Сравнивая себя с Лианой, я понимала, как далека от совершенства. Кто себя не почувствует неопытной девушкой перед лицом такой опытной любовницы?
– Из чего же, интересно, будет состоять мое обучение?
– Как и любой образовательный процесс, оно включит в себя теоретический курс вперемешку с…
– …чтением рекомендованной литературы, – предположила я.
– …практическими работами.
Мы поняли друг друга. В этом плане, я думаю, мы достаточно хорошо продвинулись за последние месяцы.
– Ну, а в конце будут экзамены, которые позволят оценить уровень полученных тобой знаний.
– Экзамены? – воскликнула я. – Уж не хочешь ли ты сказать, что я получу степень бакалавра по сексуальным наукам?
– Я себе это больше представляю просто как серию зачетных мероприятий.
– В каком смысле? – несколько сухо спросила я, все еще сердясь на него.
Он замялся и какое-то время наблюдал за происходящим вокруг, переводя глаза с одной пары на другую, с нарочитым интересом разглядывая, как в одном углу кто-то страстно предается любовным утехам во всевозможных позах, а в другом кто-то делает минет. Создавалось впечатление, что Луи оценивает этих мужчин и женщин по только ему известным критериям и выбирает экспертов. Затем он снова посмотрел мне в глаза, и я поймала его развратный, наглый взгляд.
– Хм… Ну, я думаю, что все будет проходить в стиле сегодняшней вечеринки. Впрочем, если ты хочешь, можно засчитать этот зачет как первый.
– Первый, – прошептала я почти про себя. – А сколько же ты их всего предусмотрел?
– Еще не знаю. На самом деле, их количество не так уж важно. Главное, что и ты, и я будем видеть, как ты растешь. Что ты об этом думаешь?
Любая нормальная девушка, да и я сама, если бы не была так безумно, слепо, безоговорочно влюблена в него, вежливо бы отказалась от столь заманчивого предложения и оставила бы беднягу наедине со всеми своими фантазиями в духе «Тысячи и одной ночи». Но я была совершенно опьянена им, околдована и смогла только согласиться. Я должна была показать свой непокорный нрав, настоять на чем-то, не подчиняться его правилам, однако лишь безропотно прошептала:
– Да… Я думаю, что это замечательно.
Я подчинялась его приказам, как и в прошлом году. Ну а что будет дальше? После этого? Другие наказания? И за какие провинности? Сколько мне еще предстоит быть жертвой, переживающей маленькие и большие унижения? Ограничит ли он хотя бы десятью количество подобных встреч? Все явно не закончится сегодня, ведь Луи так и не уточнил число уроков и тем самым получил право продлить мое образование на столько, на сколько сочтет нужным, оттягивая окончательный срок принятия решения. По правде сказать, он не ставил каких-то особых условий, которые могли бы помешать нашей свадьбе, скорее оговаривал предварительные условия. Он был достаточно откровенен со мной, однако у меня не создалось ощущения, что он полностью доверяет мне, тогда как я принадлежала ему безраздельно.
Похоже, Луи увидел в моих глазах тревогу и сомнение, поскольку нежно обнял меня и поспешил уточнить:
– Послушай, если ты не хочешь, то не делай ничего такого. Это всего лишь вопрос удовольствия. От него не будет зависеть ответ, который я тебе дал.
Виноватый. Это слово вдруг пронеслось в моем мозгу… Луи чувствует себя виноватым перед своим младшим братом. Я сомневалась в этом раньше, но сегодня, в первый раз за многие месяцы, отчетливо поняла, что это так. Нарушив соглашение, которое было заключено между ними, изменив собственное мнение и нарушив обещание, Луи воскресил в памяти все то, что уже вроде бы сгладили годы и успехи Дэвида. Самым худшим во всей этой истории оказалось то, что, обворовав своего двойника, Аврора снова была с Дэвидом. Луи хотелось забыть это предательство, развеяться, раствориться в новых играх, почувствовать себя пьяным, вытворяя со мной все что угодно. А также взять на себя определенный риск – попробовать сломать меня.
– И потом, мы можем здорово повеселиться.
– Повеселиться?
– Да! А после описать весь наш опыт в дневнике «Сто раз на дню».
Одним из секретов комнаты номер один был этот дневник, в который я записывала свои эротические фантазии и который уже находился в общем доступе.
Я хочу тебя целиком и полностью.
С тех пор как Луи написал там в первый раз, мы не переставали писать друг другу, общались при посредничестве этого дневника на самые интимные темы, обменивались собственными фантазиями, желаниями, мечтами и воспоминаниями. Это был своего рода сосуд, в котором хранились самые сокровенные наши мысли.
– Почему бы и нет, – согласилась я, прильнув к его губам.
– Да нет же! – он подыскивал слова, чтобы убедить меня. – Разве ты не видишь? Мы же вложили столько чувств в этот дневник. И сможем сделать из наших записей настоящее художественное произведение, бросив вызов всем литераторам!
Он что-то бормотал еще несколько долгих минут, вдохновленный как никогда той мыслью, что эта идея положит начало грандиозному проекту, способному объединить и наше желание, и вполне ощутимую прибыль.
Я не знала, что сказать такого, что немного остудило бы его пыл. К сожалению, мои чувства к нему больше походили на инстинкты, и мне было бы очень сложно разделить это еще с кем-то. С первой нашей встречи я уже поняла, что моя любовь к Луи не из тех вещей, которые можно чувствовать наполовину. Если уж он выбрал вас, то вы принадлежите теперь ему целиком. И он не остановится до тех пор, пока не завоюет вас полностью, до самого потаенного места, до последнего уголка вашей души. Луи мог подсмеиваться над желанием своего брата доминировать во всем, но именно в этом отношении сам походил на него больше всего.
Мое спасение пришло с неожиданной стороны, от человека, в котором я узнала молодого и подающего большие надежды художника Дэвида Гарчи, любимчика моего нового будущего мужа и самого активного деятеля галереи Альбана Соважа.
Явно гораздо менее бесстыжий, чем свои произведения, этот молодой человек старался держаться на некотором расстоянии и застенчиво улыбнулся мне, здороваясь. Я резко встала и поспешила ему навстречу, приветливо улыбаясь, словно мы с ним были очень давними приятелями.
– Здравствуйте! Я так рада вас видеть!
Мой чрезмерный энтузиазм смутил его еще больше.
– Здравствуйте, – ответил он, протянув мне свою мягкую влажную руку.
Я спиной почувствовала, что Луи несколько растерянно поднялся и пошел за мной. Он решительно и властно провел рукой по моим ягодицам и представил меня своему юному протеже:
– Я доверяю тебе мое самое дорогое, друг мой, мой шедевр. Хорошенечко позаботься о нем.
