class="p1">— Уже нет, — хриплым ото сна голосом откликнулся парень. Откинув одеяло, он встал на холодный дощатый пол и стал одеваться. Движения его были отточенными, неторопливыми. — Схожу, проверю, кто там шарахается.
— Погоди, — Озава, не стесняясь своей наготы, тоже вскочила и вцепилась в его руку. — Вдруг это люди Котрила? Ты, конечно, мастер людей резать, но не торопись. Давай, я их запущу в дом, а ты спрячешься и послушаешь, о чем будет разговор.
— А с чего бы такая щедрость? — ухмыльнулся Рич, затягивая пояс с метательными ножами.
— Как будто я не знаю, чего ты добиваешься, — улыбка девушки вышла слабая. — Твой командор дал задание узнать, кто я такая, и кому служу.
— Разве маги кому-то служат? — Рич провел пальцем по теплой щеке Озавы. — Давай, сначала разберемся с гостями, а потом и поговорим, хорошо?
— Хорошо, — чародейка накинула на себя платье, зажгла свечку и пошла открывать дверь.
Рич спрятался в маленькой коморке, где Озава хранила свои магические снадобья в пузырьках, высушенные травы и разнообразную алхимическую посуду вроде реторт и колб. На стенках было полно разного размера полочек, шкафчиков, гвоздей, на которые вешалась всевозможная легкая рухлядь. Чуть не роняя ее своими плечами, пластун замер за дверью, напрягая слух. В конце концов к чародейке могли прийти за помощью обычные жители Акаписа. У кого-то роды тяжелые, нужны зелья для облегчения болей; или корова заболела, нужна срочная помощь, чтобы не околела к утру. Да мало ли какие проблемы могут погнать людей за полночь в портовый поселок, не обращая внимания на опасности, которых здесь хватало. Озава постепенно приобретала популярность как бытовой маг, а жажда познания делала ее еще сильнее, что восхищало Рича. Он особо не вникал в механизм усиления магических возможностей девушки, а левитатор Ритольф объяснил, что чародейка наверняка использует кристалл для укрепления новых навыков и умений. Вот только где она раздобыла такой артефакт, хотелось бы узнать поподробнее.
— Почему так долго не открывала? — услышал Рич грубый мужской голос. Все-таки к Озаве приперлись дружки Котрила, с которым у девушки непростые отношения, больше похожие на службу. — Своего дружка-головореза ублажаешь?
— Не твое дело, Клещ, с кем я в постели сплю! — дерзко ответила Озава, и Рич покачал головой. Нарывается девка, могла бы и промолчать. — Мой дом, мои дела.
— Твои дела — служба сеньору Котрилу, — голос Клеща стал плавать, перемещаться из одного места в другое, и Рич сделал вывод, что ночной гость ходит по дому. Даже скрип половиц под его ногами слышен отчетливо. — И пора бы уже по-настоящему отработать за те благодеяния, что он тебе дал.
— Куда Рэйдж пропал? Я его уже два месяца не видела.
— Не твое дело, мелкая шлюха, — рыкнул Клещ, стоя где-то рядом возле двери в мастерскую. — Собирайся, с нами поедешь в Шелкопады.
— Никуда я не поеду! Если Котрил хочет, чтобы рядом с ним был боевой маг, пусть ищет его где-нибудь в другом месте, — отрезала Озава. — Я «бытовик», если ты знаешь.
— Обнаглела, гадина! — раздался еще один голос.
Рич нахмурился. С одним бы он справился за мгновение, но наличие помощника, а то и двух серьезно усложняло дело. Девчонкой обязательно прикроются, приставят нож к горлу и скроются вместе с нею темноте. Ищи этих гадов потом.
— Неважно, кто ты, Озава, — Клещ оставался на месте. — Сеньор Котрил приказал доставить тебя к нему… А ведь ты точно не одна! Был здесь твой любовничек. Постель еще теплая, да и запах мужской я завсегда узнаю. Сколько раз тебе успел вставить?
— Заткнись, не твое дело!
— Куда его спрятала?
— Ушел он, задолго до вашего появления, — нервно ответила Озава. — Или мне нельзя трахаться с нравящимся мне мужиком? Рылом не вышла?
— Можешь, чего завелась? — даже как-то успокаивающе произнес ночной гость. — Вдруг он спрятался здесь и сейчас подслушивает нас…
Дверь ощутимо вздрогнула. Клещ попытался открыть ее, но не сообразил, в какую сторону распахивается полотно. Тут же завопила Озава:
— Не лезь туда, придурок! На двери магическая печать! Сдохнуть захотел?
— Да ладно, ладно, — хохотнул бандит. — Что там у тебя? Сундук с золотом?
— Мастерская, болван! Нечего там чужакам делать.
— Клещ, хватит с ней языком чесать! — нетерпеливо произнес его напарник. — У нас времени мало, скоро рассвет. Нужно убраться из Акаписа, пока никто не увидел.
— Я сказала, что никуда не поеду! — почему-то уперлась Озава.
Рич прикусил губу, лихорадочно раздумывая, как поступить. Контрилу зачем-то нужна девушка, и что интересно, в Шелкопадах, где его видели в последний раз месяц назад. Выходит, получив гравитоны, Рэйдж остался там, в городе. Прав, значит, Игнат насчет какого-то дельца, затеваемого бандитами? А куда они собрались? Озава, что интересно, может использовать свой Дар даже в лечении людей, и Котрил знает о ее возможностях. Ему нужен Целитель или, на худой конец, лекарь-самоучка. В королевстве никому не запрещено заключать контракты с магами, лишь бы деньги были и законные основания для применения чародейского искусства. Если сеньор вымогатель решил ограбить Спящие Пещеры, ни о каком официальном договоре речи и быть не может. Все, что он собрался провернуть — дело подсудное, пахнущее эшафотом. Нельзя Озаве к нему ехать. Погубит, тварь, девчонку.
— Тебя кто-то спрашивать собирался? — Клещ зарычал, злясь на строптивую чародейку. — Ты работаешь на сеньора, а значит, должна по первому свисту быть возле его ног! Живо собрала свои тряпки и зелья! Мы должны убраться из города до рассвета! Ха-ха! Даже не думай хвататься за кристалл! Хозяин дал нам защитные амулеты, впустую силы потратишь, дурочка.
Раздался звук возни, жалобный вскрик Озавы, и Рич с трудом сдержался, чтобы тут же не выскочить из укрытия. Он почему-то был уверен, что Клещ обязательно заглянет в кладовку. Странно, что до сих пор этого не сделал, ведь у него есть амулет против магических чар. Все-таки возросшие возможности девушки пугали бандитов.
— Шевелись, шлюха! Если бы не защита сеньора, я бы давно тебя попробовал на зубок! Прикидываешься овечкой, а сама с «черным» ублюдком спуталась!
— Дай мне собрать ингредиенты и зелья для похода, — глухо произнесла Озава. — И отпусти руку, больно. Клянусь, я обращу тебя в прах, если продолжишь поливать меня грязью и издеваться.
