Алекс сжал мою ладонь и потянул прочь из пентаграммы. Я послушно последовала за ним, ожидая разъяснений. Однако сосед опять превратился в раздражающего молчуна, который не спешит открыть рот и ответить на вопрос. Я знала его уже в трех ипостасях. Первая: благожелательный вежливый сосед. Вторая: молчун сам себе на уме. Третья: трепло с обезоруживающей улыбкой. И, судя по всему, вторая личина была ему родной.
— Бесишь, — буркнула я, устав ждать, когда меня посветят в происходящее.
— Я думаю, как нам теперь выбираться, — ответил он, не глядя на меня.
Решив не мириться с тем, что меня держат в неведении, я заступила перед Алексом и, щелкнув пальцами перед его носом, спросила:
— Я тебе нравлюсь, или врал моллюскам? Вот же, — буркнула я досадливо. Засевшая мысль, оказалась проворней насущной: — Я хотела сказать — куда мы попали?
Маг хмыкнул и ответил:
— В твоем языке есть одна емкая фраза, Дашенька, и она отражает суть нашего попадания. Это, малыш, ж…па мира. И нас в нее прямо головой сунули. Нюр подстраховался и отправил нас не прямым переходом к следующему порталу, откуда мы переместились бы на заставу в твоем мире, он выкинул нас с отлаженного маршрута. Это хаотичный перенос. Грубо говоря, куда черт занесет. Вот нас и занесло. Судя по всему тут совершался призыв какой-то нечисти из закрытых миров, ну и нас остаточным выплеском зацепило.
— Закрытых? — переспросила я.
— Угу, — кивнул Алекс. — Ведомство проложило безопасные пути, запечатало лазейки. А вот в этом дремучем мирке мы не работаем, зато всякие твари вылезать при помощи местных магов могут. Они и в запрещенные для них миры пытаются прорваться, прорехи в Мари делают. Мы латаем. Можешь назвать их так, как тебе привычно — демоны.
— Мама, — сглотнула я.
— Спокойно, малыш, я с тобой, — подмигнул мне сосед. — Но главное, здесь есть магия, а значит, я нас вытащу. Надо только перестроить портал, а это время. И если нам не помешают, то мы скоро отсюда уберемся. Займи себя чем-нибудь, я пока огляжусь. — И он направился к пентаграмме. — За дверь не выходи и еще… — Я посмотрела на него, и Алекс улыбнулся: — Я сказал правду.
Кивнув, я отвернулась, чтобы оглядеть помещение, в котором мы оказались, но вдруг охнула и порывисто обернулась. Взгляд остановился на спине соседа, и я с минуту всматривалась в нее, пытаясь понять, что он имел в виду? О чем сказал правду? Что у нас проблемы? Что сумеет нас вытащить? Или что нравлюсь?
— Леш, — позвала я. Алекс полуобернулся. — А…
— Позже, — велел он как-то сухо и вернулся к своему занятию, заключавшемуся в том, чтобы стоять и пялиться на пентаграмму. — Не мешай.
Фыркнув, я передернула плечами. Не мешай… Да пожалуйста! Погладив топор через штанину шорт, за которую он был заткнут, я скрестила руки на груди и прошлась по сумрачному помещению. Это была небольшая прямоугольная комната, вдоль стен которой были расставлены канделябры с горящими свечами. Последние сильно оплыли, похоже, они светили уже давно. Еще было напольное зеркало, покрытое полупрозрачным покровом. Ну и пентаграмма. Больше ничего здесь не было.
Что скрывалось за полукруглой окованной железом деревянной дверью, понять было невозможно. Воображение, конечно, рисовало мрачный средневековый замок, и было жутко любопытно высунуть туда нос, но нажить новые неприятности не хотелось больше. И я продолжала мерить комнату шагами. Наконец, устав мотаться туда-сюда, я подошла к Алексу.
Он теперь присел на корточки, склонил голову к плечу и что-то вымерял раздвинутыми большим и указательным пальцами.
— Я уже ошибок десять насчитал, — сказал сосед, не обернувшись. — Это нерабочий, по сути, портал. Как нас сюда затянуло, ума не приложу. Если только сквозняком, — усмехнулся маг, но продолжил снова серьезно: — В переносном смысле. Ключ составлен верно, то есть приоткрыть проход можно, но призвать кого-то вряд ли. Кристаллы — усилители воздействия. Они нам пригодятся. А вот свечи — это дичь и суеверия. Эпоха у них сейчас дремучая. Чтобы исправить векторы и значения, мне понадобится минут тридцать, но нужен мел. А вот этого у меня в рюкзаке нет. Я его и захватил-то на всякий случай, если бы нас вынудили задержаться до выяснения в одном из портальных залов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Топором нацарапать? — внесла я рационализаторское предложение.
— Нет, — Алекс отрицательно покачал головой. — Что написано пером… Помнишь? Так вот, что вырублено топором, тоже не исправить. Испорчу вектор, и придется начинать сначала на новом месте. Нужен мел. Он стирается легко и на качество портала не влияет. Мне придется поискать…
— А я?
— А ты останешься здесь и не высунешь носа, — строго велел маг Леха. — Если мне там придется подраться, не хочу, чтобы ты попала под раздачу. Я от этой комнаты далеко не уйду. По идее, это часть лаборатории.
Я ощутила нарастающую панику.
— А если кто-то зайдет?! Или оттуда вылезет? — я указала на пентаграмму.
— Оттуда точно никто не вылезет, — заверил меня сосед. — А я буду рядом и никого к тебе не подпущу, честно магическое. Я тебя сюда притащил, я тебя отсюда и вытащу. Запомнила, Дарья Дмитриевна? Главное, сама со своим любопытством никуда не уйди.
— Больно надо, — фыркнула я. — Я себе не враг.
Алекс задержал на меня пытливый взгляд, но, не заметив ничего подозрительного, удовлетворенно кивнул и вышел. А я осталась. Если кто-то думает, что я только и ждала этого, чтобы с дурноватым хихиканьем рвануть навстречу приключениям, то вот и нет. Ничего подобного я делать не собиралась. Я бы вообще предпочла ходить за моим колдуном хвостом, потому что так было спокойней, но раз оставил здесь, то нужно покориться. Мне это средневековье вообще не сдалось. Кто их знает, еще сожгут или повесят, ну их.
Зябко передернув плечами, я прошлась вокруг пентаграммы, с опаской поглядывая на ее центр. Однако, как и обещал Алекс, портал безмолвствовал — просто замысловатый рисунок на полу, мистичности которому добавляли черные свечи. Мне пришло в голову стереть пару линий на всякий случай, во избежание, так сказать, но я быстро передумала. Вдруг это добавит нам проблем с построением векторов…
Ощутив себя почти специалистом в портальном деле, я хмыкнула, насмехаясь над собой, и направилась к двери. Нет-нет, выходить я не собиралась, только подслушать. Тишина и неизвестность угнетали, не добавляя ни уверенности в себе, ни доброго расположения духа. Да чего уж там, было жутковато находиться в одиночестве.
— Ой, мамочки, — тоненько пискнула я, приближаясь к двери. После приникла ней ухом и затаила дыхание.
Там было тихо. Ни шагов, ни какого-либо движения, ни звуков драки — ни-че-го. Нахмурившись, я прочистила ухо и еще раз прислушалась, результат был прежним. Воображение живо нарисовало мне Алекса, которого повязала стража. Вот его волокут в подземелье, чтобы там подвергнуть пыткам. А может, и вовсе посадят на кол…
И тут я вознегодовала. Мой сосед был слишком хорош для допросной, и уж тем более для заостренной деревяшки в то самое место, которым любовалась моя соседка сверху… я тоже, но это неважно. Да что там его зад! Он был весь слишком хорош для мученической смерти. И он один мог вернуть меня, откуда взял — домой. А еще он сказал, что я ему нравлюсь, и, возможно, подтвердил это. Это, конечно, требовало дополнительного уточнения…
— Лешенька, — всхлипнула я.
Я уже протянула руку к железной скобе, заменявшей привычную дверную ручку, собираясь бежать на помощь магу, но сама себя остановила, обозвала нехорошими словами и отошла от двери. Он же маг! Еще и пятой категории, круче него тут никого нет. Портал вон нарисовали косо. Значит, никто моего Леху не победит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А если дали по голове? — вновь всполошилась я. — Тогда он без сознания… бедненький мой.
Ох уж эта женская жалость. И в негодяе тонкую душу разглядим и уверуем, и в избу горящую его спасать ринемся. Это не об Алексе, разумеется. В его порядочность я верила свято, даже музыку почти простила. Так что спасти своего рыцаря я посчитала святой обязанностью прекрасной дамы.
