Вскоре Джек узнал, что Сибил умерла два года назад, а фонд теперь возглавляет ее племянница.
Не питая особых надежд, за неимением других вариантов Джек связался с новой главой фонда, Элизабет Кэбот, и предложил ей возобновить финансовое сотрудничество. К его удивлению, она согласилась обсудить этот вопрос.
В то утро, когда он вошел в ее контору, располагавшуюся на первом этаже старого особняка, он уже знал, что нарывается на серьезные неприятности. А проведя час в компании Элизабет, вынужден был признаться самому себе, что готов послать все свои незыблемые правила о невозможности мешать дела с развлечением ко всем чертям.
Элизабет прониклась состраданием к тяжелому положению, в которое попала «Экскалибур», и приняла приглашение Джека поужинать вместе.
Две недели спустя он узнал о ее связи с фирмой «Гэллоуэй»и понял, что ходит по лезвию ножа. Двери лифта открылись, и Джек выбросил все воспоминания из головы.
Мысленно составил список первоочередных задач. Первое, что нужно сделать, это попросить секретаршу найти номер телефона ближайших родственников Райана Кендла. Дьюренд, полицейский, расследовавший убийство, сказал, что сам сообщит о смерти Райана его родственникам. Однако Джек считал, что, будучи главой фирмы и начальником Кендла, он, хотя и не горел желанием это делать, должен сам связаться с родными лаборанта.
Вопрос, как это сделать? В Сиэтле или в пригороде они не проживали. Близких друзей в «Экскалибуре» он тоже не завел, предпочитал держаться особняком.
Рабочая гипотеза Дьюренда относительно убийства Кендла была следующая: его застрелили при передаче наркотиков. Встреча с наркокурьером произошла где-то между полуночью и рассветом на Пайенир-сквер. Вышла какая-то ссора, в результате которой Райан погиб.
Джек распахнул дверь и с облегчением вздохнул, увидев в приемной свою секретаршу. Мэрион стояла у стола и готовила кофе.
Она поспешно обернулась, и на ее круглом лице появилось изумленное выражение. За стеклами очков в чересчур большой оправе блестели полные тревоги глаза. Рука Мэрион дрогнула, звякнула кофейная ложечка.
— Мистер Фэрфакс…
— Вы даже представить себе не можете, Мэрион, как я рад вас видеть. Нам предстоит сегодня переделать кучу дел. Напомните мне об этом, если я вдруг забуду и стану прохлаждаться.
— Мистер Фэрфакс, я должна вам кое-что…
— Потом. Если мы хотим пережить сегодняшний день, нужно делать все по порядку.
Джек повесил черную ветровку на стоявшую в углу старенькую медную вешалку. Когда он полгода назад возглавил компанию, он разрешил носить джинсы, спортивные рубашки и кроссовки не только по пятницам, но и во все остальные дни недели.
Сам он тем не менее ежедневно являлся на работу в костюме с галстуком. Кое в чем он придерживался старомодных взглядов. Но сегодня, когда ему позвонили в три часа ночи и сообщили о новом несчастье, обрушившемся на «Экскалибур», он напялил на себя первое, что попалось под руку, — черный пуловер и джинсы.
Телефонный звонок не разбудил Джека. В этот поздний час он сидел у себя в гостиной в кромешной тьме, держал в руке стакан с виски, глядел на огни Куин-Энн-Хилла и размышлял об исчезновении кристалла. Всего несколько часов назад он обнаружил, что бесценный экземпляр исчез из лаборатории.
Направляясь к двери своего кабинета и проходя мимо стола секретарши, Джек поднял глаза.
— Полагаю, Мэрион, вы уже знаете о том, что произошло в лаборатории?
— Да, сэр. Охрана мне рассказала, когда я пришла на работу.
— Скоро будут названивать газетчики. Наверняка им уже известно о случившемся. Банда «Авангард завтрашнего дня» не замедлит заявить о своем последнем «подвиге»в борьбе против пагубного влияния новых технологий. — Джек остановился, взявшись за ручку двери:
— Позвоните Лэнгли. Я хочу видеть его немедленно.
— Хорошо, сэр.
— С журналистами буду разговаривать или я, или Лэнгли. Больше никто. Понятно?
— Понятно, сэр. — Мэрион как-то странно взглянула на него и понизила голос:
— Я не об этом хотела вам сказать, сэр. Когда я пришла сюда, вас уже кое-кто дожидался.
— Детектив Дьюренд из отдела убийств? Он уже вернулся? — Джек взглянул на Мэрион через плечо. — Что ему еще нужно? Я же просил дать ему копию всего, что мы обнаружили в файлах Кендла.
— Нет, сэр, это не детектив. — Мэрион многозначительно откашлялась.
— Тогда у кого, черт побери, хватило наглости зайти в мой кабинет без…
Джек замолчал, открыв дверь кабинета и заметив стоявшую возле огромного, от пола до потолка, окна женщину.
Вот черт! Он всегда считал, что беда не приходит одна. Но сегодня это уже четвертая.
Глава 3
Большую часть ночи она дрожала от страха, думая о предстоящей встрече. Но теперь, когда эта встреча состоялась, она поразилась собственной реакции. Она чувствовала полнейшее спокойствие.
Правда, затылком она ощущала предательский холодок, но это ее не удивило. Подобное происходило с ней всякий раз, когда Джек оказывался поблизости. И еще она чувствовала себя при нем немного скованно. Хотя что кривить душой! Не немного, а очень. Но ничего, с этим она справится. За полгода ежемесячных заседаний совета директоров компании «Экскалибур», на которых Элизабет неизменно присутствовала, она научилась с этим справляться.
Важно то, что сейчас она целиком и полностью владеет собой. Не размахивает руками, не трясется от ярости. Просто стоит к нему спиной и изучает вид за окном — автостоянку фирмы «Экскалибур»и видневшееся вдалеке озеро Вашингтон.
Сегодня утром она основательно подготовилась к предстоящему сражению. Волосы стянула на затылке в тугой узел. Надела серебристо-серый костюм из дорогой материи в полоску, пиджак которого сидит как влитой. Отвороты брюк слегка прикрывали кожаные туфли на высоких каблуках. В ушах поблескивали неброские золотые серьги.
Да уж, ничего не скажешь, вид как у заправской нацистки. Для полной картины не хватает только хлыста. Она с досадой поморщилась.
— Доброе утро, Элизабет. Всегда рад вас видеть.
Что бы ни случилось, она не потеряет самообладания и не станет на него кричать, решила Элизабет. Она останется совершенно спокойна.
Внешне так оно и выглядело, а вот внутри все кипело от злости. К тому же со дня их грандиозной ссоры в ресторане клуба «Пасифик Рим» глубоко внутри затаился страх, что когда-нибудь она не выдержит, потеряет самообладание и опозорится перед Джеком во второй раз.
Оторвавшись от созерцания подернутого туманом озера и небоскребов Сиэтла, похожих на призрачные скалы, Элизабет медленно повернулась и изобразила на лице самую холодную улыбку, на которую только была способна.
