– Погоди, Гошка, нельзя горячку пороть, можем только все испортить. Давай охолонем малость. Посидим чуток вон там, помозгуем.
– Ну давай, – нехотя согласился Гошка.
– Кажется, мы опять вляпались, – вздохнул Леха.
– Скажешь, тут опять воняет преступлением?
– Задохнуться можно от этой вони, жуть просто. Интересно все-таки, почему эта Надя выступала под кликухой Ира?
– Я думаю, Леха, все, что они с Тягомотиной рассказали, – чистая правда, кроме имени. А имя скрыли на всякий случай…
– На какой еще случай? Дуры глубокие!
– Дуры, не спорю, но, думаю, дело было так: Надя рассказала про свои проблемы Тягомотине, та предложила познакомить ее с нами. Девчонка согласилась, но для начала решила на нас посмотреть, вдруг мы ей не глянемся или еще что-то…
– Складно получается, валяй дальше.
– Ну а дальше все известно.
– Да, похоже. Значит, не глянулись мы ей…
– Выходит, так. Или она решила сама справиться, а теперь…
– Вот пусть сама и справляется.
– Нет, Леха. Теперь все слишком круто завернулось… И надо действовать…
– Ладно, тогда пошли к Тягомотине.
– Пошли, что еще остается…
У Тягомотины дверь никто не открыл.
– Пошли в сквер, может, она там с Ронни гуляет, тем более его явно тоже дома нет, не лает.
– Ага, идем.
В сквере Розы тоже не было. Они спросили у других собачников. Но никто ее не видел, только хозяйка чудного рыжего чау-чау, пожилая женщина, вспомнила:
– Роза сегодня тут не гуляла. Я видела ее с Ронни, они шли в сторону Переяславки.
Мальчики переглянулись.
– Спасибо, извините, – вежливо сказал Гошка. – Леха, что же делать?
– Погоди, Гошка, в сторону Переяславки еще не значит, что она шла туда. И вообще, может, они вместе куда-то подались…
– Что ж они, такие неразлучные? Странно.
– А чего странного? В классе Тягомотина ни с кем не дружит, но нашла себе подругу на стороне, в общем-то ничего особенного тут нет.
– Леха, скажи, а тебе интуиция что-нибудь подсказывает?
– Подсказывает, – мрачно кивнул Леха.
– Что?
– Хреновые дела, Гошка. Очень хреновые.
– Мне почему-то тоже так кажется. Что делать-то будем?
– Гош, а может, ты к Умарову обратишься? – не слишком решительно предложил Леха.
– К Умарову? Ты спятил?
– Почему? Он же все-таки сыщик, хоть и частный…
– Не хочу, Леха. И потом, пока еще рано. Надо бы все-таки найти Тягомотину. Может, она с Ронни на какую-нибудь собачью выставку двинула и заодно еще свою драгоценную Надю-Иру прихватила?
– Не исключено. А вот интересно, бабка этой очкастой где? Может, в магазин пошла? Давай вернемся. А если ее нет до сих пор, сунемся к соседям, только притворимся, что мы ничегошеньки про кавардак в квартире не знаем, а?
– Можно, – ответил Гошка. – Идем, вдруг все сразу и прояснится. Чем черт не шутит.
– Дай-то бог.
– Так на что будем полагаться, на шутки черта или на божью милость? – улыбнулся Гошка, хотя улыбка была невеселая.
Леха сперва непонимающе на него уставился, а потом рукой махнул:
– Какая, блин, разница. Кто бы ни помог, всем спасибо скажем – и богу, и черту.
На площадке перед квартирой Журкевичей все было тихо. Видимо, никто еще не обнаружил разгрома. Мальчики облегченно вздохнули: если бы здесь уже толклась милиция, было бы сложно что-то разузнать. Гошка решительно позвонил в соседнюю квартиру.
– Кто там? – раздался мальчишеский голос.
– Эй, приятель, ты не знаешь, где Надя? – спросил Гошка.
Дверь приоткрылась. Показался парнишка лет десяти.
– Вы к Наде?
– Ну да. Договорились, понимаешь ли, что зайдем, а ее нет. Никто не открывает.
– Ушла, наверное, – пожал плечами мальчишка.
– А бабка ее, она где? – поинтересовался Леха.
– Какая бабка? – не понял парнишка.
– Как какая? Обычная бабка. Надина бабка.
– У Нади нет никакой бабки.
«Так, еще новости», – подумал Гошка.
– Что, совсем нет бабки, что ли? – недоумевал Леха.
– Совсем. Ни одной.
– Бывает же… А она вроде бы что-то говорила про бабку…
– Говорила? Врала. Она знаете какая врушка? Ужас просто. Всю дорогу что-то выдумывает.
– Слышь, малый, тебя как звать?
– Витя.
– Слышь, Витя, а мамка-то Надина где сейчас?
– Мама? – округлил глаза Витя. – Умерла ее мама.
– Как умерла? – опешил Леха. – Когда?
– Давно уже. Она только с папой живет. А вы, что ли, не знали?
– Да нет…
– А вы зачем вообще-то про нее спрашиваете? Вы кто? – спохватился вдруг Витя. – Вы из школы?
– Нет, нас с ней ее подруга познакомила. Роза. Знаешь такую?
– Нет, зачем мне ее подруги?
– Тоже верно, – кивнул Гошка. – А вот скажи, друг, она в немецкой школе учится?
– Ага.
– Слава богу, хоть что-то не соврала. А папа ее сейчас в Москве? Нам бы с ним поговорить надо.
– Нету его. Ой, а что Наде передать? – испугался вдруг Витя. Что-то слишком много он наболтал этим незнакомым ребятам. Они, правда, выглядели совсем не страшно, но кто ж их знает…
– Да я даже не знаю… Хотя нет, скажи Наде, что приходил Гоша Гуляев и если ей что-то понадобится, пусть она ко мне придет.
– А она знает, где ты живешь?
– Знает. Или пускай позвонит.
– Ладно, передам.
– Ну, спасибо, Витя. Пока.
– Пока!
Они спустились вниз в полной растерянности.
– Гошка, ты что-нибудь понимаешь?
– Ничего. Бред какой-то… Зачем она все это придумала? Про маму, про бабушку…
– А вдруг она больная на голову?
– Все может быть… Значит так, Леха: все, что мы знали раньше про девочку Иру, надо забыть, как прошлогодний снег. Но сегодня, похоже, стряслась беда с девочкой Надей…
– И чего?
– А то, что мы должны ее найти. – Это и ежику захудалому понятно. Только где ж ее искать? И потом, может, она и не пропала? Может, просто куда-то слиняла? Отца нет в Москве, вот она и резвится на свободе. Эх, жалко, сейчас поздно, в школе наверняка уже нет никого…
– А кто тебе в школе понадобился? – удивился Гошка.
– Надо бы узнать, была она сегодня в школе?
– Но мы же не знаем, где она учится.
– Ты не знаешь, а я знаю.
– Откуда? – поразился Гошка.
– Мы знаем, что она в немецкой школе учится, а немецкая школа у нас где?
– Где?
– На Сухаревке. За «Форумом».
– Правда? Я не знал.
– А я знаю. У нас в подъезде одна девчонка там учится.
– В каком классе?
– Во втором. Моя мамка ей уколы делает.
– Понятно. От такой мелюзги ничего толком не узнаешь.
– Это точно. Так что делать-то будем?
– Не знаю… хотя… Прежде всего надо найти Тягомотину.
– Айда к ней?
– Нет, пошли ко мне и будем ей звонить. Чего зря силы на беготню тратить? Они нам еще пригодятся.
Глава IV
Где Надя?
Но у Тягомотины по-прежнему никто не отвечал.
– Чего делать-то будем, Гошка?
– А я знаю? Ждать, наверное, что мы еще можем?
– Эх, надо было у того пацаненка спросить, кто у этой очкастой папашка. Уж точно, что не журналист. Небось просто жулик.
– Почему жулик?
– Потому! Она же говорила с точностью до наоборот. Звать ее Надей, она говорит, что Ирой. Живет с матерью, а выходит, с отцом. Бабка тоже не существует. Ну и что, прикажешь верить, что папаша у нее журналист?
– Действительно, – почесал в затылке Гошка. – Черт знает что. Плюнуть бы на все это, так нет, не получается. Там ведь теперь и вправду гадость какая-то случилась. А мне интересно: что же там в действительности было? Из-за чего Тягомотина всполошилась? Из-за чего подругу к нам притащила?
– Не знаю, конечно, но мне, Гошка, кажется, там нечисто что-то. Папашка там, наверное, тот еще типчик, его дружки прижали, вот он и смылся. А девчонку тут оставил кашу расхлебывать.
– Но ведь там явно что-то искали. Помнишь, в каком виде квартира была?
