которому стало очень весело расспрашивать этого лазутчика. - Пашет, сеет... и жнёт, наверное?
- А как же, - ответил мальчишка.
- А чем он ещё занимается?
- Сено косит.
- А рыбу ловит? - спросил Влад.
- Да, иногда.
- В озере? - спросил государь.
- В озере, - кивнул отрок.
- В том озере, которое часто пересыхает, или в том, что всегда полноводное?
- В полноводном, - удивлённо ответил малолетний лазутчик. - В том озере, которое пересыхает, там и ловить-то нечего. Я однажды решил проверить. Ну и проверил. Рыбалка плохая. А до этого озера ещё нескоро дойдёшь...
- А вы, значит, живёте возле другого озера, которое никогда не пересыхает?
- Да.
- На дальнем краю?
- Да.
- Возле большого моста?
- Да....
Государь, только что казавшийся весёлым и даже участливым, вдруг сделался строгим:
- На мосту в вашей деревне меня поджидает множество людей, и все очень хотят знать, когда я появлюсь и появлюсь ли. Вы с отцом живёте вблизи моста и промышляете тем, что собираете сведения, за которые вам платят. Так?
Мальчишка слегка оторопел:
- Нет, не так.
- Твой отец отправил тебя к развилке. Ты проследил, куда я направлюсь, и поспешил обратно - с ценной вестью, что на вашем мосту меня ждать бесполезно. Так?
- Нет, - повторял малолетний лазутчик, тараща глаза на государя.
- А кто поведал твоему отцу, что я сегодня проеду здесь? - продолжал спрашивать Влад. - Среди слуг моего двора у вас есть знакомцы? Ишь, как вы всё устроили. Проныры!
- Никто ему не говорил! - заныл отрок. - И никто нам денег не платит, чтоб за тобой следить!
- Ты врёшь.
- Нет!
- А вот я сейчас велю тебя высечь. За враньё.
Мальчишка испугался по-настоящему. Он вдруг соскользнул со своей лошадёнки и прежде, чем успели схватить, подбежал к княжескому коню, уцепился за стремя, завопив:
- Это вся округа знает, государь!
- Что знает?
- Что в августе, в самый последний понедельник перед днём Успения Божьей Матери ты всегда тут проезжаешь. Всегда! Потому что ездишь в монастырь, который там, дальше, за деревней Тынкэбешть. И каждый раз едешь рано, чтобы к обедне уже доехать. Все это знают! Это не тайна!
- А ведь верно, - нахмурился государь, - я всегда посещаю этот монастырь незадолго перед Успением. Да, в прошлом августе я тоже ехал туда в понедельник. Теперь припоминаю. И, кажется, в позапрошлом августе - тоже в понедельник. Надо изменить этот обычай.
- Я не вру!
- Признавайся, - Влад гневно взглянул на отрока, - те люди, которые хотят меня увидеть, они твоему отцу деньги платят?
- Только за ночлег, - ныл отрок. - Все знают, что ты по дороге в монастырь проезжаешь либо через нашу деревню, либо через соседнюю - возле сухого озера. А люди, которые остановились у нас в доме, они пришли издалека. И все очень боятся, что разминутся с тобой. Вот отец и послал меня, чтобы я всё узнал.
- Ну, хорошо, - смягчился князь, - будем считать, ты говоришь правду.
- Правду!
- Тогда, если ты так хорошо знаешь, где меня искать, объясни вот что...
Мальчишка, сразу успокоившись, отпустил государево стремя и внимательно слушал. Избегнуть наказания удалось, а теперь, кажется, представилась возможность заслужить награду.
- Я никак не могу взять в толк, - сказал Влад, - почему меня поджидают и в вашей деревне, и в деревне возле сухого озера, но никто не ждёт вот на этой развилке.
- Так здесь ни одной деревни нет рядом, - отрок пожал плечами. - Вот и вся причина.
- Вся причина?
- Ну да... - малолетний лазутчик продолжал объяснять. - Пешком сюда быстро не дойдёшь. А ты, государь, всегда едешь рано, и людям никак не успеть к такому раннему часу. Или придётся ещё ночью выйти в путь, а таких смельчаков нет. Кто же ночью ходит! Ночь - время всяких нечистых.
При слове "нечистых" мальчишка помедлил и перекрестился, а затем продолжал:
- Ночью никто не ходит. А с вечера прийти и заночевать тоже нельзя. Потому что есть закон, что бродяжничать запрещено, и что в поле могут ночевать только местные или те, у кого есть бумага. Про закон все знают, государь. Все знают, что бродяги - это преступники, и что ты целую кучу бродяг сжёг, - отрок хотел ещё раз перекреститься, но раздумал. - Это всем известно. Ты их в большом доме запер и сжёг живьём, потому что они нарушили твоё установление. Теперь никто не бродяжничает.
- Рад слышать, - сказал правитель и задал новые вопросы. - А теперь объясни про вашу деревню. Зачем люди ждут меня на мосту? Ведь от вашей деревни можно пройти чуть на север, и там две дороги, которые здесь разветвляются, снова соединятся в одну. Через то место я проеду обязательно. Так не лучше ли людям действовать наверняка?
- Нет, государь, - отрок помотал головой, - на мосту лучше. Ведь там, где две дороги соединяются, всегда народу полно. Там такая толпа, что не пробьёшься! Лучше встретить тебя пораньше. А если не получится - тогда можно и дотуда дойти.
- Хорошо, - задумался правитель, - а зачем ждать в деревне возле сухого озера? Ведь это совсем не удобно. Если я там не появился, то всё пропало. Перехватить меня уже не удастся, потому что бежать к другому месту слишком далеко. Никак не успеть.
- Многие так рассуждают, - снова кивнул мальчишка.
- Вот и я рассуждал так же, - вторил ему Влад. - В последние три раза я нарочно поехал через деревню возле сухого озера. Думал, не встречу просителей.
- Вот поэтому люди там и ждут, - улыбнулся малолетний лазутчик. - Люди знают, что надоели тебе со своими прошениями, и что ты нарочно ездишь другими путями, - он заулыбался ещё шире.
- Даже так? - удивился Влад.
- Государь, ведь ты сам каждый раз говоришь, когда тебя останавливают: "Рассмотрю только одно дело, самое важное. А кто остался - пишите челобитные грамоты и несите к моему крыльцу".
- Да, я говорю что-то подобное, - согласился Влад.
- А люди хотят, чтоб ты их сам рассудил - сам, а не твои жупаны. Поэтому тебя поджидают везде, где только можно, -
