Отступая от диалога между учителем и обучаемым, Упанишада, говоря от собственного лица, формулирует в следующих словах, йасйаматам и т. д. в целом, тот вывод, к которому пришли беседовавшие:
йасйаматам тасйа матам йасйа на веда сах авикшатам виджанатам викшатамавиджана там
3. Он известен тому, кому Он неизвестен; тот не знает, кому он известен. Он неизвестен тем, кто знает хорошо, и известен тем, кто не знает.
Тому знатоку Брахмана, йасйа, кому; аматам, неизвестен; чье мнение, убеждение состоит в том, что Брахман неизвестен; тасйа, ему; матам, известен, Брахман полностью известен — значение таково. С другой стороны, йасйа, тот, кому; матам известен; тот, кто имеет убеждение: "Брахман известен мне"; сах, тот; на веда не знает; Два мнения — человека знающего и человека невежественного — представленные таким образом, ясно формулируются (во второй строфе) — авиджнатам виджанатам и т. д. авиджнатам, неизвестен; Брахман фактически неизвестен виджанатам, людям, которые знают — то есть тем, которые осознали вполне. Брахман виджнатам, известен; авиджанатам, тем, которые не знают, тем, кто не обрели полного осознания — то есть тем, кто отождествляют собственное "Я" просто с чувствам, умом и разумом, но не тем, чей интеллект слишком примитивен (такие здесь не рассматриваются), поскольку последние не имеют сознания: "Брахман известен нам". Заблуждение, заключающееся в идее "Брахман известен нам" возможно для тех, кто, по причине неразличения между Брахманом и ограничивающими дополнительными и факторами и вследствие своей хорошей осведомленности об ограничивающих факторах, таких, как разум, считают чувства, ум и разум за собственное "Я". Поэтому неполное знание представлено здесь как отвергаемая точка зрения: "известен тем, кто не знает". Или же вторая половина (стиха а именно) авиджнатам и т. д. приведена в качестве обоснования (для первой половины).[23]
Было установлено, что Брахман неизвестен тем, кто знает. Если бы Брахман был неизвестен совершенно, то не осталось бы различий между обыкновенными людьми и людьми, знающими Брахман. Помимо этого, утверждение "не познан теми, кто знает" содержит в себе противоречие. Как же Брахман может быть познан действительно? Объясняя это, Упанишада говорит:
пратибодхавидитам матамамритатвам хи виндатеатмана виндате вйрйам вйдйайа виндате мритам
4. ОН (т. е. Брахман) действительно познан, когда Он познан с каждым состоянием (т. е. как "Я" каждого состояния) сознания, посколку посредством этого человек достигает бессмертия. (Ты как) через свое собстсвенное "Я" обретается сила, (следовательно) через знание достигается бессмертие.
Пратибодха — видитам, познан по отношению к каждлому из состояний разума. Под словом бодха понимаются знания, обретенные посредством разума. "Я", которое включает все идеи в качестве своих объектов, познается относительно всех этих идей. Являющаяся наблюдателем всех знаний, и по сути своей ни что иное, как энергия сознания, "Я" указывается самими этими знаниями, оно среди этих знаний, как неотличное от них. Не существует иной двери к Его сознаванию. Следовательно, когда Брахман познан как внутреннее "Я" (т. е. наблюдатель) знаний, тогда Он матам, познан, то есть тогда существует полное его осознание. Только признавая Брахман наблюдателем всех знаний, можно доказать, что по природе своей ОН наблюдатель, то есть не подвержен росту и разрушению, и вечен, по сути своей чист, является собственным "Я", необусловлен, и един во всех существах[24], что но так же как акаша (пространство) неотлично в своих характеристиках, хотя и присутствует в кувшине, в пещере и т. д. Таким образом, здесь проясняется смысл весьма традиционного текста: "Он отличен от познанного, и кроме того, Он выше непознанного" (Ке.1.4). Ведь (в подтверждение этого) есть другой Ведический текст: "Наблюдатель видимого, Слушатель слышимого, Мыслящий мысль, Знающий знаемое" (Бр. III.IV.2).
С другой стороны, объяснение может быть таким: "Я" является действующей силой акта познания, и заключает, что Оно является действующей силой акта из наличия самого акта познания, В ТОЧНОСТИ КАК ЧЕЛОВЕК ЗНАЕТ О ВЕТРЕ, КОТОРЫЙ КАЧАЕТ ДЕРЕВЬЯ"; если объяснение таково, то "Я" является субстанцией, обладающей энергией познания, но Оно не есть само знание; а что касается знания, то оно рождается и умирает; когда знание рождается, "Я" видоизменяется им; и когда знание умирает, "Я" становится ничем иным, как неизмененной субстанцией, и Его разум пропадает. В таком случае нельзя избегнуть вывода, что "Я" (тем самым) становится изменяемым, состоящим из частей, невечным, не чистым, и т. д.
Что касается (нижеприведенной) точки зрения школы Канады: "Знание, происходящее из контакта души и ума, присуще душе; следовательно, это душа наделена спосбностью познавать. Но она не изменчива; она — просто субстанция, в точности подобная кувшину, которому присущ цвет" — поскольку согласно такому взгляду, Брахман — также лишь субстанция, не имеющая сознания, это противоречит Ведическим текстам, таким, как: "Знание, Блаженство, Брахман". (Бр. III,IХ.28.7). "Брахман есть Сознание" (Ап. V.3) И поскольку душа не имеет частей и, следовательно, не имеет размерности, и поскольку ум всегда находится в контакте с ней, следующая отсюда нелогичность принятия любого правила, относящегося к возникновению памяти, становится непреодолимой. Кроме того, приходится предположить, что "Я" может иметь свойство приходить к контакт с прочим; такая идея противна Ведам и Смрити, поскольку тексты Вед и Смрити гласят: "Не привязанный, поскольку Он никогда не привязывается" (Бр. Ш.1Х.26), "Оно не связано, однако поддерживает все" (Г.ХШ.14). Помимо того, поскольку логика настаивает, что вещь, имеющая характерные признаки, и не относящаяся к мной категории, может прийти в соприкосновение с другой, имеющей характерные признаки, вещью, следовательно, было бы нелогичным утверждать, что "Я", не имеющее характерных признаков, неизменное и отличное от всего прочего, может прийти в соприкосновение с чем бы то ни было не относящимся к той же самой категории. Поэтому, если "Я" является наблюдателем всех знаний, то, и никак иначе, устанавливается представление, что "Я", которое есть сияние, то есть, в действительности, вечное, нерушимое знание, является Брахманом. Следовательно, выражение пратибодха-видитам имеет то значение, которое было приведено нами.
Что касается объяснения: "Выражение пратибодха-видитам означает, что "Я" познано самим собой", то это возможно в контексте, в котором "Я" выступает в качестве обусловленного из-за отождествления с ограничивающими факторами, интеллектом для обретения такой кажущейся деятельности, как знание собственного "Я" собственным "Я". (rnowing the self bu the self) (упоминаемой в текстах): "Наблюдает "Я" (в своем собственном "Я" (in his own self) (Бр. IV.IV.23), "О Пурушоттама, (буквально — Высший Пуруша, т. е. Высшее Существо), ты сам знаешь свое "Я" через себя" (Г.Х.15). Но в контексте, где упоминается не обусловленное "Я", не может быть знания ни самим собой, ни другим. Кроме того, Оно является по своей сути Самим Сознанием, и не может существовать зависимости от другого сознания, в точности как свет не зависит от другого света.
Если же факт познанности самим собой утверждается в соответствии с теорией буддистов, то знание становится преходящим (momentaru) и остается без "Я" (Реальности); и это будет в противоречии с такими Ведическими текстами, как "Поскольку функция знающего — знать, никогда не будет потеряна, поскольку он бессмертен" (Бр. IV.III.30), "Вечный, многообразный, всепроникающий" (Му.1.1.6). "То великое нерождающееся "Я" неразрушимо, неувядаемо, бессмертно, бесстрашно" (Бр. IV.IV.25).
Иные, кроме того, предполагают, что под словом пратибодха подразумевается беспричинное (uncaused) знание, как в случае спящего человека, в то время как согласно другим, это знание, вспыхивающее только однажды,[25] (На это мы говорим): Имеет ли оно причину, или же нет, и вспыхивает ли однажды, или же дважды, это, без сомнения, пратибодха.
Хи, потому что; виндате (человек) достигает; амртатвам, бессмертия, существования в своем собственном "Я", освобождения — благодаря вышеотмеченной пратибодхе, т. е. знанию о собственном "Я", выступающему относительно (т. е. как свидетель) каждого состояния сознания; поэтому "Я" воистину познано, когда Оно познано совместно с каждым состоянием сознания. Кроме того утверждается, что только сознание, имеющее своим содержанием постоянное "Я", является причиной бессметрия. Бессмертие, безусловно, не заключается в "Я", становящемся "не-Я". Бессмертие является самой сущностью "Я"; оно, безусловно, вне какой-либо причины. И, тем самым, смертность заключается в "Я", из-за неведения, воспринимаемом как "не-Я".
