Я это знал. Как и Девятый. Вот почему мы пошли за Третьим. Потому что нужно сохранять хоть немного человечности, иначе действительно сойдёшь с ума.
Странно, но растения, тащившие Третьего, оставили за собой проход. Неровную тропинку между высокими растениями. Окружающая растительность не перекрыла её, хотя у них было достаточно времени. Поэтому мы с Девятым упорно шли вперёд, и земля дрожала под тяжёлой поступью наших стальных ног. И растения по обе стороны прохода… держались в стороне. Мы не сразу поняли, что они больше не нападают на нас. И чем дальше мы уходили от поляны, тем тише становилось вокруг; и вот мы идём по тихому и безмолвному лесу, и нам не нужно никого убивать. Мы с Девятым переглянулись и продолжили свой путь.
Это может быть ловушкой, Пол. Но это не похоже на ловушку. Это что-то другое. Что-то новое.
- Смотри назад, - сказал я ИИ по нашему внутреннему каналу. - И полное сканирование сенсорами. Не позволяй ничему подкрасться ко мне.
Конечно, Пол. У меня есть радиомаяк Третьего. Прямо по курсу. Он не двигается. Он не отвечает на мои вызовы. Его ИИ тоже не отвечает.
В конце концов мы нашли Третьего, он замер посреди небольшой поляны. Вернее, то, что от него осталось. Бронескафандр стоял совершенно неподвижно, и мне потребовалось лишь мгновение, чтобы понять, почему. Скафандр был пуст. Он был открыт изнутри, и нигде не было никаких следов его носителя. Только оборванные концы трубок и кабелей неподвижно свисали из скафандра в тех местах, где от них отделился Третий. Мы с Девятым внимательно осмотрелись, но никаких следов тела не было. Ни крови, ни следов насилия. Ничего.
Его ИИ мёртв, Пол. Начисто стёрт. Покончил с собой.
- Может быть, Третий ещё жив и находится где-то здесь? - спросил Девятый.
- Без его трубок и кабелей? - сказал я. - Ненадолго. Зачем ему открывать скафандр? Один только воздух смертелен.
- Могли ли растения взломать броню снаружи? На лицевой стороне брони нет следов взлома.
- Растения не могли добраться до него, - сказал я. Только если он убедил ИИ открыть её.
- Но почему? - спросил Третий. - Почему его ИИ покончил с собой? Где тело? Всё это бессмыслица!
Мы обыскали окружающие джунгли, посмотрели и послушали, задействовав наши сенсоры на полную мощность, и ничего не нашли, совсем ничего. В джунглях было тихо и спокойно, и растения не пытались помешать нашим поискам. Они просто стояли, раскачиваясь под порывистым ветром. Почти как обычные растения. Как будто они больше не злились на нас. Или, возможно, потому, что были удовлетворены смертью Третьего. Может быть, даже насытились, если бы… поглотили тело. И тут я замер. На границе чувствительности сенсоров я обнаружил движение. Человек, а не растение. Или, по крайней мере, что-то очень похожее на человека. Я указал на это Девятому, но он ничего не заметил. Теперь и я не мог. Я дал команду своему ИИ воспроизвести картинку с сенсоров и передать Девятому. Что-то промелькнуло, что-то, что выглядело как человек, но не двигалось как человек…
- Не Тритий, - сказал я. - Что бы это ни было, это была не вполне человеческая фигура. Не такая как мы.
- Может, это был выживший с Базы-2? - спросил Девятый.
- Не понимаю, как, - сказал я.
- Мы должны это проверить.
- Да. Мы должны точно знать, что это было.
Мы быстро пробирались через джунгли, и растения пропускали нас. И вскоре мы нашли другую поляну, а на ней - ещё один бронескафандр. Один безмолвный, пустой скафандр. Стальная броня со следами воздействия агрессивной атмосферы, а на открытой груди красовался трафаретный номер: 32. Мы с Девятым остановились, чтобы рассмотреть его с безопасного расстояния.
- Это старая модель, - сказал я. - Полагаю, он мог прибыть с Базы-2.
- Но ты видел, как что-то двигалось, - сказал Девятый. - Эта штука не двигалась уже целую вечность.
Мы осторожно шагнули вперёд и заглянули внутрь бронескафандра. Проводка и пустевшие трубки; множество живых и цветущих цветов. Расцветающих дикими психоделическими красками.
- Это… становится очень странным, - сказал Девятый. - Неужели обитатель скафандра… превратился в цветы?
- Сомневаюсь, - ответил я. - Он открыл свой скафандр и покинул его, как и Третий. Каким-то образом они оставили свои скафандры и отправились… куда-то ещё. Вот только на Абаддоне человеку нет места. Я медленно повернулся кругом, изучая джунгли. - Скажи мне, Девятый, что не так с окружающей обстановкой?
- Растения безмолвствуют, - ответил Девятый. - Ничто не нападало на нас с тех пор, как мы оставили остальных, чтобы последовать за номером Три.
- Может, они больше не голодны, - сказал я. - После Третьего.
- У меня никогда не возникало ощущения, что они хотят нас съесть, - сказал Девятый. Убить и не более. Они хотели, чтобы нас не было. Он резко посмотрел на меня. - Мы ушли. Мы покинули поляну. Мы должны вернуться! Всё это может быть отвлекающим маневром, чтобы заманить нас подальше, пока они будут атаковать оборудование!
Мы помчались обратно по проходу. Растения не перегородили его. Девятый держал наготове автоматы, а я - огнемёт, но они нам не понадобились. Растения просто смотрели, как мы проходим мимо, склоняясь и покачивая на ветру разноцветными головами.
И когда мы наконец ворвались обратно на поляну, всё было так же, как мы оставили. Трое учёных всё ещё работали с оборудованием для терраформирования, а остальные терпеливо патрулировали периметр.
Они все оглянулись, когда мы выскочили обратно на поляну, и потребовали рассказать, где мы были и что случилось с Третьим. Но мы с Девятым были слишком заняты, оглядываясь на джунгли. Растения снова взбесились и рвались вперёд изо всех сил, отчаянно пытаясь добраться до нас и убить. В конце концов я просто сказал: Растения забрали Третьего. А Девятый вообще ничего не сказал.
Мы вернулись к охране периметра. И потянулся долгий тяжёлый день.
Каким-то образом мы все дожили до конца смены. Смертельно уставшие и измотанные после того, как целый день боролись с растениями, но живые. По периметру лежали разорванные, изрешечённые пулями и изъеденные пламенем ошмётки растений, некоторые из них ещё дёргались. У нас кончились боеприпасы и разрядились энергоячейки, и мы вынуждены были сражаться с джунглями с помощью грубой силы. Броня делала всю тяжёлую работу, но мы всё равно должны были работать с бронёй. Настоящая усталость наступала
