всучил им украденные монеты и велел ранним утром покинуть город и осесть в ближайшей деревне. Я планировал присоединиться к ним позже, после того, как продам наш дом.
Ранним утром жена и дочь покинули город. Я поплелся на городскую площадь, без труда отыскал покупателя на свой дом, который отдавал за бесценок. Покупатель явился ко мне, осмотрел дом, отсчитал мне оговоренное количество монет. Я быстро собрался и направился к городским воротам. Однако покинуть город мне так и не удалось. Меня схватила городская стража, доставила в темницу. Затем меня судили и приговорили к смерти. Через несколько дней ты исполнил приговор — отрубил мне голову.
Думаю, моя жена и дочь погибли без меня, от лишений…
Украденных мной монет, вряд ли хватило надолго…
Такова моя история. Я благодарен тебе, Ванд, за то, что внимательно выслушал. У меня есть к тебе вопрос: «не знаешь ли ты, что стало с моей семьей?».
Ванд:
— Инде, я признателен тебе за рассказ. Мне не известно, что стало с твоей семьей.
Ванд хотел еще о чем-то спросить Инде, но тот, не прощаясь, отвернулся и ушел.
Ванд долго смотрел в след Инде. Он не понимал, зачем Инде приходил к нему и зачем рассказал свою историю?
Палач вернулся к повседневным делам и уже почти забыл об Инде, как вдруг, спустя три дня к нему явился следующий гость — Сиор.
Сиор, так же как и Инде, поведал Ванду историю своей жизни.
Судьба толкнула Сиора на разбойничий путь, и он совместно с группой таких же лиходеев грабил обозы на большой дороге. У него была семья: жена и двое сыновей. Они жили в городе Мид.
Однажды Сиор со своей группой попал в засаду, утроенную городской стражей. Стража, договорившись с торговцами, снарядила караван из обозов, в которых прятались воины. Группа Сиора, поддавшись чувству небывалой наживы, напала на этот большой караван. Расставленная западня сработала. Стражники закололи пиками часть грабителей, остальных, в том числе и Сиора, схватили и поместили в темницу.
Разбойников из числа зверолюдов стражники направили в тренировочные лагеря палачей, где их без суда и следствия казнили.
Сиора судили и приговорили к казни. Ванд привел приговор в исполнение.
Сиор предположил, что с его смертью оставшийся без отцовского присмотра его старший сын Трог наверняка стал разбойником и погиб где-то на большой дороге. Он спросил у Ванда, не известно ли ему о дальнейшей судьбе его семьи?
Ванд вспомнил Сиора и его старшего сына, который после казни отца подбросил палачу отрубленные собачьи головы, за что был приговорен к отсечению кисти.
Ванд хотел рассказать эту историю Сиору, но тот, не дожидаясь ответа, отвернулся и, не прощаясь, ушел.
Палач не стал окликать гостя, проводил его взглядом и вернулся к своим срочным делам. В этот момент он как раз находился на эшафоте и должен был отрубить голову очередному приговоренному человеку…
С того дня подобные гости часто приходили к Ванду. В конечном итоге он практически совсем перестал оставаться один. Все они делились с ним своими историями, рассказывали о своих семьях и все как один задавали ему вопрос: «что сталось с их родными, женами, мужьями, детьми, стариками, родителями?»
Ванд не знал ответа на их вопрос, поскольку никогда не интересовался судьбами этих семей. Ему это было без надобности…
Поначалу Ванд удивлялся приходу незваных гостей. Ему не нужно было знать их истории. Он негодовал, они отвлекали его от дел. Однако со временем он перестал удивляться их появлению, приноровился слушать и говорить с ними, не отрываясь от дел.
Капля за каплей, но вопрос его новых товарищей все-таки пробудил в Ванде интерес к дальнейшей судьбе их семей. Он не предпринимал никаких действий для того, чтобы узнать, что случилось после казни человека с его родными. Однако это не мешало его разуму и воображению строить догадки…
Ненавязчиво для себя, он стал размышлять о том, что сталось с женой и дочерью Инде, что сталось с сыном Сиора и об участи многих других после казни их отцов и матерей.
И сколько бы он не думал, он неминуемо приходил к мысли, что в этом жестоком мире потеря кормильца могла привести только к краху, к гибели осиротевших отпрысков. Эти неотступные мысли не давали покоя Ванду, и со временем его сердце стало наполняться печалью, болью от воображаемой страдальческой участи отпрысков казненных.
Однажды он не выдержал и решился на поиски жены и дочери Инде. Городской архив без промедления выдал княжескому палачу имеющуюся информацию. Ванд узнал, что, покинув город, жена и дочь Инде поселились в окрестной деревне.
Также в архивных данных значилось, что в городе живет его сестра.
Ванд решил посетить сестру Инде и расспросить ее о судьбе жены и дочери казненного…
Дэгни, сестра Инде, занималось стиркой у колодца, когда заметила приближение крупного плечистого человека. Она сразу же узнала его. Это был княжеский палач Ванд. При виде этого человека в ее памяти сразу же всплыли картины той холодной зимы, когда ей сообщили, что брата приговорили к смертной казни за убийство.
Еще в юности ее старший брат Инде покинул родную деревню. С той поры она его ни разу не видела. Время от времени вести о нем привозили соседи, которые посещали город Мид. Из этих скудных и редких весточек она знала, что брат женился и у него родилась дочь, что он работал на рудниках, но потом сильно захворал, и ему пришлось оставить это дело.
Последнее известие о том, что его приговорили к смертной казни за убийство, сильно опечалило ее. Она ничем не могла ему помочь. Покручинившись над судьбой брата, она вернулась к своим деревенским делам. Но той же ночью брат явился к ней во сне…
Он жаловался ей на свою хворь, на холод и голод и просил привести ему теплой одежды и еды. Этот сон сильно растревожил сердце Дэгни. Пусть и во сне, но брат выразил ей свою последнюю просьбу.
Наспех собравшись, она прибыла в город Мид обратилась к командиру городской стражи с просьбой увидеться с ожидающим казни Инде или передать ему теплые вещи и еду, привезенные ею.
Законы княжества запрещали любые свидания с приговоренным, потому командир стражи отказал в просьбе. Опечаленная Дэгни, не зная, что ей дальше делать, долго стояла под дверьми городско ратуши. Один из сочувствующих ей стражников шепнул, чтобы она, не привлекая внимания, тихонько обратилась к княжескому палачу. Он объяснил, что только палач сможет
