– Отлично. – удовлетворенно сказал я, когда активированный квадрат появился на самом верху. – Иногда даже застарелая боль может оказать неоценимую услугу. Через несколько часов мы сможем телепортироваться сразу на поверхность, минуя все промежуточные ступени. Спартак, готовь отряды, схватка должна быть быстрой, и по возможности бескровной. Умереть должны только надсмотрщики и их начальники.
– Как скажешь, вождь. – кивнул орк, покачивающий новым обсидиановым топором. – Но, ты должен знать. Никто из нас так и не смог побывать на стене. Мы не знаем, чего ждать, а эта каменоломня далеко не единственная на стороне Малфегата. Если освободим находящихся здесь… кто знает, оставят ли в живых рабов других рудников.
– Откладывать атаку на несколько дней – нельзя. Придется рискнуть, вряд ли они захотят разом лишаться своих работников, посчитают что это просто локальное восстание, единичный случай. – сказал я, прикидывая, где могу взять информацию о происходящем за стеной. По всему выходило что освобожденных от ошейников рабов послать в таверны не получится, даже если они, что-то вызнают сведения могут оказаться недостоверными.
Идти мне? Нет ни времени, ни возможности. Меня элементарно узнают, я вообще сейчас личность яркая, и запоминающаяся. Слухи расползутся слишком быстро. Но и идти совершенно без разведки нельзя. Придется подождать пока кровь подземелья не доберется до самого верха бездны, а после телепортировать отряд для оценки ситуации.
– Это займет больше времени чем я думал. Хорошо. Готовьтесь, выступаем на закате. – сказал я, пополняя очередность в строительстве подземелья.
Ловушки, башни и стены – лучшие аргументы атакующего, если война проходит на его территории. Мне, как владыке подземелий, и в самом деле помогали стены. Я замышляю не просто атаку, а освобождение сотен изнуренных рабов. Сотен загубленных жизней. И для этого требуется не только желание, но и длительная подготовка. Вывести их в подземелье под городом распорядителя – не слишком удобный вариант. Там нет места и пищи, придется расширять и без того разросшееся подземелье, на что у меня нет ни времени ни маны, да и как отнесется к этому сам Распорядитель вопрос открытый.
– Боль, подойди. – приказал я эльфийке в ошейнике, и она послушно подбежала, преданно и заискивающе вглядываясь мне в глаза.
– Что вы прикажете, господин? Я выполню! Что угодно! – быстро проговорила бывшая пленница.
– Хорошая девочка. – криво усмехнулся я, понимая, что сам представляю тех, с кем борюсь. Но, во имя большего добра… Максимально затушив свое пламя я притянул к себе эльфийку за ошейник. – Хранительница! Выдай ей свитки, и инструменты, для создания устойчивых печатей. Боль, ты будешь работать пока не сделаешь сотню манускриптов соединения души, и общую схему пентаграммы для снятия ошейников.
– Да, господин. – почти с наслаждением прошептала эльфийка, и когда я ее отпустил с болезненным наслаждением облизала еще горячий ошейник. – Я сделаю все!
– Хорошо, Вата тебе поможет. – кивнул я, прикидывая дальнейший путь.
У меня было несколько относительно свободных часов. Возвращаться к Химари, ГорТану и Мюриэль я пока не собирался, все их артефакты работали, стабильно вытягивая ману из сердца подземелья на шестом уровне. Несколько блямб форпостов уже появилось на восьмом уровне, но экстренные телепорты они пока не использовали.
Спускаться в старые подземелья для строительства – не было нужды. Я в любой момент мог открыть схему и накидать заданий для либлинов привязанных к конкретному уровню. Использовать кузню я пока не мог, слишком много энергии уходило на создание путей подземелья и разрастание форпоста, маны не осталось даже на простейший клинок. Но и торчать в бездействии я не привык.
– Спартак, ты за главного. – сказал я, направившись той же дорогой, которой спускался чуть больше месяца назад.
Мое второе рождение было крайне болезненным, а потому накрепко отпечаталось в мозгу. Каждый поворот, каждая пещера или закуток – казались знакомыми, и я без труда нашел обглоданный и разорванный на куски скелет убитого мною надсмотрщика. Смутное чувство важности не отпускало, пока я не добрался до своего первого осколка – опустевшего источника связанного с планом камня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Зачем я здесь? Почему меня тянуло в это место? – спросил я, у стен и полуразрушенных колонн, но они продолжали сохранять молчание и тогда я вызвал тех, с кем можно было поговорить. Осколки и гранитная пыль неспешно собрались в три широкоплечих, чуть выше метра, фигуры, мало чем напоминающих тех безликих угловатых големов, в виде которых они предстали передо мной в первый раз.
– Что. Хозяин Ник. Сделать? – спросили либлины, встав возле меня полукругом.
– Помочь мне разгадать загадку. Это вы хотели, чтобы я сюда вернулся?
– Нет. Хозяин. Ник. – хором ответили каменные духи, переглянувшись. – Камень. Звал. Нас. Камень. Хочет быть. Услышанным.
– Услышанным? – чуть нахмурившись я посмотрел по сторонам.
Пусть сейчас во мне осталось маловато человеческого, а за время путешествия по бездне я узнал много нового, я все равно не представлял себе работу с магией. Что не мешало мне ее чувствовать. Закрыв глаза, я прислушался к ощущениям, и внезапно понял, что меня неудержимо тянет к одной из стен.
Не поднимая век, я сделал шаг вперед и положил ладони на шершавую поверхность, а когда открыл глаза – понял, что передо мной мозаика, наподобие той, что украшает все стены второго уровня бездны. Едва заметная сила колыхалась в высеченных тысячелетия назад фигурах и стертых символах. Стучит, словно сердце, в толщи камня. Сцепив зубы, я надавил, погружая руки в камень, сродняясь с ним, и мое сердце ответило. Перед глазами заплясали искры, и мир померк.
– Ваше величество… это последний оплот. Не будет никого, кто сумеет прочесть воспоминания камня. – раздался голос крепко сбитой, широкоплечей спутницы. Последней, из тех, кто мог бы поговорить с павшим королем. В самом деле, она была права, но признать это значило тоже самое, что окончательно признать поражение.
– Нет. Нет, не последний. Мы сумели сдержать их достаточно долго. – уверенно произнес я, не отпуская ладоней от фрески. – Наши дети вернуться. Наши потомки вспомнят, как мы сражались за каждую пядь земли.
– От наших домов ничего не осталось. Нет больше скульпторов, мастеров, строителей, пастухов камня и защитников. – покачала головой спутница. – Порталы продолжают извергать из себя тысячи существ самых разных форм и размеров. Тролли потеряли мир четырех сторон, пора отступать в глубину. Пора воспользоваться правом первых и обратиться к играющему богу. Мы должны спуститься в бездну.
– Уйти туда, откуда пришли эти монстры? – покачал я головой. – Нет. Пусть часть нашего мира рухнула в бездну вместе с крепостями и планами, но я буду сражаться до последнего. Духи камня благоволят нам. Время еще есть.
Опустив руки на пол, я открыл крошечный портал, рядом с которым немедля начали формироваться три души. Мне хотелось сделать больше, но скрываемый жар разгорался, не позволяя сосредоточится на вечно спокойном камне.
– Она вновь наступает, ненасытная, жаждущая, вечно горящая. – отрывая руку от фрески поморщился я. – Не позволяй себе оказаться рядом, когда богиня огня проснется. Мы должны помнить.
– Как прикажет мой король. – поклонилась троллиха камня, и на ее щеках отразилось разгорающееся пламя. Огонь заполнил комнату, выжигая воспоминания, и из моей глотки вырвался вопль:
– МЕСТЬ!
– Веста. – выдохнув облачко дыма и искр я ударил кулаком по стене. – Значит это она блокировала мое чувство камня. Хорошо же. Теперь это не станет проблемой.
– Хозяин. Ник. Вспомнил? – не слишком уверенно спросили меня либлины. – Мы счастливы. Что хозяин. Вернулся!
– Я никуда и не уходил. Или… о чем вы говорите? – настороженно спросил я, сильно смутив переглядывающихся духов, в нерешительности переминающихся на месте. – Вы знаете обо мне или об этом месте что-то чего не знаю я?
