И не сбежать. Это пузо стояло посреди коридора, полностью загородив своей необъятной тушей весь проход.
Спустя, пятнадцать минут, сграбастанный за шиворот, я с напутствующим ударом по почкам, во славу Пресветлой, чтоб её гоблины драли, влетел в камеру. Вот только она была в три раза меньше и холодней.
Попытавшись присесть на пол, я уткнулся коленями в противоположную стену. Сука, здесь же только стоять можно.
— Ну как? Вам удобно, ваша милость? — осклабился Марк. — А ещё раз раскроешь рот, скотинушка, я тебя подвешу прямо здесь в «стакане». И не за руку или ногу, понял, отродье чернорылое, а за самое, что ни на есть, причинное место?
— Понял, — просипел я, понимая, что, если сейчас открыть рот, гарантированно огребу щедрой добавки.
— Ну вот и хорошо. Отдыхайте, ваша светлость. Ежели понадобится ещё чего, только кликните. Я сразу за дверью буду ждать. Приду и с радостью помогу, — похохатывая, он направился к выходу из тюремного коридора.
Засов закрылся.
— Что ж я маленьким не сдох! — простонал я.
Когда в подвале снова стало тихо, Лиэль негромко произнесла:
— Хорошо, что ты не догадался ему засветить свои кинжалы. Ты как?
— Да отлично просто. Никогда так хорошо себя не чувствовал, — я принялся ощупывать рёбра.
— Хороший был карнавал. Весёлый. Всё как ты и обещал.
— Ну да! Пока не пришёл жирный клоун в костюме говна и не обосрал весь праздник. Урод, — дотронувшись до скулы, я тихо зашипел от боли.
Самое странное было то, что мне не пришло ни одной «системки» о нанесении урона.
Ни одной.
— Лиэль, сколько у нас есть времени до утра?
— Часов пять я думаю есть. А что?
— Да я кое-что придумал. Если всё получится, то у нас есть шанс выбраться отсюда.
— Знаешь, если это такая же идея как с твоим карнавалом, то лучше не надо, — и она тихонько рассмеялась.
Под звуки нарастающего истерического «ржача», я вжал кнопку «Выход».
«Внимание! Если вы покинете данную локацию больше чем на 60 минут, то по истечении этого времени вы автоматически исключаетесь из сюжетного квеста и переноситесь на последнюю точку возрождения».
С нетерпением дождавшись, когда неторопливая крышка «саркофага» отъедет, я вскочил с ложемента. Сейчас 1:21. Значит, у меня есть час, чтобы успеть всё сделать.
— Ну. Давай же! Возьми трубку! — я пытался дозвониться до абонента, нетерпеливо расхаживая по комнате. — Ну же!
— Ты время видел? — ответил на том конце провода сонный голос Димона. — Белый, ты совсем, что ли?
— Дим, нет времени объяснять, просто слушай! Я в жопе. Мне нужна твоя помощь!
— О как. Я понял. Погоди, я на кухню выйду, — в трубке послышался шорох, а затем он кому-то сказал, — Всё хорошо, спи. Это друг… Да. Сейчас приду.
— Ты что там, не один?
— Вов, ты мне за этим позвонил? Давай по-быстрому накидывай, что у тебя стряслось!
— В общем, дело такое, — и я в течение пяти минут постарался передать ему суть.
Где-то около получаса он объяснял мне, что именно нужно сделать и только после того, как убедился, что я всё правильно понял, успокоился.
— Ну ты даёшь, Белый, — после паузы сказал Димон. — Не успел появиться в Балоге, а уже в застенках. Это что же ты натворил такого?
— Да так, потом расскажу. Там по мелочи. Случайно вышло.
— Случайно? — воскликнул голос из телефона. — Чтобы тебя показательно сожгли, тебе как минимум нужно разрушить статую на главной площади, а после — нагадить в чашу для подношений, предварительно плюнув в бороду каждому из членов Братства. Ты что же это творишь?
Я молчал.
— Так, короче. У тебя деньги в игре есть?
— Конечно. Где-то золотых двадцать-тридцать. А что?
— Сколько? Двадцать-тридцать? Ох, ты и «нубяра»! Ну вот потом купишь мне на них пиво, если хватит. Так, слушай сюда. Сейчас, перед тем, как возвращаться к своему жирному фанату, покупаешь на «ауке» то, что я тебе сказал и спокойно ждёшь утра. Утром — действуем по плану. И ради бога, без твоих импровизаций, хорошо? Я тебя очень прошу: не исполни что-то опять в своём стиле, слышишь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Слышу, — после его слов, мне в голову пришла мысль. — Всё нормально будет!
— Ты со мной вовек не расплатишься. Всё, Белый, давай. «Голду» я тебе сейчас сброшу, потом отдашь! К утру будем в Балоге. Посмотрю, как тебя жгут, хе-хе! Еретик хренов!
С этим разобрались вроде. Димон точно нам поможет. Теперь по плану у меня список покупок, которые мне помогут избежать участи куры-гриль.
Я открыл ноутбук и, вбив логин с паролем, оказался на главной странице Форума. Так. Аукцион. Поиск. Вбиваю фразу в поисковик. Есть. Купить.
Я успел разыскать и приобрести всё необходимое, отправив это к себе в игровой инвентарь. Список Димона я немного дополнил, но это только на пользу. Думаю, он против не будет.
Когда оставалось пять минут до окончания срока, я с тусклой вспышкой появился в своей камере Братства.
Прислушавшись, я с минуту молчал, проверяя, нет ли кого в коридоре, а затем тихонько позвал:
— Лиэль!
— Чего тебе?
— Больше никого не было, пока я отсутствовал?
— Нет. Я пробовала привести в чувство Поляну, но у меня ничего не вышло. Ей, по-моему, хуже стало. Она почти не дышит, — её голос дрогнул.
Я заглянул в инвентарь и с облегчением увидел — всё то, что я туда загрузил с аукциона, благополучно лежало в целости и сохранности и ждало своего часа. Ну теперь вы у меня попляшете, монахи Пресветлой Дряни!
— Всё будет хорошо. Просто верь мне. Когда нас поведут на площадь, не паникуй. Ты поймёшь, когда действовать.
— Ты серьёзно сейчас?
Ну наконец-то в её голосе проскочила надежда. Значит, я хоть немного — но внушаю ей доверие.
Я улыбнулся:
— Серьёзней некуда. А сейчас постарайся немного поспать. Завтра будет трудный день.
Глава 4
Мне не до сна, палач придёт на рассвете,
И звук шагов за дверью бьёт, словно нож,
Но в клетку входит не гонец верной смерти,
А в рясе чёрной Святая Ложь.
Святой отец принёс во тьму слово божье
И вечной жизни мне сулил чудеса,
Ты смертник и вернуться к Богу ты должен,
Шептал священник и лгал в глаза.
(«Ночь короче дня», группа «Ария»).
Мне удалось немного придремать несмотря на жутко неудобную позу, но ровно до того момента, пока в тишину тюремного коридора не вплёлся чужеродный лязг. Похоже, это за нами.
Сквозь решётки в потолке центрально прохода свет исчезающей луны буквально продирался, ввиду крошечного размера вышеозначенных. Солнце, похоже, ещё даже не начало своё восхождение, поэтому полумрак подвального помещения наши конвоиры решили разбавить парочкой потрескивающих и жутко чадящих факелов, которые они захватили с собой.
Грузно сопя, перед моей камерой остановился старый знакомый Марк.
— Выходишь, поворачиваешься к стене. И чтобы без фокусов мне! — пригрозил он, открывая скрипучий замок решётки. — Уразумел?
Перед тем как уткнуться носом в холодную стену, я успел бросить быстрый взгляд на происходящее. И оно мне сильно не понравилось, поскольку могло создать определённые сложности во время реализации моего плана.
Комитет по сопровождению насчитывал аж шесть человек. Если быть точным, то пять человек и один знакомый жирный гамадрил, которому я обязан «пропиской» в тюремной камере и ноющими коленями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Всего было четыре охранника и два сопровождающих, по одеяниям похожих на монахов из «реала» с тем лишь отличием, что они не носили крестов и не были подпоясаны верёвками. Поверх ряс виднелись, набранные из зачернённых металлических плашек, пояса, к которым крепилось оружие. На руках — кожаные перчатки с обрезанными пальцами, наподобие тех, какие носят представители неформальных течений в «реале». Физическая подготовка этих «боевых иноков» была видна невооружённым глазом.
