– Может, искали, а может, просто напакостить решили. Знаешь, как бывает…
– Нет.
– Что нет?
– Там что-то искали. Если бы хотели напакостить, все было бы по-другому, тогда там побили бы посуду, телевизор, тряпки бы на кусочки порезали…
– Ага, это ты правильно говоришь… А может, папаша Надю эту уже где-нибудь спрятал, а?
– Спрятал?
– Ага. Почуял, что запахло жареным, и спрятал. Ну, за кордон, например, с ней смотался или одну ее отправил.
– Все может быть. Дай-ка я еще разок Тягомотине звякну. Или нет, Леха, давай лучше ты… Я не выдержу…
– Ишь, нежный какой, – засмеялся Леха и набрал номер Розы.
– Алло, я слушаю, – донесся до него знакомый голос.
– Роза, это ты?
Гошка вздохнул с облегчением. Хотя бы Тягомотина жива-здорова. И, может, сейчас хоть что-то прояснится.
– Это ты, Шмаков? – как-то испуганно отозвалась Роза. – Что тебе?
– Роза, ты почему сегодня в школе не была?
– А тебе какое дело?
– Интересное кино, я, может, за твое здоровье опасаюсь, а ты хамишь. Нехорошо, подруга.
– Какая я тебе подруга? Выдумал еще. Говори, что тебе надо?
– Ну, раз ты так со мной, то я тоже тебя щадить не собираюсь. Ты зачем эту фигню с Ирой выдумала?
– Какую фигню? Ты о чем? – нестерпимо фальшивым голосом откликнулась Роза.
– Ты лучше меня знаешь, что никакая она не Ира, а Надя по фамилии Журкевич, что никакой бабки у нее в помине нет, что живет она не с мамой, а, наоборот, с папой, и вообще…
– Откуда ты знаешь? – охрипшим от волнения голосом спросила Роза.
– От верблюда! Забыла, что мы сыщики и нам вся эта ситуевина показалась очень даже подозрительной.
– Что? Что тебе показалось подозрительным? То, что она не захотела с вами связываться? – с истерикой в голосе осведомилась Тягомотина. – А может, вы ей просто не понравились?
– Может, и не понравились, запросто, между прочим, она нам тоже не больно глянулась, эта очкастая, только ты мне зубы-то не заговаривай. Я тебя по-русски спросил, зачем было столько врать, а?
– Так надо, – тяжело вздохнула Роза.
– Ладно, фиг с тобой, да и с Надей твоей тоже, ты мне одно скажи – ты с ней сегодня виделась?
– Нет, а что?
– А то! Где она может быть, ты в курсе?
– Дома, наверное… А почему ты спрашиваешь?
– Потому что…
– Леха, дай мне трубку, – не выдержал Гошка. – Роза, это Гуляев. Короче говоря, сегодня в квартире Нади кто-то был, там все вверх дном, дверь незаперта. Где может быть Надя? У нее есть какие-нибудь родственники, и вообще?..
– Как вверх дном? – дрожащим голосом спросила Роза.
– Вот так, там все перерыто, разбросано… Роза, это уже не шутки.
– А ты думаешь, тогда были шутки? – всхлипнула Роза. – Ой, мамочки, что же делать?
– Я тебя спросил, ты мне не ответила. Могла Надя где-то спрятаться?
– Откуда я знаю? Думаешь, она бы мне сразу доложилась? Она вообще скрытная… Я ей говорила про вас, это она придумала, будто ее Ирой зовут, и вообще…
– Зачем?
– На всякий случай…
– Вот что, Роза, дело и вправду серьезное, вдруг она в опасности, эта дура…
– Но я правда не знаю ничего… Честное слово.
– А скажи, кто ее отец? Он журналист?
– Да, журналист, это точно.
– Знаешь, надо все-таки поговорить не по телефону. Можешь сейчас ко мне прийти?
– А Филимонова там?
– Нету тут Филимоновой! Нету! – сорвался на крик Гошка. – Так ты можешь прийти?
– А зачем?
– Поговорить!
– Но мы ведь уже говорим…
– Нет, я не могу, мы хотим спасти твою же подругу, а ты не в состоянии протрястись до моего дома?
– Ладно, я приду.
– Только не теряй время, приходи прямо сейчас.
– Ладно. А кто там еще у тебя?
– Только Шмаков.
– Ладно, приду.
Гошка в сердцах швырнул трубку.
– Нет, что это за человек, Леха? Мне постоянно хочется ее придушить.
– Тягомотина, одно слово.
Роза появилась через десять минут. Вид у нее был смущенный и напуганный.
– Гош, а почему ты решил, что с ней что-то стряслось сегодня?
– По кочану, – коротко ответил Гошка. – Давай, отвечай на наши вопросы, нельзя терять ни секунды.
– На какие вопросы?
– Откуда она взялась, эта девчонка?
– Я с ней летом познакомилась. Мы вместе отдыхали в Болгарии. Там было скучно, ну мы и подружились. К тому же оказалось, что и в Москве тоже живем по соседству, вот и стали встречаться.
– А у нее много подруг?
– Нет у нее никаких подруг.
– А в школе? Она с кем-нибудь в школе дружит?
– Нет.
– Значит, ты у нее один свет в окошке? – довольно ехидно осведомился Леха.
– Да. Представь себе. Потому что я ее понимаю. У нее было трудное детство. Мама рано умерла. Она одинокая. И еще… Она фантазерка.
– Врет на каждом шагу, да?
– Да. Она много врет. То есть не врет, а выдумывает. Она, например, в Болгарии говорила, что у нее есть мама, что она живет постоянно на даче, никогда оттуда не уезжает из-за слабого здоровья. А потом мне ее папа объяснил, что… И я поняла. И не рассердилась на нее.
– Слышь, Роза, а вот ту историю с ограблением – она часом не выдумала?
– Не знаю, – нехотя призналась Роза. – Вообще-то мне она давно уже не врет.
– А то странно как-то… что ж, одну квартиру два раза ограбили, получается?
– А так, по-твоему, не бывает, Шмаков, да?
– Вообще-то все бывает.
– Постой, Роза, а как фамилия ее отца? Я имею в виду под какой фамилией он пишет? Журкевич?
– Нет, он под псевдонимом пишет.
– Под каким?
– Не помню. Не то Денисов, не то Данилов, что-то простое…
– Блин! Самое главное ты и не помнишь, – рассердился Леха.
– А какое это имеет значение?
– Огромное! Нам же надо знать о нем как можно больше, – попытался запастись терпением Гошка. – Пойми, Роза…
– Значит, вы все-таки будете это расследовать?
– Что это? Ты что конкретно имеешь в виду? Ограбление? Или исчезновение Нади?
– А она точно исчезла?
– Нет, пока не точно. И первым делом мы постараемся это выяснить. Если она жива-здорова, то пусть ограблением занимаются менты. А вот если исчезла…
– Ну, тогда, может, тоже надо в милицию заявить? – не без робости спросила Роза.
– Если ее похитили, то… Тогда придется ждать, когда вернется ее отец. Ведь условия выкупа они только ему могут предъявить.
Роза сидела понурив голову. Ей было страшно.
– А зачем Надю похищать, когда отца нет в Москве? – спросила она немного погодя.
– Вообще-то большого смысла нет. Особенно если они все-таки нашли то, что искали. Тогда, значит, она просто где-то прячется.
Конец ознакомительного фрагмента.
