что? – она засмеялась надо мной. Я заметила, что девушки из «этих» наблюдают за нами.
– Да, точно, что-то с головой, – я отстранилась от нее. Пошла к другому борту, и старалась дышать глубоко. Я знала только одно – в этом году впервые отпраздновали День Благодарения. Осенью. С индейцами, мать их, у которых луки и стрелы, которые будут снимать скальпы, когда поймут, что поселенцы будут только прибывать. Лиля, как мало я слушала тебя. Мне была просто не интересна эта тема. Какой же я была дурой. Я даже дат основных событий не знаю.
– Выглядишь потерянной, овечка, – я услышала за спиной голос Бетти.
– Когда ты туда приедешь, тоже офигеешь…
– Куда?
– Куда тебя везут, детка – в Новый Свет. Потому что там «ад и Пакистан», и мы все должны держаться вместе, – я повернулась к ней.
– Па-ки…
– …стан, Бетти, так все не так просто, как нам описали. И никакие мужья, и даже губернатор, нас не защитят. Поэтому, я объявляю перемирие. Толку от Маргрет так мало, что я готова заключить с тобой союз.
– Что такое «Па-ки-стан»?
– Это как ад, только в нем не черти, а люди с тамагавками. Они с живого человека снимают кожу вместе с волосами, и поскольку они все темноволосые, твоя грива придется им по душе больше всех. Потом расскажу, Бетти. Нужно начать тренироваться.
– Что делать? Ты испугалась меня, поняла, что спорить со мной не надо? И теперь подмазываешься, овечка?
– Я могу прямо сейчас скинуть тебя за борт, но не стану, потому что ты мне нужна там, на этой новой, мать ее, земле, – я схватила ее за ладонь, вывернула ее чуть назад и оттянула большой палец. Бэтти сама присела и вывернулась, лишь бы не чувствовать этой боли. Этот захват из айкидо знали даже школьники, и если исхитриться, то десятилетняя девочка может вот так вот «загнуть» взрослого мужчину.
– Все, все, отпусти, как ты это делаешь, я же сильнее тебя?
– Потом научу, но сейчас никому ни слова. Ты увидишь, что я была права. Поэтому, нам нужно держаться вместе.
– Хорошо, я поверю тебе, только не надо больше вот этих проповедей, хорошо?
– Благодаря проповедям, нам можно побыть на палубе, так мы быстрее наберемся сил.
– Эх, овечка, странная ты, и, похоже, не та, за кого себя выдаешь. Ладно, но имей в виду, я буду наблюдать за тобой, – она сощурила глаз, и внимательно посмотрела на меня. Неужели это настоящий рыжий цвет волос? Ну, если бы красилась, сейчас были бы видны отросшие корни.
– Леди, пройдем сюда с кружками, и я каждой налью пиво, – кричал матрос, подмышкой которого был небольшой бочонок, скорее всего, капитан понял, что не понимает где мы, и когда будет земля. И решил «расшарить» свои личные запасы.
– Мы не будем это пить, – начали было «сестры», но я подходила к каждой и объясняла, что это полезно сейчас, и позволит продержаться дольше. – Пейте все до дна, и жуйте это чертово мясо. Возможно, это последняя пища.
Через час корабль стал сборищем пьяных баб, потому что пить на голодный желудок – та еще радость, а пиво здесь оказалось не тем, что я пила дома. Теми же были только звезды. Маргрет заснула первой, как и большинство «сестер», и сегодня был отличный вечер, когда я увидела ночное небо.
Я сидела на палубе в куче снастей, запрокинув голову и искала знакомые созвездия. Голова приятно кружилась. Пиво я тянула по глотку весь вечер. Может быть, там, в нашем времени, Лиля тоже сейчас смотрит на небо. Я тебя не слышу, детка, но я скучаю, и знаю, что ты тоже. Теперь нас разделяют четыреста лет, и я умру прежде, чем родятся твои предки, но я никогда не забуду о тебе.
Глава 5
– Земля, земля, впереди земля, – я проснулась от криков, и не сразу поняла где нахожусь. Я замерзла и, видимо, во сне, куталась в снасти, на которых заснула.
С трудом вылезла из этого завала и увидела, как из трюма, словно крысы, начали вываливать люди. Если ты никогда не видел, как на горизонте появляется земля, то понимаешь, что ты не видел многого. Это не просто описать, когда почти неделю вокруг только вода. На пятый день кажется, что так было всегда, и кусочек суши в виде корабля, это все, что есть в этой вселенной кроме воды. Сначала появилась дымка у горизонта, над которой, словно серая наползающая гроза возвышались горы. словно город, который стоит на облаке.
– Птица, смотрите, птица, живая, вот она, – кричал Малкольм, указывая на мачту. Я подняла голову, там сидела достаточно жирная чайка, может и баклан или еще кто-то, орнитолог из меня так себе. Поэтому, да, просто птица.
Я подумала о том, что в отличие от меня, эти люди не видели земли почти четверть года, и у меня мурашки поползли по спине. А может, просто пора было отмыть свою спину, что больше походило на правду, так как сентиментальностью я не отличалась.
– Элизабет, ты рано проснулась? – Маргрет, видимо, только встала, и хорошо, что не заметила моего отсутствия, иначе, меня бы отчислили из одного социального класса, но не приняли бы в другом..
– Да, еще до криков команды. Почувствовала, словно Бог мне шепчет, мол, конец вашим мучениям, и скоро нас ждет награда за нашу твердость в своей вере. Пошла посмотреть, а здесь вот что, – надо языком трепать поближе к ее идеологии, а то долго не протяну. Так и не увижу славных «Зверобоев».
– Вот видишь, Элиза, наша служба оказалась так полезна всем, – на нее снова снизошло очередное благолепие, а может и «сахар» в крови подпрыгнул, но она пошла по палубе словно сейчас начнет делить хлеба и превращать воду в вино.
– Ага, вижу, вижу, кошку рыжу. Смотри с ума не сойди, – прошептала ей в след, и снова уставилась на рассеивающийся на горизонте туман, который все еще мешал рассмотреть «землю».
Запах стал другим, несмотря на то, что столько времени вокруг нас была вода, сейчас становилось все влажнее, как будто после дождя. Может и правда, собиралась гроза, или я придумала себе этот запах, но было похоже, что это испарения от земли, запах мокрой земли, прогретой на солнце, густой и зеленой листвы и утреннего тумана.
Капитан дал команду достать бочонок с водой и разрешил пить. Даже если на этой земле будут динозавры и инопланетяне, я сойду на нее, и пока не напьюсь вдоволь, не
