на Дениса.
— Что он говорит?
— Он считает, что вы не только ничем не помогли, но и оскорбили его и его жену, посмотрев на женщину без одежды. Тем самым введя в грех её чистую душу, которая вскоре предстанет перед богом. Что, находясь в его стране, вы должны чтить религиозные законы. А ваши женщины ходят с непокрытой головой, оголенными шеей, руками и в брюках, вводя в искушение местных мужчин.
Денис посмотрел в глаза сирийцу и жёстко ответил:
— Саид, напомни ему, что он сам обратился к нам за помощью. В том числе и к нашим женщинам. Они — российские военнослужащие и одеты строго по форме, установленной законами нашей страны. И по-другому не будет.
Марьяна, выпиши им рецепт и пусть уходят. И, прошу тебя, не выходи одна на улицу. И это касается всех наших женщин. Только со мной или с кем-то из охраны. Не понравились мне его рассуждения… Звучит как угроза.
5. Денис. Предчувствия
Денис только закончил вечерний доклад вышестоящему командованию и закрыл экран служебного ноутбука, когда его накрыло странное ощущение: с Марьяной что-то случилось. Не надо было вставать с места, куда-то идти, задавать лишние вопросы, эта информация шла откуда-то изнутри. Он просто знал, что ей нужен. Именно сейчас, в эту минуту.
Ден нашарил в ящике стола телефон и нажал кнопку вызова. В динамике что-то затрещало, но сигнал пошёл.
— Господи, Денис, как ты кстати… — раздался из трубки мелодичный голос, — А я сама собиралась тебе звонить… Слушай, тут такое дело… Как ты думаешь, в этом районе есть какие- нибудь эпидемиологические службы?
— Ты где? — ровным тоном спросил Орлов, хотя сердце замирало от нехороших предчувствий.
— В частном доме. Пара — тройка кварталов к юго-востоку от лагеря.
— И что ты там делаешь одна? Я же запретил тебе выходить без охраны на улицу.
— Я не одна. С Саидом. Он просто попросил посмотреть родственника, который вернулся из далёкой поездки, заболел и чувствует себя настолько плохо, что не может встать с постели… Короче, Денис, я, конечно, не инфекционист, но тут, похоже, бубонная чума…
— Твою мааать… Этого нам ещё не хватало… — Орлов тяжело опустился на стул, лихорадочно соображая, — Ты сама-то как одета? Хоть маску с перчатками с собой взять догадалась?
— Догадалась. Только толку от них… Положен-то противочумный костюм. Не дураки же это придумали. Короче, ума не приложу что делать дальше… Тут большая семья. Женщины, маленькие дети… Гентамицин у нас, вроде, был, лечить есть чем. Но как быть с санитарной обработкой помещения и изоляцией контактных? И самой мне теперь куда? На карантин? Оставаться здесь или возвращаться?
— Сиди там и жди меня. Хочу сам посмотреть. Есть небольшая надежда, что ты ошиблась.
— Зачем? Не хватало ещё тебе заразиться. Я случайно вляпалась, а ты почему- то осознанно собрался в очаг… К чему такое самопожертвование? Оставишь лагерь совсем без врача…
— То есть ты предлагаешь мне бросить тебя там одну? Если случится что-то нехорошее, во-первых сам себе не прощу, во-вторых как буду смотреть в глаза твоему отцу?
— Ну, я же сама виновата… Надо было головой думать. И хотя бы комбинезон одноразовый с собой захватить… Сколько там инкубационный период? От одного до семи дней?
— Бывает и до двенадцати… Это вот тот дом, с зеленой дверью?
— Да. А как ты узнал?
— Понятия не имею. Просто понял и всё. Ноги сами принесли. Открывай.
Марьяна оказалась права. Бубонная чума в её классическом проявлении… Как по учебникам. Особо опасная инфекция. Болезнь, выкосившая в свое время половину населения Европы и практически исчезнувшая в наше время.
Дом был с восточным колоритом, но вполне современный. Обстановка не новая, однако, все сверкало чистотой. Внутренний дворик тоже был ухожен, утопал в цветах и зелени. Ни намека на грязь. Крыс, судя по опросам жильцов, здесь никогда не видели. То есть инфекцию вряд ли можно было подцепить дома. Хозяин же приехал из региона, граничащего с Ираком. Пару раз останавливался на ночёвку в степи. Видимо, там и подхватил "черную смерть".
— Думаю, мы должны доложить всё командованию, — заявил Денис, — А они уже пусть связываются с местными властями для проведения дезинфекции. Надеюсь, не будут как в недалёком прошлом сжигать особняк… Медикаментов у нас хватит, а вот дезсредств для масштабной обработки, боюсь, нет. И, карантин… По-хорошему, нам было бы идеальным на семь дней остаться здесь, проколоть профилактику, спокойно делать уколы заболевшему и контактным каждые восемь часов, но оставлять лагерь без присмотра тоже не дело… Да и к чужим людям тут относятся настороженно. Поэтому мы с тобой на неделю переселяемся на карантин в самую крайнюю палатку. И три раза в сутки приходим сюда, осматривать семью и делать инъекции. Так, будем в курсе всего происходящего в лагере, сможем подсказывать фельдшерам в случае необходимости и одновременно следить за заболевшими. Короче, командировка затягивается…
— Тебе вообще не надо было сюда приходить, — тяжело вздохнула Марьяна, — Ты только что перенес пневмонию, иммунитет ослаблен… Я бы как-нибудь справилась. Всего-то и надо выдать мне лекарства и спокойно руководить из лагеря…
— Я ни за что не оставил бы тебя одну, слышишь? — Денис посмотрел ей прямо в глаза и притянул к себе. Зажмурился, прикоснулся губами к волосам, замер, наслаждаясь, — И, потом, карантин, это почти отпуск… — лукаво улыбнулся он, ловя голубой взгляд, — Разве мог я упустить такую замечательную возможность?
— Похоже, мы шокируем хозяев, — смутилась Марьяна, — Здесь очень строгие нравы…
— Плевать, — тихо выдохнул Орлов ей в ухо и повернулся к переводчику, — Саид, скажи им, что мы скоро вернёмся с медикаментами, — Ден крепко взял ладонь Марьяны в свою и открыл дверь на улицу.
***
— Ну, что, мальчики налево, девочки направо, — скомандовал Орлов, забирая лоток с набранными шприцами и спиртовые салфетки, — Саид, переведи им пожалуйста, и сам тоже пойдем на укол для профилактики.
Марьяна, улыбаясь из-под маски, сделала приглашающий жест женщинам. Те, недобро поглядывая и переговариваясь между собой, неохотно пошли в смежную комнату.
— О чем они говорят, Саид? — в который раз ловя на себе колкий взгляд хозяйки спросила девушка. В этой компании она чувствовала себя неуютно.
— Да так, глупости всякие. У меня даже язык не повернется вам пересказать… — покачал головой переводчик и что-то гневно высказал женщинам по-арабски.
— И всё же?
— Они между собой решили, что вы ведьма. Глупые, необразованные курицы, как говорят у вас на родине.
— Это почему же?
— Болезнь вас не берёт. Все ставят уколы, а вы — нет.
— Неправда. Мы с Денисом Олеговичем тоже
