оттенков. Нет чистого добра или чистого зла. Нужно смотреть по ситуации. Я знаю тебя. Ты не из тех, кто получает удовольствие от чьих- то страданий. Если стрелял в человека — значит не было другого выхода. Я тоже далеко не ангел.
Ден нашел ее взгляд и философски продолжил: — Знаешь, а мне одна мысль в последнее время не даёт покоя. Как же я умудрился не рассмотреть тебя в академии? Не заметить? Ведь всё время ходили мимо. По одним и тем же коридорам. Может быть даже учились через стенку, в соседних аудиториях… Почему не послушал отца? Так скоропостижно женился? Ведь, сделай я как он просил, всё в моей жизни могло быть иначе…
— Ты же рассказывал, что был редкостным разгильдяем?
— Ну, да. Пил и гулял напропалую. И если бы не попал в Загорск, где не на кого было надеяться, кроме себя, наверное, таким бы и остался…
— Значит, не надо жалеть о прошлом. Может быть ты и совершил ошибку, но взамен получил опыт, изменился сам. Да и непонятно как всё сложилось бы. Свято место пусто не бывает. Не встретил бы Ленку, мог появиться кто-то другой… Мне, например, отец чуть ли не со школы жениха искать начал. Достойного, по его мнению, из хорошей семьи. Сначала активно рекламировал сына какого-то друга. Но тот, к счастью, успел жениться и поэтому соскочил. Я его даже не видела никогда, только слушала с утра до вечера какой он замечательный. Потом настойчиво сватал Данила. Несколько лет. Изо дня в день. Так достал, что пришлось в Загорск сбежать. Только помогло не очень. Даник хитрый, с родителями в открытую никогда не ругается, в отличии от меня. Поэтому активно делает вид, что скучает. В гости ездит, подарки дарит, даже ночевать остаётся иногда. На диване. Только это всё спектакль для наших заботливых предков, которые почему-то решили, что знают, как лучше.
— Мне отец тоже в качестве невесты дочку друга подсунуть пытался. Из Ростова, кстати. Только я был влюблен по уши и знакомиться наотрез отказался…
— Почему-то мне кажется, что у каждого в жизни есть свой путь, определенный богом, звёздами, вселенной — можно называть это как угодно. Мы можем трепыхаться, сопротивляться, но всё равно будет так, как задумано свыше. Просто всё должно быть в своё время…
— Знаешь, а я рад, что звёзды устроили мне встречу с тобой. Только надо бы это сделать на несколько лет раньше. Видимо, произошел какой-то сбой программы…
— Давай спать, мыслитель, — улыбнулась Марьяна, — Подъем в пять утра.
— Давай. Доброй ночи!
***
Проснулась девушка от того, что теплая ладонь легла на лоб, пытаясь определить температуру. Марьяна растянула губы в блаженной улыбке и открыла глаза.
— Привет.
— Привет, — Денис улыбнулся в ответ, — Как себя чувствуешь?
— Хорошо. А ты?
— Замечательно. Держи термометр. Я сейчас кофе сделаю.
— Спасибо. Каков план действий?
— Пойти полечить чудо-семейку, вернуться, уколоться. Потом провести планерку, решить вопрос с душем для нас, другие текущие вопросы, послушать селектор и гонять балду до двух дня. Дальше — опять в поселок. И ещё раз к десяти вечера.
Денис и Марьяна зашли в дом и вежливо поздоровались. Хозяева, при виде охранника с автоматом, заметно притихли и больше не выражали недовольства. Процедуры прошли в штатном режиме, больному стало немного лучше. Женщины, собравшись кучкой в углу, тихо перешёптывались и выглядели испуганными.
— Видишь, доброе слово и автомат — гораздо лучше, чем просто доброе слово, — пошутил Денис, шагая по уличной брусчатке.
Утро обещало быть теплым и солнечным. Дневное светило висело низко над горизонтом. Поселок постепенно просыпался, кукарекали петухи, мычали коровы, но пока улица была пуста.
Краем глаза мужчина заметил, что одно из окон второго этажа, прикрытое деревянными ставнями, неслышно открылось. Оттуда выпал овальный предмет и с металлическим звоном покатился по каменной мостовой в их сторону. Как в замедленной съёмке Денис повернул голову на звук и оцепенел. По старинной брусчатке, подпрыгивая на неровностях, прямо на них двигалась граната. Думать было некогда.
— Ложись! — крикнул Орлов шедшему в нескольких метрах позади охраннику, толкнул Марьяну в сторону сточной канавы на обочине и подмял девушку под себя.
7. Марьяна. Шестое чувство.
Секунды казались часами. Время шло, а ожидаемого взрыва всё не было. Марьяна осторожно подняла голову, но твердая рука тут же вернула её на место.
— Куда? Лежи тут и не вздумай даже пошевелиться, пока я не разрешу, — Денис перекатился в сторону и медленно встал на ноги. Сделал несколько шагов в направлении лежащей на мостовой гранаты.
— Похоже, муляж, — озадаченно рассматривая смертоносный предмет, заговорил сержант из охраны, — учебная, с дыркой. Не наша, американская.
— Зачем кидать в нас имитацией? Напугать хотели? — подала голос Марьяна, тоже поднимаясь.
— Кому-то сильно не нравится, что мы разгуливаем по посёлку, отвадить пытаются. Ночью камнями кидали — не помогло, сейчас решили чем-то посерьёзнее, — отозвался Денис.
— А, если бы мы с перепуга стрелять начали?
— Так, может, на это и было рассчитано? Спровоцировать скандал, чтобы заявить в прессе, что русские кошмарят мирное население… Не нравится мне всё это. И уехать сейчас, пока непонятно что с эпидситуацией, мы не можем. Надо докладывать командованию. Пусть сирийцы своих медиков сюда присылают, и полицию для проверки территории…
***
Денис закончил сеанс связи с базой, закрыл ноутбук, вынул наушники и нахмурился.
— Что говорят? — поинтересовалась Марьяна, передавая ему термометр.
— Ничего нового, — пожал плечами Орлов, — На провокации не поддаваться, с населением не ссориться. Действуем по прежней схеме. В качестве подкрепления сегодня сюда прибудет взвод нашей военной полиции для зачистки и патрулирования. По уточненной информации в поселке всё ещё могут находиться лояльные террористам люди и храниться оружие. Надо бы, конечно, усилить охрану лагеря, только мне некем. Людей — всего шестеро медиков, включая нас, и десять человек обслуживающего персонала. Из них четыре водителя. Да и оружия с боеприпасами кот наплакал. Мы, всё- таки с гуманитарной миссией сюда приехали, а не воевать. В общем, делаем вид, что всё нормально, но ушки должны быть на макушке. Нужно продержаться до конца карантина. Короче, ещё пять дней.
***
Следующие четыре дня прошли без происшествий. Местные притихли под присмотром военных патрулей. Медики спокойно делали своё дело.
Жильцы "чумного" дома потихоньку привыкали к визитам Марьяны и Дениса, смирились и уже почти не возмущались. А дети даже полюбили неприятные процедуры, потому, что девушка ласково с ними разговаривала и после уколов всегда угощала шоколадками из сухпайков или аскорбинкой с глюкозой. Они, в свою
