Читаем без скачивания Пираты. Книга 2. Остров Паука - Игорь Пронин

«Так, так! — отмечаю про себя. — И все-таки Моник вывернула эту подводную лодку наизнанку, раз от команды почти никого не осталось, а этот Отто сидит рядом с ней! Ловка, ничего не скажешь».

— В лесу мне приснился странный сон, будто бы какая-то женщина дарила мне дельфина с просьбой передать его Маурицию. И капитан Шпеер, и его люди тоже хотели узнать что-то о бумагах Мауриция. Но я просто не знала, что им сказать! Даже соврать ничего толком не могла — как врать, если не знаешь, о чем врешь?!

— Да, это для тебя удивительное событие! — хмыкнул Клод.

— Помолчи! — Моник выпила, и щеки ее покраснели, заблестели глаза. Я подумала, что пить сегодня больше не стану — не хочу так выглядеть. — Если бы не Отто, я не пережила бы тех первых нескольких дней.

Она нервно провела рукой по шраму на щеке и у фон Белова нервно дернулась щека. Мне подумалось, что именно этот шрам, возможно, стоил жизни капитану Шпееру и его команде.

— Когда Отто понял, что происходит, он попытался помочь мне. Он рассказал, что лодка послана за мной, что на основании найденных спустя века записок Ивана Устюжина, штурмана Мауриция Бенёвского, стало известно, где и когда меня искать. Но там же было сказано, что бумаги Бенёвского, ведущие к какой-то очень важной для Рейха — так называется в будущем Германия — тайне, находятся или при мне, или я уже где-то их спрятала, чтобы через годы передать информацию о них непосредственно Маурицию! Хмуришься, Кристин, трудно укладывается в голове? А представь, каково было мне! Да если бы мне предложили выбор, я бы вернулась к тем беглым рабам или сразу к инквизиторам! К бумагам должен был прилагаться некий «предмет „Д“, исполненный в виде фигурки дельфина», так было записано у Шпеера. По вашей милости, у меня этого «предмета „Д“» уже давно не было. Все, что я могла им сказать, это что дельфин, видимо, находится у капитана Дрейка. Но где его искать?

Вдобавок у Шпеера были серьезные проблемы. Ключ, с помощью которого мы переносились во времени, не вечен, его можно использовать лишь двенадцать раз. Клод знает это. Кстати, сколько раз еще можно использовать ваш Ключ?

— А сколько — ваш? — усмехнулся Дюпон. — Давай-ка потом об этом. Какие там еще проблемы были у вашего Шпеера?

— Он не мой. Он уже ничей! — Моник хищно усмехнулась. — Вторая его проблема — горючее. Подводные корабли ходят с помощью особых двигателей, не используя паруса. Они передвигаются со страшной быстротой, но им нужно горючее — так называется вода, которую пьют эти машины. Особая вода, которую можно получить только в том времени, где эти машины построены.

«Снова машины! — подумала я. — Там не корабли, там машины! Не люди, а машины! Страшное какое-то времечко. Наверное, Моник не врет, что перетрусила».

— Я знала кое-что еще, из того сна. Правда это или нет понятия не имела, но во сне говорилось о друге из Московии который поможет Маурицию. Я решилась и сообщила Шпееру об этом друге, о том, что бумаги, наверное, у него. К тому времени от моего друга, — Моник положила руку на плечо мрачного Отто — я уже знала, кто такой Мауриций Бенёвский, в какие века он жил, и знала, что в Московии он был один раз. Тогда и угодил в Камчатский острог. Я не знала, что там полковник встретит Ивана, который и передаст ему недостающую информацию о тайне тамплиеров, но больше мне просто нечего было сказать!

— Бумаг никаких не было! — пожал плечами Бенёвский. — То есть были бумаги тамплиеров, которые я нашел самостоятельно, и были бумаги в канцелярии Петра Первого, но ни тех, ни других у меня в остроге не имелось. Впрочем, какая разница?

— Никакой, — кивнула Моник. — Теперь — никакой, вот только для нас история такая штука, что все еще может иметь значение в будущем. Иван, я прошу вас, напишите в своих записках, что бумаги были у меня! Или что я знаю, где они! Пусть уж меня найдет Отто в лесу, пусть мучает Шпеер, я согласна, не нужно больше ничего менять.

— Ладно! — кивнул Устюжин. — Я для памяти сегодня же запишу.

— Шпееру ничего не оставалось, как поверить мне, — продолжила Моник. — Но он оказался перед тяжелым выбором. Ключу, который у него имелся, оставалось «повернуться в замке» всего два раза. А когда лодка отправлялась из двадцатого века, «поворотов» было четыре — дело в том, что по непонятным причинам моряки оказались в каком-то совершенно другом времени, не в 1573 году.

— Не слышал об этом! — вскинулся долго молчавший Бенёвский. — И в какое же время вы угодили, господин фон Белов?

— Мы не знаем, — мрачно ответил немец. — Пошли на юг, но не увидели на берегах поселений. Только аборигены! Никаких кораблей. Мы вернулись на Оук, только зря потратив горючее. Склад на острове удалось создать заранее, но мы не контролировали эту территорию. Пришлось сделать его подводным, и вмещал он не так много… Проклятые канадцы!

— Канадцы — это жители здешних мест через много лет, — пояснила Моник. — Они воевали на стороне врагов Германии. Так вот, судя по всему, подземелье Демона разрушается. И в двадцатом веке этот механизм работал уже плохо. После того, как со второй попытки удалось найти меня, на Ключе остался всего один запасной «поворот». Большая часть команды хотела вернуться в свое время. Но Шпеер больше всего хотел выполнить приказ. Даже не знаю, отчего он так поверил мне. Наверное, потому что с каждым днем сходил с ума. Бормотал что-то о величии смерти, о Валгалле… Он обманул своих людей, и вместо двадцатого века мы попали в 1771 год, последний год пребывания Бенёвского в остроге. Подводный корабль взял столько горючего, сколько мог, и пошел в Азию кратчайшим путем — через Северный Проход.

Что такое этот «Северный Проход», я знала, так же как знала, что его долго искали, да никак не могли найти. Всей Европе, кроме разве что испанцев и португальцев, хотелось попасть в Китай и Японию кратчайшим путем — обогнув с севера Америку. Только все экспедиции кончались ничем, упирались или в землю, или в непроходимые льды.

— Это не тот Северный Проход, который искали в ваши времена, — пояснил фон Белов. — То есть, тот… Но для ваших кораблей — совершенно непроходимый. И наше путешествие было смертельно опасным. Шпеер полностью свихнулся, все мечтал преподнести фюреру лично оружие возмездия. Хотя кто сказал, что у Бенёвского было это оружие?! Мы тысячу раз могли погибнуть, лодка получила повреждения. А ведь у нас были лучшие, секретные для обычного флота карты… И все же мы обошли Канаду с севера и через Берингов пролив вышли в Тихий океан. Единственное, что меня радовало — Шпеер оставил Моник в покое.

— Но не навсегда, конечно, — Моник еще выпила коньяка. — Прости Отто, но я не понимаю, как можно проводить на этом корабле столько времени! Мы часто плыли под водой, ниже льдов… В вечной темноте! Знаешь, Кристин, я скучала по «Ла Навидад».

— А «Ла Навидад» по тебе не скучал! — отрезала я. Давно уже было темно. Где теперь мой корабль, сумели ли его тихо отбуксировать прочь от острова? Судя по тому, что новостей от команды Бенёвского не поступало, пока мой план удавался. — Насколько я понимаю, вы освободили Бенёвского из этого Камчатского острога?

— Нет, Мауриций успел сбежать сам — наше путешествие продлилось дольше, чем планировал Шпеер, — вот теперь я поняла, почему шрам на щеке Моник выглядел давно зажившим. Для нее прошло куда больше времени, чем для нас! Как понять это, как уложить в голове? — Мы высадили десант, который сообщил нам все новости. Шпеер едва не застрелился. Мы погнались за Бенёвским, приблизительно зная его маршрут. И нагнали его вовремя.

— Мне всегда везет! — хохотнул довольный полковник и подкрутил короткие усики. — Много мы пережили опасностей в тех морях. Команда состояла в основном из людей непривычных к морским путешествиям, да и пакетбот, который нам удалось захватить, не годился для океана. Но мне всегда везет! Мы справились с бунтовщиками, мы пережили бури, нападения туземцев на лодках… До Макао оставалось совсем немного, там я рассчитывал на содействие португальских властей. Дальше путь на Мадагаскар был открыт, а уж там бы я знал, что делать! То есть думал, что знал, до встречи с Моник, Все было хорошо. Но потом, на острове Формоза, где мы всего лишь хотели пополнить припасы, нескольких моих людей убили местные жители. Я должен был покарать убийц моих друзей! — глаза Бенёвского потемнели. — Разбираться, кто именно был виноват, и разыскивать их времени не было. Я с небольшой группой людей высадился на берег, где мы сожгли две ближайшие деревни. Провиант уже был на корабле, когда на нас напали люди тамошнего начальства. Случилась перестрелка, нам пришлось бежать, и в темноте мы потеряли свой корабль. Нам пришлось туго, однако ночь мы продержались. А утром у берега показалась подводная лодка — в надводном положении, конечно. Да, должен признать: появление на рассвете этого железного судна, расстрелявшего китайцев из чудо-оружия произвело впечатление! Мы, само собой, вынуждены были сдаться. Со мной было только двенадцать человек.