– Ну что, начнем?
Си Си медленно повернулся и от удивления закрыл глаза, потом открыл и вновь закрыл.
Миссис Бредфорд, его учительница музыки, дама, на которой он никогда не видел никаких других нарядов, кроме обычных платьев, юбок и блузок, была одета в облегающую тело белую футболку и белые короткие шорты в обтяжку. Она стояла босиком и улыбалась ему своими пухлыми губами.
Одну за другой Гейл вынула шпильки из пучка волос, тряхнула головой и расправила пальцами каштановые пряди. Потом села на скамеечку к роялю.
Потеряв дар речи, Си Си поднял гитару и перебросил через голову ремень. Гейл начала играть. Нежно поглаживая черные и белые клавиши, она вдруг спросила, загадочно улыбаясь:
– Знаешь, что я делаю, когда мне жарко и я здесь одна, Си Си?
– Нет, мадам.
Гейл продолжала тихо играть. Глаза ее были закрыты, туловище наклонено вперед, а плечи приподняты от переполнявших ее чувств. Внезапно она поднялась, сняла футболку и небрежно бросила ее на блестящий паркетный пол. Си Си не сводил глаз со своей учительницы.
– Я раздеваюсь, когда играю на рояле, – спокойно заявила Гейл и расстегнула обтягивающие белые шорты. Словно пораженный ударом грома, Си Си наблюдал, как она, покачивая бедрами, стягивала их с ягодиц. Шорты скользнули на пол.
Оставшись в чем мать родила, учительница снова села за рояль и невозмутимо продолжала играть, давая указания назидательным тоном:
– Хорошо, теперь должно следовать ля-диез…
Си Си изо всех сил пытался сосредоточиться и слушать ее, но это было просто невозможно. Менее чем в двух метрах от него в невыносимо душной комнате сидела обнаженная женщина, и он не мог слышать ничего, кроме пульсации крови в ушах.
Гейл Бредфорд ни разу не взглянула на Си Си, давая возможность пышущему здоровьем молодому человеку неторопливо и с вожделением рассматривать ее. Она заставляла Си Си играть, но он не следовал ее указаниям.
Тогда она поднялась и подошла к нему. Не говоря ни слова, неторопливо сняла ремень гитары с его плеча и спокойно положила инструмент на скамеечку перед роялем. Ее движения были замедленными и чувственными. Си Си стоял с опущенными руками, и в его округлившихся темных глазах читалось недоумение.
– Тебе не кажется, что голая я играю лучше, Си Си?
Он ничего не ответил, ибо не знал, что говорить и что делать. Инициативой владела Гейл. Она положила руки на пояс его приспущенных джинсов и мягко сказала:
– Ты не хочешь раздеться вместе со мной, Си Си? Сразу почувствуешь себя так хорошо и свободно.
– Мне… мне не нужно такой свободы, – запинаясь, пробормотал молодой человек, не предпринимая, впрочем, попытки удержать Гейл от намерения раздеть его.
– Нужно, нужно…
Улыбаясь, она расстегнула ширинку, скользнула кончиками пальцев по внутренней стороне эластичного пояса его белых жокейских трусов и, глядя прямо в испуганные глаза Си Си, стала медленно спускать трусы с его плоского смуглого живота, пока не появилась головка его быстро твердеющего достоинства.
Си Си громко застонал.
Гейл улыбнулась и поднесла руку ко рту. Си Си затаил дыхание, а она высунула язык и лизнула свой указательный палец. У Си Си закружилась голова, и он почувствовал, как у него подгибаются колени. Блестящий тонкий палец опускался все ниже и ниже, и две пары глаз пристально следили за его медленным спуском.
Гейл тронула пульсирующую плоть Си Си и стала играть с ней, делая влажные, теплые движения. Из напряженного горла юноши вырвался сдавленный вздох. Гейл победоносно улыбнулась, когда парализующая робость уступила место всесильному возбуждению в полуприкрытых глазах Си Си, взиравших на нее.
– Хочешь пойти со мной в спальню? – ласково сказала она.
Обнаженный и потный, Си Си стоял в бело-голубой спальне, пока Гейл отворачивала простыни. Он притянул учительницу к себе, снял ее очки в тонкой оправе, нагнулся и горячо поцеловал. Сердце бешено застучало, когда обнаженная грудь, живот и бедра Гейл прижались к его пылающему телу. Грубо толкнув учительницу на кровать, Си Си повалил ее на спину. Гейл Бредфорд закинула руки за голову.
– Возьми меня, Си Си, – прошептала она, и юноша внял ее просьбе.
Си Си был молодой, красивый и непорочный.
Он был сильный, жадный и бесхитростный.
Он тяжело и сдавленно дышал, а она лежала под ним и улыбалась, неудовлетворенная, но исполнившая свое желание. Гейл знала, что пройдет немало дней, прежде чем этот привлекательный молодой жеребец утолит ее голод. Она только должна научить его, как это сделать.
Гейл поцеловала влажное от пота правое плечо Си Си и мягко вынудила его перевернуться на спину. Тихо засмеявшись, она взяла очки, которые он все еще держал в руке, надела их и сказала:
– Бегом в душ, Си Си, мы должны работать.
– Я не могу двигаться, – едва вымолвил он, но Гейл стояла на своем.
Си Си живо скатился с мягкой кровати и последовал за ней в ванную.
– Нет, дорогой, – сказала Гейл, когда он вернулся в гостиную после душа и поднял с пола джинсы, – не одевайся. Мы будем заниматься обнаженными. Ты убедишься, насколько это улучшит твою игру и пение.
– Вы, наверное, шутите, – запротестовал Си Си.
– Я не шучу. Поверь мне, дорогой. – И, не стесняясь своей наготы, Гейл села за рояль.
Впоследствии они всегда занимались музыкой только обнаженными.
– Да, это так, Си Си, – ободрила его Гейл, когда он стоял голый, с полузакрытыми глазами в залитой солнцем комнате и пел удивительно свежо и вызывающе. – Твой голос приобрел чувственность. Ты раним и отзывчив, и это пронизывает твое исполнение.
Си Си ухмыльнулся:
– Да, это так, ведь когда мы разделись, мне захотелось заняться любовью.
– Я знаю, дорогой, и это заставляет тебя петь лучше. Так будет всегда. Каждый раз, когда ты будешь выступать, тебе захочется обнажиться так же, как сейчас. – Гейл улыбнулась и поднялась из-за рояля. – А поскольку ты испытываешь любовное влечение, то заставишь слушателей почувствовать то же самое. Ты будешь иметь потрясающий успех – все женщины в зале захотят, чтобы ты занялся с ними любовью.
Си Си никогда не подвергал сомнению ее слова.
– А их дружки и мужья не придут от этого в бешенство?
– Нет. Они извлекут из этого свою выгоду и будут только благодарить тебя. – Гейл коснулась родинки на его щеке. – Пойдем в спальню. Я научу тебя там так же хорошо играть свою роль, как и на сцене.
Он лежал на спине, закинув руки за голову, и слушал Гейл Бредфорд, пока ее пальцы пробегали по ежику его темных волос, по его гладкой, безволосой груди и мускулистому животу. Она рассказывала ему, как сделает из него опытного любовника.
