склепе просто обязана быть с подлянкой.
— Назад! — негромко крикнул я, не желая раньше времени разбудить покойника. — Назад все! Хмель, оттаскивай!
К счастью, богатырь был из тех немногих, кто сохранил благоразумие, а потому помог оттеснить остальных от воды.
— Алик, сможешь воду проверить?
— Есть универсальные кристаллы, если вода не содержит ядов, они просто растворяются, если же есть яды, они остаются целыми, только меняют цвет и иногда растут в размерах.
— У тебя они есть?
— Да, у монаха купил, аж два золотых за штуку.
— Проверяй, — велел я, втайне надеясь, что вода окажется чистой, пить хотелось нестерпимо, язык во рту постепенно превращался в наждак.
Алик зачерпнул кружкой воду, поднёс её к глазам, после чего бросил туда крошечный голубой кристаллик. Некоторое время ничего не происходило, а результат был виден только экспериментатору.
— Что там? — спросил я, не будучи уверен, что хочу слышать ответ.
Вместо ответа, наш алхимик перевернул кружку. Вода не вылилась, вместо этого ярко-красный кристалл, по форме копировавший кружку, выпал и разбился о камни.
— Вся вода стала кристаллом, — Алик развёл руками. — Это не просто яд, это… я, пожалуй, кружку выброшу.
— Ясно, давайте тогда займёмся покойником. Как его достать? Лезть в эту воду отчего-то не хочется.
— Стрелой могу, — предложила Дарья. — А у вас пистолеты есть.
— Ну, попробуй стрелой… — начал я, но тут же передумал. — Ульяна, отправь железного, здесь неглубоко, он дойдёт. Пусть подойдёт к покойнику и даст ему леща.
— Подойди к покойнику, — велела Ульяна. — И ударь его по лицу.
— Этого покойника нельзя бить, — заявил железный болван. — Это великий Тёмный Лорд, повелитель мёртвых и губитель живых. Он пребывает в покое и не нам тревожить его.
— Оно разговаривает, — с нескрываемым удивлением сказал Василий.
— Оно не может разговаривать, потому что… — начал Алик, но его тут же перебили.
— …у него нет лёгких, гортани и голосовых связок, чтобы он заговорил, нужны навыки чревовещателя, — это уже говорил тот самый покойник, который сейчас вставал со своего ложа. — Удивлены? Вижу, что нет, вы за время своего похода насмотрелись всякого, хотя и не посетили десятой доли гробниц. Я несколько удивлён тем, что вы не стали пить мёртвую воду, это довольно необычно и характеризует вас, как людей умных и предусмотрительных. И, тем не менее, вынужден вам сообщить, что поход ваш прерывается прямо здесь, бесславно и трагически.
— А что в этой воде? — Алик больше не нашёл места и времени, чтобы удовлетворить научный интерес.
— Сама смерть, любое живое существо, в чьё тело попала хоть капля этой воды, моментально перестаёт быть живым. Это не яд в привычном вам понимании, такой не сваришь с лаборатории, это Эссенция Смерти, так её назвал один мудрец, ныне, разумеется, покойный.
— А на вас она не действует? — спросил Алик, видя, что наш собеседник вошёл в воду по колено (бассейн оказался неглубоким).
— Нет, догадываетесь, почему? Правильно, потому что я уже мёртв. Та тонкая субстанция, которую принято называть жизнью, покинула меня давным-давно, но это, как вы могли заметить, вовсе не повод вести себя спокойно. Разум мой существует отдельно, да и это тело, будь оно хоть трижды мертво, получается сохранять в целости. Я удовлетворил ваше любопытство?
— Более чем, — подтвердил я, вынимая пистолет и направляя ствол ему в рожу.
Выстрел грянул с небольшой задержкой, но эффект был впечатляющим. Осколки серебра разорвали кожу на его лице, превратив его в кровавую маску. Вот только кожа стала постепенно затягиваться, а маска снова становилась лицом.
— Серебро? Хорошая идея, — проговорил он изменившимся голосом. — Пожалуй, я не стану развеивать вас в пыль, после того как вы отдадите мне свою жизненную силу. Вы сможете послужить мне и после смерти, как ваш мёртвый друг.
Он кивнул на застывшего железного рыцаря.
— Он ведь был таким же путешественником, как и вы, но добраться смог только до первой гробницы, не помню уже, чьей. Теперь он служит мне. Впрочем, хватит уже болтовни, вы мне надоели.
Мгновенно переместившись вперёд, он схватил за горло Алика и поднял его в воздух, сам лорд выглядел довольно субтильным, да и ростом особо не вышел, но на его силе это не сказалось. Второй рукой он замахнулся, очевидно намереваясь вырвать доктору сердце.
Грянули одновременно три выстрела, всем пришла одна и та же идея, после конфуза с моим попаданием, они просто стреляли в руку, разорвав её в клочья. Покойника, кажется, пробрало. Рука его разжалась, Алик без чувств повалился на каменный пол. Враг поднёс обрубок кисти к глазам, культя на глазах стала вырастать обратно, хотя процесс этот был медленным, видимо, серебро всё же было ему неприятным.
Но мы не стали ждать развязки и атаковали его всем, чем только можно. Шар кистеня Бориса пролетел по воздуху и обрушился на голову мертвеца, не сказать, что эффект был серьёзным, но внимание врага он всё же отвлёк. А следом в дело вступил наш главный козырь, меч Василия оказался с магическими способностями и, как следовало из описания, мог поражать магические сущности.
Вот только и мертвяк не собирался стоять и смотреть, как его разделывают. От прежней бравады не осталось и следа, теперь он был собран и действовал как профессиональный боец. Магию применил только один раз, вытянув руку в сторону своего лежбища. Оттуда прямо ему в ладонь прилетела рукоять шестопера, довольно внушительной дубинки, навершие которой представляло собой шесть заточенных пластин, торчавших в разные стороны. А в следующую секунду это оружие встретилось с кистенем Бориса, перерубив цепь. Бронзовый шар полетел в воду, оставив богатыря безоружным.
Но и самому лорду это особой пользы не принесло, пока он отражал удар Бориса (который не факт, что смог бы ему навредить), прозевал колющий выпад Василия. Чёрный клинок с горящими золотом рунами вошёл в то место, где у людей правая почка, пронзил тело по диагонали и высунулся из подмышки.
Мертвяк взвыл так громко, что затряслись стены, а ядовитая вода в бассейне пошла волнами. Он попытался ухватить меч за клинок, но оказалось, что правую кисть он так и не отрастил. Культя бессильно скользнула по режущей кромке. Крутанувшись
