помочь ей, ведь только он имеет право видеться с заключенным.
Дэгни направилась к дому палача…
Палач долго и недоуменно смотрел на стоявшую на пороге женщину. Дэгни с волнением изложила ему свою просьбу. Палач ответил ей, что все эти вещи не нужны заключенному, ведь через пару дней он будет казнен, и, возможно, приговоренный предпочел бы смерть от болезни, нежели от рук палача.
Дэгни настаивала, но палач закрыл пред ней дверь своего дома. Она со слезами на глазах еще долго простояла на том же месте. Дэгни не знала, к кому еще она может обратиться. Немного подумав, она поняла, что палач, по сути, не дал ей своего окончательного ответа. Он не взял вещи, но и не ответил отказом.
Был уже глубокий вечер. Она решила оставить все принесенные вещи на крыльце палача и вернуться к нему ранним утром, чтобы вновь просить его.
Подходя на рассвете к дому палача, она издалека увидела, как тот грузит оставленные ею вещи в свои сани и направляется в сторону городско темницы…
Радостное предположение озарило лицо Дэгни.
Она проследила за палачом и увидела, как он прибыл к городской темнице. На входе поговорил о чем-то со стражником. После чего тот распахнул по шире врата и палач, волоча сани, вошел на двор темницы. Ворота закрылись, и Дэгни более не могла ничего увидеть. Спустя время палач вышел со двора. Его сани были пусты.
Дэгни испытала глубокое успокоение от чувства выполненного долга.
Со спокойным сердцем она вернулась домой. Спустя пару лет она перебралась из степной деревни в город, где проживает и посей день.
И вот на пороге ее дома неожиданно появился тот самый палач. Дэгни была очень удивлена такому гостю.
Она никогда не питала к этому человеку ненависти, несмотря на то, что именно он привел в исполнение тот страшный приговор. Она понимала, что это его ремесло, и не он виновен в том, что случилось с ее братом. При этом она высоко ценила его человечность, которую он проявил, исполняя ее просьбу…
Ванд поприветствовал Дэгни и, не откладывая, перешел к делу. Он спросил ее о том, что сталось с семьей ее брата?
Немного поколебавшись, Дэгни ответила ему и сообщила, что жена Инде жива и здорова, а его дочь скончалась несколько лет назад…
Дэгни хотела продолжить и рассказать Ванду о том, что после казни Инде его семья осела в окрестной деревне. Вдова повторно вышла замуж. Новый муж очень любил вдову и ее дочь и достойно обеспечивал их. Они забыли о былом голоде и холоде и жили в достатке. Дочь Инде выросла прекрасным подростком, но сильно заболела. Ее не смогли излечить, и она покинула этот мир.
Но Ванд на словах Дэгни о смерти дочери Инде пошатнулся, сильно опечалился, невнятно попрощался и со словами: «Я так и знал», развернулся и зашагал прочь, не дослушав продолжение рассказа…
После Ванд нашел и посетил вдову Сиора. От нее он узнал, что старший сын Сиора, несмотря на отсутствие левой кисти, примкнул к разбойникам и сгинул навеки где-то в лесах княжества.
Вновь недослушав рассказ, палач опечалился и пошел прочь. Он так и не узнал, что Трог вступил в банду разбойников задолго до смерти своего отца. Он с детства желал примкнуть к банде, следуя по стопам родителя.
Преследуя свою навязчивую цель, Ванд посетил многих родственников казненных. И везде его ожидала печальная история о гибели членов их семей. Причины гибели были разные, и не все из них были связаны с утратой кормильца.
Однако Ванд нашел то, что искал. Нашел подтверждение своих предположений о том, что совершенные им казни привели к гибели членов семьи убитого. В отсутствие отца семьи утрачивали кормильца, дети утрачивали человека, который мог наставить их на путь истинный, уберечь от ошибок и бед, защитить от лиходеев.
Палач ощутил глубокое чувство вины за последствия совершенных казней. Эти тлетворные мысли завладели Вандом. Они преследовали и губили его.
Он не знал, как рассказать Инде, Сиору и всем остальным о печальной участи их семей. Как сказать им о том, что его казни привели к трагичным последствиям, к смерти других безвинных людей…
Ванд продолжал разговоры со своими жертвами. Не желая расстраивать покойников и признаваться им в собственной виновности. Он придумывал различные счастливые истории, заверял их в том, что с их семьями все хорошо.
Ложь порождала другую ложь, и он сам начинал путаться в ней. Ванд ловил себя на собственной лжи, и чувство вины усиливалось еще более.
Все эти душевные страдания отразились на его внешнем облике. Он исхудал, черты его лица заострились. В работе он стал допускать непростительные ошибки. Постоянные напряженные разговоры отвлекали его. В руках появилась неприсущая ему дрожь, нервозность. Теперь он не мог рубить быстро и без боли…
Он видел свои ошибки, и это тоже причиняло ему огромную душевную боль.
Глава 4- Преступление.
— Отец, куда мы идем?
— Мы идем в охотничий дом в лесу, — ответил Ванд сыну.
Ванд вел через лес своего сына Тиу. Мальчику исполнилось 8 лет. Пришла пора вложить в его руку первый топор. Ванд заметно нервничал, постоянно оборачивался и о чем-то говорил. Мальчик не мог понять, с кем говорит его отец. Он желал расспросить об этом, но, видя напряженное лицо родителя, не решался.
«Я знаю, Инде, и ты тоже прав, Сиор. Я врал вам. Я виновен. Я убил вас, и это привело к гибели других. Моя вина — это вина всего рода. Я не выбирал себе ремесло. С момента рождения оно было предначертано для меня. Вся моя династия виновна в смертях множества невинных. Необходимо с этим покончить, остановить это!» — говорил Ванд, оглядываясь по сторонам.
Ванд держал за руку сына, в другой руке нес свой рабочий топор, на плече висела большая сумка. Дойдя до охотничьего дома, он подвел сына к колоде для рубки дров, воткнул в нее топор, велел мальчику высоко закатать рукава рубахи и ждать его здесь. Сам направился в лом. Спустя несколько минут он вышел к сыну, переодетый в свою рабочую одежду палача, держал в руках длинный жгут…
Для любой деревенской семьи было за счастье выдать замуж за палача свою дочь. Ведь это замужество означало достаток и стабильность. Семья обеспечивалась за счет казны, находилась под защитой самого князя. Родство с династией княжеских палачей само по себе возвышало семьи в глазах народа.
Однако отец и мать Лайз,
