Женщины уже нагревают камни: они развели огромный костер прямо над лужей, и когда камни раскаляются добела, опрокидывают их вниз.
Камни разбивают лед и с шипением опускаются в воду…
Мама Тигра время от времени погружает в воду палец и качает головой: еще слишком холодная. Женщины подкладывают хворост в костер и скатывают вниз раскаленные камни, пока наконец не наступает великий момент.
Старейшины в нерешимости, они спрашивают, хорошо ли прогрелась вода, жалуются на северный ветер, находят тысячу смешных отговорок, чтобы отложить омовение, топчутся на месте: шаг вперед, два шага назад.
Но наконец, подталкиваемые стайкой гогочущих сорванцов, они продвигаются к луже. Уголек, Березка и Блошка схватили Насупленного Лба; Попрыгунья, Медвежонок и Молния пытаются сдвинуть с места Жирного Быка, а Морж, Свисток и Мячик вкушают сладость мести: ими избран Рука-на-расправу-легка; ребята остервенело пихают его, а он упирается изо всех сил, рычит и гримасничает.
Но чему быть, того не миновать, и лужа с каждым шагом все ближе и ближе.
ПЛЮХ!
Рука-на-расправу-легка вырывается как бешеный, вопит, выпучив глаза и разинув рот.
Лужа теперь не лужа, а сплошные брызги: Насупленный Лоб, соприкоснувшись с водой, едва не задохнулся; Испепеляющий Взглядом стал кротким как ягненок, а дедушка Пузан…
Дедушка Пузан, обмакнув указательный палец, повернулся к луже спиной и самым позорным образом пустился наутек.
С радостными воплями мы гоняемся за учителем среди хижин, но беготня длится недолго: старик, запыхавшись, возвращается к луже и делает нам знак остановиться. Он понял, что злой судьбы не избежать, не стоит и пытаться.
И, закрыв глаза, с достоинством валится в воду.
Падение сопровождается ликующими воплями учеников.
После старейшин моются охотники, лотом женщины. И наконец очередь доходит до нас.
Не знаю, можно ли еще назвать водой стылую темно-коричневую жижу, в которой мы весело барахтаемся: сперва, конечно, жутко холодно, но, если двигаться, можно согреться.
Мы бы там дрызгались все утро, но тетушки неумолимы и очень скоро заставляют нас вылезать.
Теперь, когда мы чистенькие (весьма относительно, если учесть качество воды), пришла пора намазаться жиром, который нас защитит от холода.
Обычно мы используем жир бизона или мускусного быка: действует он хорошо, что правда, то правда, но уж больно вонючий. Я с завистью смотрю на тех немногих, у кого имеется жир мамонта, – а чуть поодаль бедный родич смазывает Щеголька драгоценнейшим благовонным жиром калана.
Вонючка, Морж, Свисток и Мячик подходят к нему, выпрашивают по чуточке: Щеголек не жадничает, но смотрит свысока.
– Жир бизона гораздо лучше, – шепотом утешает меня Молния. – Правда, припахивает, но дает больше тепла…
Но откуда у Щеголька столько денег, то есть кремешков?
Когда-то его родители, Рука Загребущая и Шкурка Горностая, путешествуя в Теплые страны, наткнулись на самое большое месторождение кремня, какое только известно в наших краях. Кремни там были всех видов и всех размеров, в том числе и самые ценные, крапчатые… Разумеется, Рука Загребущая никому не сказал, где это место, и теперь требует за кремни щедрой платы. Вот почему у Щеголька столько обнов, ароматных смолок, орудий из редких камней…
Голос Попрыгуньи выводит меня из задумчивости.
– Кто добежит до пещер последним, тот – хромой тюлень!
И мы как угорелые бросаемся бежать наперегонки по крутой тропинке, ведущей на зимнее стойбище. Подъем опасный, поэтому Молния, который без труда мог бы всех обогнать, бежит позади Кротика, чтобы тот не свалился в пропасть.
У самой пещеры Умник возится с моделью обрыва, вылепленной из глины. Перед входом он соорудил платформу из кусочков дерева, а над платформой укрепил щепку побольше. К этой палке прилажена нить, ссученная из шерсти мускусного быка, а к ее концам привязаны два камешка.
– Неандертальчик, Молния… я нашел! Нашел что?
– Решение. Смотри: большой камень падает, нить скользит и поднимает камень поменьше…
– И что? – спрашиваю я в недоумении.
– Представь себе, что к концам веревки привязаны не камни, а два человека. Тяжелый – наверху, легкий – внизу…
– Представляю.
– Ну так вот, если тяжелый человек прыгнет вниз, легкий поднимется к входу в пещеры…
– Но тяжелый разобьется! – возражает Молния.
– Нет. Взгляни на маленький камень: поднимаясь, он замедляет падение большого.
– Хм… Умник, ты в таких вещах разбираешься неплохо, но твое изобретение, сдается мне, еще далеко до совершенства. Действительно, таким образом можно без труда поднять худеньких вроде тетушки Жерди, но что делать с толстяками, такими как Жирный Бык или дедушка Пузан? Им придется топать пешком, а это несправедливо.
Умник щиплет усики.
– Да… что-то не получается, – признается он.
– Пойдешь играть в прятки в пещерах? – спрашивает Молния.
– Нет, нет. Меня вот-вот осенит!
– А как ты назовешь свое изобретение – если, конечно, у тебя получится?
– М-м-м… может быть, Спустиподними… или Поднимиспусти… или…
Мы оставляем Умника с его размышлениями и залезаем в пещеры, к другим ребятам. Проход сначала узкий, но потом расширяется, и длинный коридор ведет к целому ряду сообщающихся пещер; из каждой отходят еще коридоры, ведущие к гротам, норам, пещерам всех видов и размеров.
Нам до сих пор не удалось обследовать их все.
– Поиграем в прятки? – предлагает Блошка.
– Да-а-а! – отвечают хором тридцать голосов, и эхо разлетается по пещерам.
– Глупая игра! – негодует Щеголек.
– Каждый год одно и то же, – ворчит Морж.
– Игра, может, и глупая, – смеется Молния, – но тогда, в лесу, вы здорово спрятались в какой-то норе!
– Посмотрел бы я на тебя, зубоскал! – бесится Щеголек.
– Там были волки! – возмущается Свисток.
– И даже тигр, – бурчит Мячик.
Складывается впечатление, будто Щеголек и его команда, вместо того чтобы благодарить нас за спасение, чувствуют себя униженными и вынашивают планы мести.
Но когда этот паразит видит, что я попал в одну команду с Неандерталочкой, он тоже решает вступить в игру, при условии, конечно, что его включат в ту же самую команду.
То я, то Щеголек без всякого успеха пытаемся сманить Неандерталочку; каждый клянется, что знает сказочные укрытия, которые ни за что не обнаружить, но поскольку любимая не соглашается, нам обоим приходится следовать за ней.
Блошка наблюдает издалека, ревнует. Березка хочет прятаться вместе с Умником, а тот, улыбаясь, кричит мне:
– Готово!
– Что готово?
– Спустиподними. Я нашел решение. Сам не знаю, как это раньше не пришло мне в голову.
– И что ты придумал?
– Спускаться группами. Главное, чтобы группа, которая спускается, была немного тяжелее той, которая поднимается. Например: двое поднимаются, трое спускаются.
– Но так больше людей спустится, чем поднимется. Я и это продумал. Вместо людей можно опускать камни: они и послужат противовесом. А камней у нас сколько угодно.
– Умник, ты – гений! – восхищаюсь я. И что теперь?
– Теперь я представлю мое изобретение на Совет старейшин.
– М-м-м… дело дрянь, старина. Эти брюзги терпеть не могут нововведений…
– Идем, Умник, – тащит его с собой Березка. – Я обнаружила новый грот, там нас ни за что не найдут.
Умник уходит с ней, а Молния никак не может решиться: и с Березкой хочется пойти, и Кротика не оставишь.
Гроты становятся все уже и вскоре превращаются в тесные щели. Приходится продвигаться согнувшись, иногда ползком. Каждый сжимает в руке уголек: если обнаружишь новый грот, полагается пометить его своим особым знаком.
То, что галереи сужаются, имеет и свою хорошую сторону. В самом деле, мне удалось отделаться от Щеголька, который поплатился за свою привычку носить ценные меха: застрял в расщелине и теперь тщетно пытается высвободиться.
Усмехнувшись в усы, я иду вперед с моей лапушкой.
Все рассредоточились по пещерам. Только Кротик время от времени что-то выкрикивает звонким голосом, а Молния шикает на него: дурак, нас найдут в два счета.
Потом тишина.
Неандерталочка наконец-то нашла свой крохотный грот.
Как чудесно сидеть, прижимая к сердцу волосатое свое сокровище!
Неандерталочка вполголоса делится своими проблемами: мама ее не понимает, тетушки заставляют приглядывать за младшими братишками, папа такой сердитый и не разрешает гулять с подружками. Потом выкладывает свои мечты и планы на будущее. Ей хотелось бы попутешествовать, повидать новых людей, новые места и прежде всего побывать в Теплых странах, о которых все время твердит дяденька Бобер: там Великая соленая вода, долгое лето, мед, солнце…
