С самого начала было ясно – глупо туда идти. Но Мэнди был нужен кто-то, с кем возвращаться обратно, а Бен удивленно поднял брови и сказал:
– Ну конечно ты можешь прийти. Если хочешь.
А она хотела… ну совсем немножко. Хотя бы просто взглянуть, каким бывает день рождения у сильных мира сего.
Все оказалась таким, как она и ожидала. Шампанское лилось рекой, толпы гостей, которые слишком громко смеялись. Яркие огни, танцы и дорогие наряды. В зеленом льняном платье и с распущенными волосами вместо высокой замысловатой прически, как у других девушек, Лус чувствовала себя не в своей тарелке. Впрочем, она это предполагала.
Поэтому она укрылась в какой-то гостиной вроде библиотеки. Среди книг она никогда не чувствовала себя ущемленной. Она посидит здесь и почитает, пока Мэнди не будет готова вернуться в их маленькую комнату в отеле. Конечно, не в один из отелей Хамптонов, а в дешевую гостиницу – наверняка кишащую насекомыми – в трех остановках метро. Уединение вполне устраивало Лус, пока ее не обнаружил Бен и не плюхнулся рядом с ней в кресло.
Лус в течение вечера наблюдала, как он опрокидывал бокал за бокалом шампанское.
– Тебе не нравится прием?
– Что тут может понравиться? – Бен пожал плечами и, прищурившись, внимательно глядел на нее. – А ты, кажется, нашла способ получить удовольствие?
Она отвернулась и, теребя подол платья, сказала:
– Я не любительница такого рода сборищ.
– И я тоже, – ответил Бен.
Когда Лус снова посмотрела в его сторону, он уже уставился на дверь. Потом опять взглянул на нее и широко улыбнулся:
– Отец устроил показуху. Здесь больше его партнеров по бизнесу, чем моих знакомых.
– И тем не менее ты пригласил меня?
На это он рассмеялся:
– Но мы же друзья. Разве не так?
– Вообще-то не совсем так… – У них нет ничего общего, за исключением Мэнди. Тут Лус поймала на себе его пристальный взгляд.
– Мы могли бы ими стать. – Он наклонился к ней и перегнулся через ручку ее кресла. От него пахло шампанским. – Ты намного приятнее, чем Мэнди.
– Мэнди – моя подруга, – напомнила ему Лус, но все, что она видела в тот момент, – это глаза Бена, широко раскрытые, с черными зрачками. – И она – твоя девушка.
– Мэнди в зале кокетничает с сорокалетним бизнесменом, который никогда не оставит свою жену, – и ей это известно, – но надеется, что он подарит ей какую-нибудь дорогую побрякушку.
Лус поморщилась. Он, вероятно, прав. И впервые она ощутила симпатию к Бену Хамптону.
Но тут он нагнулся еще ближе и дотронулся рукой до ее щеки. Лус понимала, что надо отодвинуться и поскорее убежать.
Ощущение его губ, мягких и нежных, на своих губах длилось всего лишь мгновение. Она резко отстранилась, вскочила и убежала.
Лус вздохнула и постаралась забыть про это. Намного приятнее лежать в горячей ванне с пахучей пеной, чем представлять себе лицо Бена, когда она тогда, убегая, оглянулась на него у двери. Или думать о собственном унижении, о том, как горели щеки, а в ушах звенел его смех. Она оторвала Мэнди от бизнесмена, и они вернулись в свою паршивую гостиницу.
Он, скорее всего, ничего этого не помнит. Он был пьян, молод и глуп. Трезвым он никогда бы этого не сделал. И почему он смеялся? Господи, она уже давно взрослая женщина, и у нее достаточно забот. Незачем думать о том крошечном инциденте и о том, какого о ней мнения Бен Хамптон.
Но он ждет ее за дверью ванной, чтобы поужинать вместе. А потом…
Лус закрыла глаза и с головой окунулась в воду.
Что, черт возьми, она там делает?
Бен посмотрел на часы, затем налил себе еще шампанского. Уже прошло три четверти часа после того, как щелкнул замок, и с тех пор из ванной раздавались только редкие всплески. Очевидно, она серьезно отнеслась к расслаблению. Ему следовало вспомнить, как раньше его прежняя подружка жаловалась, что Лус исчезала в ванной комнате с учебником по истории и использовала всю горячую воду, отмокая в ванне. Тогда он находил это даже забавным – все-таки у нее были хоть какие-то слабости. А сейчас эта привычка задерживает ужин.
Но отсрочка дает ему возможность кое-что разузнать. Отперев сейф, он вытащил органайзер Лус, уселся в удобное кресло у окна и начал читать. Да, эта женщина – воплощение трудоголика. И почти ни одно дело, записанное в дневнике аккуратными прописными буквами, не касалось ее лично. Она ничего не делает для себя. Рождественские обеды для семьи, посещение лекций вместо коллег, уход за чьей-то кошкой… И венчает все это запись красными заглавными буквами на воскресенье в конце января: «Крайний срок сдачи плана книги». Интересно. Вот об этом точно стоит поговорить за ужином.
Она поставила его в тупик, и поэтому он хочет узнать больше. С одной стороны, он был абсолютно уверен, что смог бы проследить всю ее жизненную историю, начиная от университета и вплоть до сегодняшнего дня, – это предсказуемо. А с другой… Было тут что-то еще, чего он не увидел или не заметил, когда они были моложе. Что-то, что зацепило его. Да, она привлекательна, ну и что? Но ее самопожертвование… Это что, комплекс мученицы? Или у нее властная мать? Лус никогда не казалась слабой, так почему она делает все для других?
В особенности для своей семьи. Бен попытался вспомнить, видел ли он когда-нибудь ее родственников, когда они учились в университете. И если да, то, очевидно, он их не запомнил. Но сейчас, когда он об этом подумал, то вспомнил, что Лус примерно раз в месяц навещала их.
Бен захлопнул органайзер и постарался выбросить из головы воспоминания. Но ему это не удалось – слишком уж они были сильны. Другая темноволосая женщина, такая же усталая и такая же самоотреченная… до того дня, когда она сломалась.
«Прости, Бенджи, – сказала она. – Мама должна уйти».
Он испробовал все, что только мог придумать, чтобы она осталась. Но вернуть ее он не смог.
Может, он сделает кое-что для Лус?
Бен выпрямился. А что он может сделать за один вечер? Ну разве что помочь ей расслабиться. Возможно, этого будет достаточно. Возможно, все, что ей необходимо, – это понять, что у нее тоже есть потребности. А он, Бен, весьма умело удовлетворяет женские потребности.
Настойчивая мелодия прервала его мысли, и он не сразу понял, что это рингтон мобильника. Он поднял голову, и взгляд упал на фиолетовое пальто Лус, брошенное на диван по другую сторону стеклянного кофейного столика. Она забрала с собой в ванную чемодан и сумку – явная паранойя, как счел Бен, – но он успел увидеть, что она опустила телефон в карман пальто.
Интересно.
Ему бы устыдиться, но ведь это ради ее же пользы. Ее надо спасать от нее самой. Ей нужна его помощь.
Мелодия прекратилась, прежде чем он извлек телефон из кармана пальто. Бен посмотрел на светящийся экран, недоумевая, каким образом одна женщина понадобилась стольким людям. Помимо матери ей трижды звонил некий Том, а электронная почта была от Дэнниса, и еще пропущенный звонок от особы с неправдоподобным именем Долли. И все это за прошедший час после того, как они вышли из бара. А сообщения на дисплее рассказали ему, что каждый из тех, кто контактировал с ней, хотел чего-нибудь от нее. Бен положил телефон обратно в карман пальто и стал обдумывать предстоящий вечер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
