад.
- Лошадёнка вот, - меж тем продолжал Войко, - а чтобы увидеть седока, давай сделаем вид, будто выбрали дорогу и решили ехать.
- Что ж... хорошо, - кивнул Влад и поехал, увлекая за собой свиту, направо, как и собирался.
Расстояние успели одолеть совсем малое, как вдруг с дерева возле развилки свалился, словно спелое яблоко, босоногий отрок лет одиннадцати в крестьянской одежде. Он подбежал к кусту, рывком отцепил от него повод, перекинул лошадёнке через голову, взялся за гривку и, чуть ли не на ходу запрыгнув, помчался галопом по полю вдоль той дороги, по которой венценосный путешественник мог бы поехать, но не поехал.
- Ого! Видали? - засмеялся Войко, указывая на отрока.
Влад оглянулся на свою вооружённую охрану и выбрал двух конников из левого ряда:
- Ты и ты, догнать этого лазутчика и привести ко мне.
Конники тут же пустились исполнять повеление, а правитель остановился и наблюдал за их скачкой, которая со стороны выглядела так, будто две охотничьи собаки заявились на птичий двор и ради потехи гоняются за курицей - как ни стараются псы бежать помедленнее, чтобы растянуть себе удовольствие, всё равно догоняют.
Где уж деревенской кобыле тягаться в скорости с породистыми жеребцами из княжеской конюшни. Хоть и понукал малолетний лазутчик свою лошадёнку, но его всё равно догнали и заставили рысить обратно.
Даже не будучи связанным, мальчишка улизнуть не мог, поэтому послушно направлял лошадку, куда указывали двое сопровождающих, хоть и понимал, что сейчас ему предстоит трудная беседа. Подъезжая всё ближе, он исподлобья поглядывал на князя, который со своими провожатыми ожидал на дороге.
- Ты кто таков? - строго спросил Влад, когда отрок, восседающий на серой кобылке, оказался перед ним.
Тот уже собрался ответить, но конник, который присматривал за лазутчиком справа, отвесил ему подзатыльник:
- А ну поклонись государю!
Подзатыльник был так силён, что поклон получился сам собой.
- А теперь отвечай государю, - сказал конник, когда заметил, что отрок медлит. - Ты кто?
- Никто, - буркнул мальчишка.
- Никто? - притворно удивился Влад. - А для чего ты следил за мной, сидя на дереве?
- Ни для чего.
- Ни для чего? - государь, казалось, удивился ещё больше. - А когда я велел своим людям догнать тебя, к кому ты ехал? Ни к кому?
- Нет. Ехал к отцу, - последовал ответ.
- Так... - проговорил князь. - А отец твой кто? Тоже никто?
Малолетний собеседник молча теребил гривку у кобылы.
- Раз твой отец - никто, - рассуждал Влад, - то получается, ты без отца. Разве ты сирота?
- Нет, я не сирота. Мой отец - Илие Фэрэдегет.
- Илие по прозвищу "без пальца"? - переспросил государь. - И которого же пальца у него не хватает?
- У него все пальцы есть, но на левой руке половину мизинца дверью прищемило, когда отец маленьким был.
- А чем твой отец занимается?
Отрок плотнее сжал губы, давая понять, что ответа можно ждать очень долго.
- Наверное, ничем? - предположил государь и добавил. - В моей земле нельзя ничем не заниматься. Люди без занятий это бродяги, а бродяжничество - преступление.
- Мой отец - не бродяга.
- А чем же он занимается?
- Как все. Землю пашет.
- А ещё?
- Сеет.
- Сеет... Кто бы мог подумать... - пробормотал князь,
