Вытянув из штанов топор, я решительно тряхнула головой и вернулась к двери. Для начала хотела просто приоткрыть и послушать уже без помех. Может, вообще сразу его увижу, и геройствовать не придется… Сказано-сделано. Шипя себе под нос ругательства, я дверь приоткрыла. Не сразу. Она оказалась тяжеленной, потому и бранилась. Ну и для храбрости, конечно. Страшно же!
Высунув нос, я обнаружила короткий сумрачный коридорчик, в котором имелось две двери. Одна из них была чуть приоткрыта.
— Всех порешу, — для пущей отваги шепнула я и посеменила на цыпочках к приоткрытой двери.
Но успела лишь увидеть, что там еще один коридор, освещенный оранжевыми всполохами факелов. А потом на каменной стене появились две тени — кто-то шел в мою сторону. Округлив глаза, я рванула в обратную сторону, растеряв весь боевой пыл. Вернувшись в комнату с порталом, я потянула за скобу, а когда дверь закрылась, перехватила топор двумя руками и попятилась назад.
— Господи-и-и, — простонала я от ужаса, потому что послышались шаги и мужские голоса.
Пока было сложно понять, о чем они говорят, дверь и стены хорошо глушили всякие звуки. А потом мой бастион пал…
— Прошу, господин, — произнес неприятный скрипучий голос.
Он принадлежал невысокому сутулому мужчине с всклокоченными черными волосами. Сутулый, открыв дверь шире, согнулся пополам, пропустив вперед второго незнакомца. Он был высок и имел благородную осанку. Волосы второго мужчины тоже были черными, но в длинных прядях уже была заметна седина. Черты лица показались мне резкими, но была в них некая мрачная харизма. И если тело первого покрывал серый балахон, похожий на монашескую сутану, то на втором было богатое одеяние, расшитое серебром. А еще у него на поясе висели ножны, из которых торчала рукоять, блестевшая гранями драгоценных камней. И вот последний «аргумент» заставил меня снова поднять топор, едва опустившийся вниз, пока я с открытым ртом разглядывала незнакомцев.
— Роген великий, — сипло произнес сутулый, — получилось. — И вдруг заорал: — Получилось, господин! А вы не верили! Она возродилась! Это же она, господин!
— Кто? — отупело спросила я.
После опустила взгляд и обнаружила, что стою в центре портала. Я поспешила выйти из опасного круга, но из пентаграммы не вышла. Стояла и настороженно глядела на мужчин. Сутулый продолжал ликовать, а вот богатей… Он бухнулся на колени. Его пронзительный взгляд не отрывался от моего лица.
— Ты вернулась, — хрипловато произнес он. — Даргона.
И мне вдруг подумалось, что никакого демона они не вызывали. Они возвращали какую-то Даргону, на которую я каким-то чудом оказалась похожа. Уж не потому ли нас затянуло сюда? Надо спросить Алекса… Кстати, а где мой маг? Где рыцарь, обещавший никого ко мне не подпустить, а?!
— Прости меня, Дара, прости, — простонал богатей.
Я поджала губы, раздумывая, уж не велеть ли мне им выйти вон? Если Даргона должна быть за что-то обижена, то ведь может и не простить. Так? Любопытно, что он ей сделал, и что, черт возьми, тут происходит?!
— Дара, — ко мне протянули руку раскрытой ладонью вверх. — Прошу тебя…
Мужчина склонил голову, то ли продолжая просить за что-то прощение, то ли это был знак покорности или вежливости. Я с места не двинулась, продолжив наблюдать за ним.
— Керх, почему она молчит? Почему моя жена не узнает меня? Керх!
Жена? Ого! И что же ты, муженек, сотворил, раз пришлось призывать супругу и с ходу просить прощения?
— Я не знаю, господин, — сутулый прекратил ликовать и воззрился на меня с недоумением. — Наверное, память госпожа утеряла после своей кончины. Кто знает, какими они возвращаются… такое вообще впервые. Даже у моего учителя не получалось…
— Помолчи, колдун, — мрачно велел богатей и поднялся на ноги. — Дара, — голос его стал ласковым. — Не опасайся меня, прошу. Идем со мной, я помогу тебе вспомнить. Я — Глодар Торган, глава Торганда. Я — твой муж, Даргона. Идем со мной, — и он вновь протянул руку.
Без результата. С места я не сдвинулась. Еще чего! Правда, и говорить правду не стала. Сознаюсь, что никакая я не Даргона, так еще и линчуют с горя. Им может потом и станет легче, а вот мне такой расклад вообще не подходил. Я приосанилась, на всякий случай, и, отвернувшись, гордо вздернула подбородок. Никуда не пойду, и не уговаривайте. Мне вообще отсюда выходить запрещено.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Да лучше бы я этого не делала! Мой «муженек», похоже, долго уговаривать не привык. Я лишь уловила движение боковым зрением, но и охнуть не успела, как у меня отняли топор, всучили его колдуну Керху, а после, подхватив на руки, торжественно вынесли из портального зала.
Мое дрыганье результата не дало. Руки Глодара Торгана надежно удерживали меня. Уже на выходе, я извернулась, вцепилась в откос пальцами и заорала:
— Леша!!!
От откоса меня отодрали и потащили дальше. Керх семенил следом, любовно прижимая к груди мой топор, а вот маг пятой категории на выручку мне не спешил. Напрасно я с надеждой смотрела на закрытую дверь в маленьком коридорчике, оттуда никто не выглянул. Да и после не раздалось стремительных шагов — рыцарь в сияющих доспехах так и не появился.
Чем дальше меня уносили от портала, тем сильней нарастала паника. Я уже не дергалась, я билась за свободу с яростью дикой кошки. В моих пальцах запутались выдранные волосы главы Торганда. На его лице красовались алые полосы от моих ногтей, и глаз он не лишился только чудом. Что до брани… даже не хочу вспоминать, что я тогда визжала в ухо «муженьку».
Он стоически держался. Только вертел головой, стараясь избежать моих ногтей, да сильней прижимал меня к себе. За собственными воплями я едва слышала:
— Я заслужил, Дара, я виноват. Искуплю… — чуть позже добавилось напряженное: — Успокойся, Дара. Прошу, успокойся. — Еще через пару минут он выкрикнул: — Даргона!!! — ну и это было единственное слово, которое я поняла, потому что все остальное, судя по всему, оказалось непередаваемой игрой слов на местном диалекте. Матерился, в общем. Но нес. Тьфу…
Немного притихла я только на лестнице — свалиться и свернуть себе шею очень не хотелось, а лестница к этому располагала. Узкая, винтовая и каменная. Глодар даже, кажется, выдохнул с облегчением, когда я немного успокоилась.
— Я все расскажу тебе, Дара, — заверил меня «супруг». — Ты все вспомнишь и поймешь. — Вдруг приостановился, взглянул на меня с теплотой и улыбнулся: — Моя воительница. Ты нисколько не изменилась.
— Пошел ты, — фыркнула я и насупилась, ожидая, когда можно будет продолжить выдирать ему космы.
— Керх, я ее не понимаю, — снова помрачнел Торган. — На каком языке она говорит?
Ого! Теперь я посмотрела на «муженька» задумчиво. Значит, я не говорю на его языке? А на каком? На родненьком русском, или щелкаю и стрекочу, как моллюски? Но я-то их прекрасно понимаю! Как любопытно…
— Должно быть, это язык богов, господин, — предположил колдун. — Судите сами. Она явилась в облачении древнего воина… По крайней мере, похоже на то, как одевались наши праотцы. В руках госпожи Даргоны топор, а им она с юности прекрасно владела.
— Это не боевой топор, — заметил Глодар.
— Но мы-то еще не было в царстве Рогена, — резонно заметил Керх. — Да и враги у великого отца не те, что у нас. Быть может, мы выдернули госпожу из какого-то сражения, и потому она негодует.
— Хм… — промычал Торган. — Может ты и прав. Ничего, она скоро вспомнит наш язык, а пока я покажу ей, что не враг. Я замолю свой грех.
— Осмелюсь возразить, господин, — я перевела взгляд на колдуна, их разговор меня заинтересовал. — Хоть вы и корите себя, но на вас вины нет. Госпожа Даргона сама велела вам уходить. Она оставалась главой вашей охраны…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Она была моей женой! — повысил голос Торган. — Я не должен был слушаться и оставлять свою женщину на растерзание кьернам!
— Вы глава клана…
— А она моя жена! Она — мать моих детей! — рявкнул Глодар и закончил уже тише: — Могла бы ею стать. Теперь все будет иначе.
