– Мы. Знаем? Нет. – ответили, но уже совсем не так уверенно, трое духов.
– Возможно ваши слова, ваши объяснения, помогут мне вспомнить. – сказал я, садясь рядом с ними, так чтобы наши глаза оказались на одной высоте. – Расскажите мне.
– Хозяин. Был. Добр… Хозяин. Хотел. Странного… – переглядываясь произнесли либлины, а потом дополнили. – Мы. Все. Покажем.
Каменная пыль завертелась, закружилась превращаясь в движущиеся статуи. Они не могли говорить, и разглядеть выражения их лиц было практически невозможно, однако их позы и жесты были красноречивее слов. Сгорбленные фигуры шли нестройной толпой, оглядываясь, и вздрагивая. За их спинами дрались не на жизнь, а на смерть. Големы, элементали и тролли всех первостихий схватились с когортами дварфов. А в центре этой битвы возвышался странно знакомый лавовый гигант.
– Избранница огня и король камня. – догадался я, глядя на мощного воина, сдерживающего потоки врагов, пока беженцы скрываются с поля брани. – Я уже несколько раз видел его воспоминания. Как и воспоминания Весты, которые она сочла проклятьем.
– Не проклятье. Дар. Благословение. – хором ответили духи камня, а затем повернули картину ко мне лицом, и я замер. Только однажды я видел лицо короля каменных троллей, во время его короткой встречи с Вестой, когда дух отмщения заполучил больше сил для сражения. Но тогда это стало мимолетным видением смазанным пламенем. Сейчас же я мог отчетливо рассмотреть каждую черточку его лица, и это было странно.
– Вы путаете. – покачал я головой, смотря на статую, будто в свое отражение. – Я стараюсь быть хорошим, но на роль короля не тяну. Не стоило мне льстить, насаживая мою голову на его плечи.
– Вы. Совсем. Разные. – почти с обидой в голосе сказали либлины, и остальные статуи рассыпались в прах, центральная же быстро набирая массу росла, увеличиваясь в размерах, получая все больше черт и деталей. И чем дальше она росла, тем отчетливее я понимал – это не я, но я видел подобное.
Старая, потрескавшаяся от времени масляная картина, стоявшая у бабушки на серванте в серебряной рамке. Низкорослый коренастый мужчина, одновременно улыбающийся, и сохраняющий строгое выражение лица. Одетый в простой свитер и валенки, на фоне скал. На все вопросы бабушка лишь улыбалась, а Соня, однажды, сказала, что разглядела на картине торчащий из-за спины деда хвост, с пушистым концом.
– Бред. – помотал я головой, прогоняя обрывочные воспоминания. – Почему я вспомнил именно это, хотя секунду до этого не мог даже с уверенностью сказать, была ли у меня бабушка? Это просто магия, наваждение, как эльфийская или хоббитская. – резко одернул я себя, но либлины ничего не ответили. Они лишь рассыпались на кусочки, оставив меня наедине со статуей.
Бред. Ничего не совпадает. Ни время. Ни пространство. Ни…
Болезнь. Странная болезнь, что была у Сони. В раннем детстве ее пришлось возить к хирургу, чтобы сделать обрезание рудиментарного хвостика. Родители рассказывали, что это пусть и не частое, но и не слишком редкое явление, что люди рождаются такими и без особых проблем живут всю оставшуюся жизнь. Хвост.
– Что за бред мне лезет в голову? – я резко отвернулся от статуи, шагнув наружу, а когда обернулся она уже осыпалась, превратившись в бесформенную кучу.
Бред… но, если в нем есть хоть капля правды, я могу узнать ее наверняка. В подземелье, на шестом уровне, привязанная к сердцу магмы, меня ждет живая свидетельница тех событий – Веста. Если я хочу узнать, правдивы ли догадки либлинов, не больное ли это воображение. Достаточно спуститься и спросить. Если хочу. Вот только я в этом совершенно не уверен.
Отогнав глупые и бесполезные мысли, я вернулся в зал своего воскрешения, где во всю кипела работа. Боль, чьи рук и кровоточили от порезов и уколов, записывала одно и то же заклятье раз за разом. Перед ней уже лежала внушительная стопка готовых свертков, но кипа листов из каменного дерева, пропитанных кровью моего подземелья, постоянно пополнялась, не давая девушке и минуты на отдых.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Через портал уже перенесли достаточное количество вооружения, и Спартак отрабатывал боевые приемы с героями первого и второго ранга – вернувшимися из бездны. Куда крепче, быстрее и выносливей, живые так же получили от бездны удивительные свойства. Закалились – получив сопротивление к магиям планов, или наоборот, сроднились с одним из них, взяв активируемую способность.
– Разведчики? – сухо пророкотал я, глядя на садящееся солнце.
– Уже вернулись. – ответил Спартак, прерывая тренировку. – Через пару часов можно выдвигаться. Эта каменоломня ничем не отличается от остальных, рабы замучены и истощены, их жизнь поддерживают только для продолжения работы. Стражи – только на стене, не больше двух десятков.
– Это я знаю и без разведки, скажи что-то новое. – отрезал я, раздосадованный недавними воспоминаниями. – Что находится за стеной? Где стража спит, ест и отдыхает?
– Рядом со стеной расположились казармы, и еще один перевал. Но воздух могут патрулировать эльфы на вивернах. – ответил, не меняя тона Спартак. – Я слышал о удачных восстаниях, но только легенды, и заканчивались они всегда одинаково – смертью с небес.
– Боль, отвлекись от свитков. – приказал я. – Что ты знаешь о всадниках на вивернах?
– Небесная гвардия, слуги ложной святой Кламен, хозяин. – немедля ответила эльфийка. – Они патрулируют все четыре стороны и являются верховной силой в решении споров между всеми расами. Их могучие звери способны растерзать отряд из сорока дварфов в полной магической броне, а сами всадники обладают выдающимися даже для жрецов способностями к управлению душами как зверей, так и разумных. Если восстают рабы – они немедля уничтожают всех виновников, включая надзирателей и наместника.
– Ты говоришь о них со знанием дела, тварь. – прошипел Спартак, едва заметно погладив рукоять одного из ножей на поясе. – Не потому ли что сама стремилась стать одной из них, а? Или может уже была, подавляя восстания?
– Я была старшей послушницей, и с удовольствием ставила свой сапог на горла таких зарвавшихся животных, как ты. – надменно ответила эльфийка. – Ты и твои мерзкие сородичи, не заслуживаете дышать одним с господином воздухом. Но покуда он приказывает терпеть и помогать вам, так и будет.
– Ах ты мразь. – дернулся было один из орков, но одного моего взгляда хватило чтобы они разошлись по углам. – Я прикончу весь ваш род…
– Нет. – оборвал я бессмысленные угрозы. – Мы пришли освободить наших собратьев, а не развязывать глобальную войну. К ней мы не готовы. Пока что.
– Солнце село. – заметил Спартак, и взглянув через трещину в стене я убедился в его правоте. – Рабы спят, стража должна расслабиться. Если не сейчас, то только утром, перед рассветом.
– Хватит ждать. Подъем! Командиры, строится! – приказал я, глядя на то как из порталов появляется один отряд за другим и вытягивается вдоль парапета. Небольшая армия, всего полторы сотни гладиаторов, шлюх и просто наспех обученных добровольцев – все что у меня было. Но этого должно оказаться достаточно для задуманного.
– Разобрать свитки освобождения, не больше трех на руки. Слушай задачу – первыми идут отряды ликвидаторов, телепорт откроется прямо на стене, ваша задача уничтожить всех стражей, и не допустить поднятия тревоги. Следующие – группа зачистки, оцепляете периметр и готовитесь к отражению атак. Последними приходят спасатели, ваша задача – вернуть души в нормальное состояние и сбить ошейники. Времени на все – до утра. Всем понятно?
– Да. Понятно. Ясно. – нестройно ответили мои солдатики. Армией тут и не пахло, хотя мне это сейчас и не нужно.
– Хорошо. В таком случае выдвигаемся. Спартак, ты первый, как закончишь – подай сигнал.
– Да, вождь. Все сделаем. – кивнул орк, достав оружие. – Соблюдаем тишину. Пошли!
Группа быстро втянулась в созданный мною портал. А всего через несколько секунд в подземелье раздался отчетливый звон – это орк сломал амулет-палочку. Готово.
