Прислонившись к стене, я слышал, как щёлкнул сработавший магнитный замок, а затем, тихо фыркнув двигателем, от дома отъехала машина, марку и номер которой я не успел разглядеть сквозь щель в шторе.
* * *
Появившись в личной комнате, я увидел входящее сообщение, открыв которое, поморщился, как от внезапно занывшего зуба. Ну вот начинается «веселуха». Что же вам всем от меня надо то, а?
«Потрошитель:
Привет, ты меня не знаешь, но у меня есть для тебя интересная информация.
Предлагаю встретиться и обсудить.
Это в твоих же интересах».
«Капитан Омерика:
Дружище, давай встретимся.
Когда у тебя будет свободное время?».
Блин, ну какой настырный этот орк. Найдя соответствующую иконку, просто добавил этого деятеля в чёрный список. Говорить мне с ним не о чем. Такие друзья в овраге лошадь доедают.
Вот теперь ещё и Потрошитель какой-то, которому что-то из-под меня нужно. Конечно, я догадываюсь, что именно и откуда дует ветер. Вернее, от кого. «Капитан Омерика», чтоб ему было пусто. Только во что это выльется, пока непонятно.
«Мегавайт:
А это нельзя обсудить в переписке?».
«Отправить».
В Гарконской пустоши, я имел счастье наблюдать только нормальные имена персонажей, придуманные сценаристами. Сейчас же мои глаза прям резало от пафосных, порой диких «ников», которые в своём креативе доходили до такого абсурда, что очень хотелось посмотреть в реальной жизни на того, кто обозвался «Хопапопой4», или «Макакашкой». А судя по цифре, таких «Хопаповов» ещё трое по «Даяне I» бегает, что наводит на вполне определённые мысли о личности подобных игроков. Конечно, есть исключения, но они крайне редки.
Выйдя из личной комнаты, я окинул взглядом коридор, вспоминая, какая комната принадлежала моим спутницам. Третья или четвёртая дверь вроде, если мне не изменяет память.
Постучав в обе и не дождавшись никакой реакции, я решил пойти вниз, рассудив, что они наверняка спустились, чтобы поужинать.
— Простите, а вы не подскажете, куда подевались мои спутницы, — я обратился к ранее виденному метрдотелю, с которым травница договаривалась о заселении. — Их нет в своих комнатах.
Ему понадобилось две секунды, чтобы понять о ком идёт речь, после чего он расплылся в угодливой улыбке:
— Доброго вечера, инмессир! Они ненадолго отошли и попросили передать, чтобы вы непременно их дождались.
— Отошли? — растерялся я.
Да куда они могли отойти-то? Ночь на дворе. Не вляпались бы где-нибудь.
— Примерно час назад. Скоро уже должны вернуться, — метрдотель сдержанно кивнул. — Прикажете пода́ть ужин на три персоны? Может лёгкий аперитив?
— Хм, а мои спутницы не ужинали?
— Нет. Они собирались это сделать по возвращении, — он указал на столик, располагавшийся не в центре, а почти в конце зала.
Столик был обнесён лёгкой ажурной беседкой, в центре которой журчал небольшой декоративный фонтанчик. Такая своеобразная ВИП зона в средневековом ресторане. Смотрелось очень необычно и в то же время уютно.
— Так что прикажете пода́ть? — осведомился он, когда я присел.
— Сначала аперитив, а когда придут мои спутницы — хороший полноценный ужин на троих.
— Как будет угодно, инмессир, — он поклонился, но в глазах промелькнула лёгкая тень сожаления, что я не начал трясти кошельком, заказывая себе поесть.
Вскоре на стол был подан салат из неизвестных ингредиентов, но настолько одуряюще пахнущий, что я даже не стал уточнять его состав. Если он хоть наполовину окажется таким же вкусным — будет великолепно. К салату был подан маленький графинчик и что-то среднее, между стопкой и сакадзуки, которые подают к саке в современных ресторанах японской кухни.
Наблюдая с интересом, как красивая девушка ловко расставляет всё передо мной, я снова задумался, куда могли пойти Поляна и Лиэль. Договаривались же, что вечером мы с ними встречаемся. Как-то несерьёзно получается. Ладно, придут — расскажут. С этими мыслями я взял в руки графинчик и осторожно налил странный салатового цвета напиток в принесённую стопку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Пригубив, сделал вывод, что это вкусно. Чувствовался процент алкоголя, но настолько незначительный, что его тонко перекрывало несколько ярких вкусов, похожих на смесь апельсина и чего-то неизвестного с запахом роз. Язык защипало, а по пищеводу в одно мгновение прокатилась огненная волна, чтобы сразу смениться освежающей прохладой. Нужно обязательно узнать название этого напитка.
Я настолько тонко прочувствовал яркий букет напитка, что удивился сам себе. Почему же я в реале никогда не мог отличить вкус одного вина́ от другого? Если бы я оказался в дорогом ресторане, то максимум на что хватило моих познаний — с умным видом произнести: «Сомелье, карту вин, будьте добры!». И всё!
В голове слегка зашумело. От поглощения салата меня отвлекла расплывающаяся надпись:
«Внимание!
Вы употребили «Сонное зелье».
Время действия: 29:59 мин.».
Что? Какое сонное… Ах ты ж! Метрдотель, собака ты сутулая!
Попытавшись подняться, я не рассчитал и нечаянно сгрёб содержимое стола на пол вместе со скатертью, на которую сам и завалился, поскольку ноги меня больше не держали.
Из последних сил, пытаясь удержать остатки сознания, я услышал голос распорядителя, уже не казавшийся мне угодливо-приветливым:
— Он там!
Лёжа на полу, я чувствовал, что моё сознание уплывало, но всё же я смог запомнить блестящие коричневые сапоги перед моим лицом, которые постояли, постукивая носком, а затем один из них с хрустом врезался мне в нос, отправив меня в темноту.
Глава 3
Ведущий:
— Скажите, а существует такая, пусть даже теоретическая возможность, застрять в игре?
Гость (смеётся):
— Вот что значит влияние фантастики на общество! Нет, что вы. Это исключено по одной простой причине. Описанные случаи происходят, когда каким-то необъяснимым способом сознание человека, будто материя, помещается в игру. Вы понимаете? Сознание нельзя вот так просто взять и куда-то поместить. Это же не жёсткий диск. Если это кому-то удастся, то, поверьте, этого человека будет знать весь мир. Более того — его назовут Богом.
— А как же тогда работают «капсулы» виртуальной реальности?
— Чтобы не вдаваться в подробности: те визуальные образы, которые вы имеете возможность наблюдать в игре, генерируются в мозгу, с помощью искусственной стимуляции определённых его зон. Именно благодаря этому и достигается эффект присутствия…
(из интервью с руководителем «Нью-Вирт»).
Я пришёл в себя на охапке прелой соломы в тёмной камере, с единственным круглым окошком под потолком, забранным ржавыми прутьями, толщиной не менее двух пальцев.
Здесь было сыро, неуютно и прохладно. Прошмыгнувшая сквозь прутья решётки в коридор крыса, только добавила радостного настроения.
Камера два на полтора отлично демонстрировала степень уважения тех, кто меня сюда упёк. За что сюда попал, я не имел ни малейшего понятия, но очень желал разобраться. Прямо жаждал. Врага нужно знать в лицо, в первую очередь затем, чтобы сторицей воздать ему за столь радушное гостеприимство.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Подойдя к решётке, отделяющую меня от неширокого коридора, я попытался рассмотреть обстановку. Классический тюремный коридор с истёртыми плитами пола. Видно, что он пользуется бешеной популярностью, поскольку некоторые камни прямо «бликовали» глянцем, отполированные подошвами сапог. Камеры в ряд, по обеим сторонам, чадящие факелы и никого.
