но на это у нее уже не осталось сил. Вместо того чтобы отстраниться, она крепче прижалась к незнакомому мужчине, уткнулась лицом ему в шею и крепко уснула.
Глава 6
Когда Мэрион открыла глаза, эльф все еще спал, грудь его размеренно вздымалась и опадала, поза была расслабленной. Девушка осторожно приподняла ткань и осмотрела раны. Ожоги уже не выглядели так ужасающе, но до полного исцеления было еще далеко. Мэрион позволила себе несколько минут полюбоваться необычной внешностью эльфа, однако сильное чувство голода заставило ее покинуть постель и устремиться к корзине с едой. Не чувствуя вкуса, девушка быстро проглотила лепешку, зачерпнула пальцами мед, жадно облизала их, запила все это молоком прямо из кувшина, а потом сбросила тонкую сорочку и погрузилась в теплую воду бассейна, чтобы смыть с себя прикосновение чуждой темной магии.
Облитая призрачным светом волшебного фонаря Мэрион стояла на краю каменной чаши и промокала мягким полотном капли воды на теле. Абсолютную тишину этого места нарушал только тихий плеск воды, но какое-то неясное чувство заставило девушку обернуться. Эльф в молчании наблюдал за ней, и когда их взгляды встретились, ее сердце невольно дрогнуло.
Мужчина смотрел на Мэрион настороженно и в то же время оценивающе. Никто прежде не осмеливался разглядывать девушку так откровенно, но и она сама чувствовала интерес к своему подопечному. По сравнению с местными мужчинами он казался ей абсолютным совершенством, даже тяжелое увечье не бросало тень на его красоту.
Когда обоюдное оцепенение рассеялось, эльф пошевелился и сделал попытку приподняться.
— Прошу вас, не двигайтесь! — позабыв о своей наготе, Мэрион бросилась к нему, но опоздала.
Приступ жгучей боли бросил эльфа на кушетку, страдание исказило прекрасные черты. Когда он смог, наконец, перевести дыхание и открыть глаза, девушка впервые заметила, что они глубокого аметистового цвета, который никогда не встречается у людей.
— Вы волшебница? — спросил он, чтобы немного отвлечься от горящих ран. — Я почему-то не чувствую вашей магии. Это какие-то защитные чары?
— Нет, с настоящим чародейством я не в ладах. Меня зовут Мэрион Арвиат, я дочь правителя Северных земель.
— Так это Север… — эльф явно не знал, куда именно ведет портал, которым он воспользовался. — Я пленник в вашем доме?
Мэрион покачала головой.
— Этот дом не мой, он когда-то принадлежал волшебнику.
Эльф обвел комнату внимательным взглядом и заметил на бархатной драпировке вышитую золотом монограмму.
— Боги, неужели… Просто поверить не могу! А где сам хозяин?
— Виктор умер два года назад. Вы были с ним знакомы?
— Да, был. Мы когда-то вместе сражались.
Мэрион плотнее закуталась в полотенце и присела на край кушетки.
— Так вы участвовали в войне с колдунами? Я и не знала, что эльфы воевали.
— Не в этой войне. Пока никто не посягает на священные идир (границы), Бонрионах (владычица) будет сохранять нейтралитет. Нашу королеву не слишком волнуют проблемы людей.
— А как же вы сами там оказались?
— Я — экликти, изгнанник, отвергнутый Домом и кланом. Я жил среди людей, поэтому сражался за них.
Гость оказался на редкость немногословен, однако Мэрион это не смутило.
— Как вас зовут?
После небольшой паузы он быстро произнес несколько слов на своем языке, из которых девушка поняла только последнее. Оно означало «вихрь», «смерч», и волшебница повторила его, подражая непривычному выговору.
— Таэли, Таэле…
— Зовите меня Тайлер.
Эльф приподнял покрывало и мельком взглянул на свои ожоги. Мэрион ожидала от него хоть какой-то реакции на безнадежность положения, но ее не последовало. Сама она никак не могла смириться с тем, что этот красивый, полный сил мужчина вскоре может разделить судьбу Виктора. Благодаря своей бессмертной природе он, возможно, проживет целую человеческую жизнь, но каждый ее миг будет отравлен болью и страданием.
— Тайлер, вы не голодны? Конечно, наша северная еда может показаться вам чересчур простой и грубой…
— Как ни странно, я голоден, но есть не хочу, — Мэрион понадобилась целая минута, чтобы понять смысл его слов. — Вы спали здесь со мной.
Эльф просто уточнил то, что и так было очевидно, но девушка мгновенно вспыхнула и зачем-то начала оправдываться.
— Я знаю, как вам неприятна близость чужого человека, но так было нужно для исцеления!
— Я не сказал, что мне было неприятно, как раз наоборот. Вот это странно.
Он не пытался ей польстить, хотя не сводил глаз с девичьего тела, прикрытого лишь тонкой влажной тканью. Чтобы окончательно не запутаться и избежать еще большей неловкости, Мэрион решила сказать правду.
— Понимаете, я уже давно чувствую в себе силу, к которой не имею доступа. Если вы согласитесь мне помочь, то я попытаюсь исцелить вас. Полностью.
Это было очень смелое заявление, если учесть, что до сих пор подобное не удавалось никому. Эльф молчал так долго и смотрел так пристально, что Мэрион внезапно стало жарко. Она вспомнила, как тесно соприкасались их тела, как приятно от него пахло…
— Чтобы сломать стену вашей тюрьмы, — наконец, заговорил эльф, — понадобится моя магия, но из-за своей природной особенности она может все здесь разрушить.
Боги, он понял, он ее понял!
— Если вы направите силу прямо на меня, я наверняка смогу ее использовать, только пока не знаю, как именно…
— Зато я знаю. Более надежного способа, чем соитие, не существует, потому что магия всегда познается через плоть, — здоровой рукой эльф откинул покрывало, и девушка непроизвольно ахнула. Уровень его готовности поверг ее в трепет. — Этого не нужно бояться.
