Башни огня не помогали, бесполезно лупя по личинкам. А тотемы смерти – высасывающие энергию, оказались совсем не так эффективны, как я рассчитывал. Единственные оставшиеся в строю воины – духи огня, которых я раз за разом вызывал после чересчур метких попаданий врага. Боль от их падений и поражений отзывалась во всем теле, но я не собирался сдаваться.
Отключив все башни, я возвел еще несколько стен, чтобы перемещаться между ними, и затем, всю накопленную энергию, вместе с поступающей от трех оставшихся башен смерти, сконцентрировал на возведении одной ловушки. Мина направленного взрыва, или одноразовая пушка – уже показали себя в сражениях и с драконом, и с многочисленными врагами в подземелье, так что и тут я рассчитывал на легкую победу.
Стоило врагам приблизиться вплотную и огненный шар накрыл копьями всех в конусе девяносто градусов, мгновенно уничтожив две трети врагов. Вот только взрыв имел неожиданные последствия. Мой форпост, возведенный из кучи камней и песка, раскидало во все стороны, и я лишился с таким трудом возведенных укреплений, попав на открытое пространство.
Не обладая столь продвинутой ловкостью я и не надеялся увернуться от липких снарядов. Сменив форму и заливая раненную, но еще более злую личинку, как из огнемета, я старался попасть струей в ее морду, и первым заблокировать удар противника. Мне это даже удалось, лавовое пятно обожгло и сковало жвала личинки, но у меня на это ушли все запасы маны из рюкзака.
Вытащив с сокровищницы первое попавшееся копье, я влил в него кровь подземелья, и засадил со всей дури в брюшко оказавшейся поблизости твари. Пара секунд, пока камень не достиг критической точки, и взрыв мгновенно увеличил брюшко врага в несколько раз. Белесая жидкость вырвалась фонтаном из-под шкуры, заливая все вокруг неостановимым потоком быстро твердеющей жижи.
Попавшие под струю насекомые падали, будто застряв в янтаре, но даже гибель ведущих тварей не сильно уменьшила потоки врагов, а лишившись укреплений я вновь оказался в паршивом положении. Лавовый голем сумел освободиться, перекрыв выход из крепости ползучим тварям, но летающим хищникам было на него совершенно наплевать, а огненные духи совершенно не справлялись с кучей врагов.
– Да какого черта! – выругался я, отмахиваясь от врагов вызванным двуручным мечом – словно гигантской мухобойкой. – Откуда вы продолжаете переть?!
– Если у них там гнездо, просто так внутрь не пробиться. – заметила Химари, стараясь не сбивать дыхание. Она тоже держалась, стараясь лавировать между противниками, и никогда не показывая им спину, но наше положение по очевидным причинам становилось все более паршивым, с каждой минутой.
– Нужно отступать, им конца-края не видно! – выкрикнула японка, у которой закончились стрелы.
– Нельзя. – коротко бросил я, обрушивая лезвие на очередную подвернувшуюся тварь, а затем указал на голема окруженного врагами кончиком лезвия. – Отступим – догонят и сожрут.
– Так оставь его тут, потом еще раз вызовешь! – выругалась Химари, с трудом отбивающаяся от трех наседающих на нее жуков. Зачарованный меч с трудом пробивал крепкие хитиновые панцири, оставляя за собой длинный темный шлейф. Не знаю, видела ли это сама девушка, но мне со стороны было ясно – тени и энергия от убитых впитывались в ее татуировки, тонкими линиями тянувшись со всех сторон.
Ее черная пантера без страха бросалась на встречу врагам, проходя сквозь тела, и оставляя глубокие раны. Больше того, чем дольше Химари сражалась, чем больше вокруг становилось трупов, тем больше сама девушка напоминала зверя. Черные волосы, разом выросшие на полметра, развивались за спиной словно крылья. Она скалилась и рычала, показывая удлинившиеся клыки, уже не помещающиеся во рту.
Удары японки становились более хлесткими, быстрыми и смертоносными. Она все чаще использовала не привычный короткий меч, а собственные когти, неестественно выросшие на пальцах. Тень поглощала ее, капля за каплей, и не оставалось сомнения, что продолжи мы все так же – она не сможет остаться собой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Взревев я поглотил огненных либлинов и переключившись в атакующую форму приблизился к напарнице, заставляя ее тени отступить, огрызнувшись девушка бросилась вперед, круша врагов, которые из грозной силы за несколько минут превратились в добычу, ручейком, выбирающимся из побежденной крепости.
С последним жуком, погибшим, не вышедшим даже за ворота, Химари чуть выдохнула, и ее звериные черты сгладились, возвращая девушке прежнюю дерзкую привлекательность. Тени отступили, волосы вновь стали прежней длины, а когти и клыки исчезли, не оставив следа. Разве что черный лак поблескивал на неестественно длинных ногтях.
– Какого ты творишь? Зачем помешал мне своим светом? Что? – фыркнула недовольно японка, отворачиваясь. – Что ты на меня так смотришь, будто призрака увидел.
– Если так продолжишь звереть – им и станешь. Сейчас это было полезно, но ты же понимаешь, что перла напролом, не думая о прикрытии флангов? Найдись у противника хоть один стрелок – ты бы уже лежала со стрелой в груди. – заметил я, сбрасывая огненную форму. – Постарайся держать себя в руках.
– А то что? – вызывающе спросила Химари, хотя по ее глазам я понял, что ее и саму испугало резкое преображение. – Боишься, что твоя ручная гейша начнет кусаться или не вовремя исполосует спину?
– Нет, боюсь, что от тебя ничего не останется. – прямо сказал я, наблюдая за выходом из ворот, откуда впервые с начала схватки ничего не ползло, не летело и не пробиралось. Только лавовый голем стоял посреди ворот, срывая с себя обгоревшую паутину. – Кажется закончили. Надо проверить.
Огненные либлины быстро взмыли в небеса, освещая корни вечного древа на несколько метров во все стороны. Очень удачно – ведь забившихся под тела сородичей тварей было крайне просто пропустить. Стоило мне заметить шевеление – и каменные с костяными либлинами бросались к цели.
Медленно, осторожно, мы продвигались вперед, зачищая пространство от едва живых жуков. После гибели личинок, я ожидал что на их месте встанет гигант в несколько раз больше, тем более приятно, что самые серьезные опасения не оправдались. Но из-за такого планомерного движения удалось во всех подробностях рассмотреть происходившее в крепости до нашего появления.
В первое мгновение мне казалось, что она была покинута, и недогончая привела нас сюда по ошибке, но после того как Химари, выругавшись, отшатнулась от пологой стены я заметил торчащую из слоя слизи погрызенную руку. В голове словно рубильник щелкнул, теперь я отчетливо видел втоптанные в грязь, разодранные, разорванные на отдельные конечности тела. Крепость старались удержать до самого последнего момента, сопротивлялись до последнего вздоха, и все равно – не смогли выдержать натиска.
– Масло в лампах еще не закончилось. – сказала Мюриэль, появляясь прямо из воздуха и показывая на крошечный огонек лампады, освещающий разве что стену рядом. – Монстры захватили этот аванпост меньше дня назад.
– Как можно привести помещения в такое состояние всего за несколько часов? – удивилась Химари.
– Жизнь может быть очень жестока, и улыбается только самым приспособленным. – заметила темная эльфийка обходя по кругу небольшую внутреннюю площадь, превратившуюся в месиво из останков, коконов и отбросов. – Но то что здесь произошло. Я не могу найти этому простого объяснения.
– Ты говорила, что крепости защищены от роя, так? – переспросил я. – В таком случае, как оно могла пасть? Может на этом участке у них не было нужной магии?
– Видишь эти осколки? – фыркнув спросила дроу, указывая на валяющиеся куски обсидиана. – Это части обелиска власти души – они удерживают все тени на достаточном расстоянии, и подавляют способности мастеров этой сферы магии. Кто-то целенаправленно разрушил обелиск, прежде чем началась атака. И сделали это изнутри крепости или мощным заклятьем земли – подчинив духа.
– Думаешь среди защитников крепости нашелся предатель?
– Вполне возможно, но самое странное не это. – продолжила Мюриэль, показывая на валяющиеся тела. – Такого не должно быть. Обычно. И я акцентирую это слово не просто так. Пусть меня не было несколько столетий – повадки насекомых за такой короткий срок не исчезают и не меняются. Когда я увидела личинок королевы роя – последние сомнения развеялись. Кто-то, или что-то, направляло эту атаку.
